Чудеса на седьмом этаже
Шрифт:
Этот парень ей очень нравился, потому что… От него веяло праздником и жизнью. И что-то особенное было в выражении его лица, улыбке. Как будто выдававшее в нем в общем-то хорошего человека, даже несмотря на беспорядочную личную жизнь. Хотя… Может, это ее фантазии. Мечтать-то больше не о ком было.
Иногда тоска донимала настолько, что хотелось рискнуть и просто махнуть ему рукой, мол, давай сходим на свидание. И пусть продолжения не будет, но хотя бы один день и одну ночь провести в компании именно такого парня… Который ЕЙ нравился.
Вероника вышла, поздоровалась с женщиной на соседнем балконе, которая часто здесь сидела и что-то писала, уткнувшись лицом в монитор ноутбука, и принялась ждать.
Павел вел тот образ жизни, который его полностью устраивал. Работал звукорежиссером на различных мероприятиях, числился в резидентах самого модного в городе ночного клуба, неплохо зарабатывал, постоянно мотался в Берлин или Амстердам — отыграть пару диджей-сетов или просто потусоваться. Лучшие вечеринки, лучшие девчонки, полгорода — в приятелях.
Планы на будущее не строил — жил сегодняшним днем. Точнее, ночью. Бесконечная карусель событий и людей. И он — в центре удивительно солнечной и праздничной жизни. Все проблемы решал с улыбкой на лице, будучи неисправимым оптимистом. На недовольство родителей его бесшабашным отношением к себе и миру не обращал внимания. И не считал нужным к ним прислушиваться: сейчас такое время… Это раньше нужно было по окончанию ВУЗа обязательно устроиться на работу, обзавестись семьей и следовать общепринятым правилам, чтобы все как у всех. Но это уже не актуально. Деньги можно зарабатывать щелчком кнопки мышки, не выходя из дома, специфика престижных профессий тоже поменялась, а институт брака… все усложняет. К чему обязательства, если они ограничивают свободу?
Мир меняется со скоростью света, поэтому девиз: «Здесь и сейчас» оправдывал все действия.
Но чем ближе маячил рубеж тридцати лет, тем назойливее доставало чувство некой неудовлетворенности. Паша затруднялся обозначить, в чем конкретно оно выражается и что не устраивает. Вроде ему по-прежнему нравилась работа — музыка без конца звучала в голове, никогда не надоедая. Он с энтузиазмом принимал предложения друзей: «А давай махнем…» и далее следовало место, куда именно. Да и отсутствием внимания девушек не страдал. Но почему-то… Почему-то чувство легкости бытия пропадало.
Незаметно. Почти не ощутимо. Но однажды он проснулся часов в семь вечера с дикой головной болью, в отвратительном настроении, с ощущением вселенской усталости во всем теле и мыслью: «Как же меня все достало!»
Но сколько бы Паша ни анализировал ситуацию — в чем корень зла не понял. Решил, что, вероятно, пресловутый кризис подступающего тридцатника накрывает. А значит, его просто надо пережить. Как? Может, каким-нибудь экстремальным видом спорта заняться?
С такими мыслями Павел стоял на следующее утро на балконе, только-только вернувшись из ночного клуба, где вечеринка затянулась до семи утра. Приехал один, внезапно грубо отшив Лиду или Лизу… Не помнил. Он вдруг впервые со всей четкостью изображения увидел, какие именно бабы западают на него — бестолковые курицы в поисках модного мальчика.
Ага, мальчика! Вечного.
Да что ж такое… Павел взъерошил волосы и закурил, бездумно вглядываясь в окна соседнего дома. И внезапно приметил танцующую в одном нижнем белье девчонку: она прыгала по комнате, трясла волосами, заворачивалась в штору, вскакивала на диван, хохотала…
Это выглядело одновременно мило, наивно и как-то по-детски, что ли. Затем она исчезла в пространстве квартиры, а Паша продолжал зачарованно смотреть на ее окна. И минут десять спустя девушка — уже в строгом наряде, с убранным волосами и отчего-то кислым выражением на лице — снова показалась на балконе.
Ничего особенного в ее внешности не было — серая мышка. Паша пожал плечами и отправился спать. Но образ танцующей соседки навязчиво крутился в голове, медленно растворяясь в поступающем сне.
И на следующее утро Паша открыл глаза с непонятным ему желанием — увидеть ее снова.
Увидел и… приветственно помахал ей рукой. Девушка его заметила, удивленно вскинула брови, улыбнулась, сразу невообразимо похорошев, и ответно поздоровалась. На следующее утро Паша ее уже ждал… Показал пальцем на сияющее на небе солнце — мол, надо же, весна все-таки наступила. Соседка поежилась, изображая уныние, мол, так не хочется на работу.
Общение продолжилось. И через день, и через месяц. И постепенно вошло в необходимую привычку. Паша никак не оценивал его, не считал нужным развивать в нечто большее, потому что иначе… Вот это волшебство пропадет. Стабильные отношения его все так же не привлекали, девиц на ночь хватало.
Но однажды девушка исчезла. На целую неделю. Зашторенные наглухо окна, пустующий балкон. И все это время Павел тонул в раздражении, пугая коллег по работе и приятелей хмурой физиономией.
И когда она вновь появилась, на пальцах объяснив, что уезжала в командировку, Паша с облегчением выдохнул. Но отпустило ненадолго: ворочаясь в кровати, он задал себе один простой вопрос: а что если она уедет навсегда? Или, что еще хуже, рядом с ней на балконе появится мужчина? И игра в гляделки закончится.
Ну и ладно. Это же не может продолжаться вечно?
Не может.
Паша сел ровно, сдавив виски руками, потому что к горлу подступила тошнота. Мысль о ком-то, кто мог забрать эти утренние встречи у него, неожиданно взбесила.
Еще несколько дней Павел ходил, как в тумане. Диагноз с точностью снайпера поставил администратор клуба Сергей Александрович, пригвоздив его буквально к полу: «Паш, ты влюбился, что ли? Месяц чумным ходишь!»
Все Пашкино нутро воспротивилось дурацкому предположению. Но уже под утро, когда он в очередной раз отшил очередную девицу и, возвращаясь домой на такси, глядя на расцветающее розовым небо, представил себе, как просыпается в воскресенье, сжимая в объятиях теплое тело девушки с балкона, отщелкнуло. Воображение нарисовало совместный неторопливый завтрак, нежные поцелуи и шутливые тисканья в ванной, поездку на море, тихий вечер за сериалом… Ничего выдающегося — все, как у всех, все, как у обычных влюбленных парочек.
Павел мог бы, в принципе, отказаться от постоянной работы в клубе и остаться там в качестве приглашаемого гостя — да и вообще на корпоративах и свадьбах больше можно денег заработать, согласиться на постоянку в качестве звукорежиссера в ивент-агентстве приятеля… Тогда режим дня поменяется, и он сможет ночи проводить дома. А как было бы здорово вместе с ней поехать в Берлин!
Паша тряхнул головой, пытаясь отогнать приторные фантазии, но не получалось. Он хотел, чтобы они стали реальностью.
Вероника, отчаявшись дождаться соседа, хотела было покинуть балкон — на работу опоздает. Но не успела — в ее сторону один за другим полетели бумажные самолетики. Она округлила глаза и поймала смеющийся взгляд веселых карих глаз — парень из дома напротив запускал их в небо, с досадой вскидывал руки вверх, когда сложенные из листов «птички», не долетая, обваливались вниз, но продолжал отправлять к ней посланников.
И один, спикировав вверх, приземлился рядом с ней.