Чтение онлайн

– Тебе завтра всё-таки к врачу сходить придётся. У тебя либо сильное сотрясение мозга, либо шоковое состояние не до конца прошло. Вы теперь с моей мамой на пару партию склеротиков можете организовать. Уверена, что сторонников будет много. Главное, чтоб они в регистрационных списках расписаться не забыли.

После моего рассказа, Костя поставил чашку на стол и начал растирать руками виски.

– Май, а ты уверена, что тебе не показалось? Я ничего такого не припоминаю. Не могло быть так, что водитель отвлёкся и тормозить начал позже? – он разговаривал со мной, как с маленьким ребенком.

Меня это начинало злить. Ну, сейчас ты узнаешь, какая я маленькая.

– Я в курсе, что сегодня городской праздник амнезии. И хочу дать подсказку: головой сегодня ударился ты, а не я. И повода, усомниться в моём здоровье, у тебя нет.

Всё-таки правильно я тогда не поддержала разговор об экстрасенсорике. Иначе сейчас у него был бы этот повод.

– Ты ведь как специалист в области сыска должен знать трасологию – науку о следах.

Детектив важно надулся и не ответил. Я окончательно убедилась в том, что работа для него – это предмет особой гордости.

– Ладно, не хочешь отвечать, тогда посиди и послушай. Уверена, если я ошибусь, ты меня всенепременно поправишь. И так, если учебник по криминалистике нам не врёт, то о торможении судят по уменьшающейся четкости отображения рисунка протектора, изменению рисунка, наличию поперечных полос. Следы качения возникают в результате поступательно-вращательного движения колеса, торможения и пробуксовки. Ничего не перепутала?

– Уважаю! – кивнул он одобрительно. – Излагай дальше.

Врать не буду, мне было очень приятно увидеть в его глазах заинтересованность.

– Продолжаем разговор. Перед предполагаемым наездом Жигули проехались по нашей вечной луже. Ну, той самой, которая перед моим домом расползлась. Благодаря бездействию дорожно-коммунальных служб мы имеем чёткие следы ходовой части данного автомобиля.

Костя весь обратился в слух. Он даже вперёд подался. – Следы ты, конечно же, рассмотрела?

– Самым подробнейшим образом. Пока ты возвращался в нашу реальность, прислонившись к стеночке, у меня было достаточно времени. Вариант с отвлёкшимся водителем отпадает. Прежде чем увеличить скорость, водитель смотрит на дорогу. На таком близком расстоянии тебя мог не заметить только слепой. Допустим, это был новичок. Возможно, он в этот момент отвлекся. Но ведь включившись в ситуацию, водитель должен был затормозить. Следы торможения в том месте, где ты стоял, отсутствуют. Зато в наличии следы качения там, где автомобиль, на довольно высокой скорости, свернул за угол.

– Ты, случайно номера не запомнила? – за его сарказмом скрывалось удивление.

– Не только номера, но и водителя не запомнила. Меня отвлёк дракончик на лобовом стекле. Напоминает брелок-динозавр. Только совсем как настоящий. И он мне кажется знакомым. Но вот где я его могла видеть? Вероятно, склероз – болезнь заразная. Знаешь, что? Возьми остатки пирожных и пойди, познакомься с моей мамой. Попроси показать мои школьные фотографии, заодно задай вопрос о моём неясном однокласснике. Мне надо побыть одной. Подумать. Мне кажется, что сегодня все должны постараться восполнить пробелы в памяти. Хотя бы для того, чтобы рассеялось впечатление массового гипноза.

Но сказать оказалось проще, чем сделать. Это я о себе. У Кости же всё шло хорошо. Во всяком случае, его не выгнали. Через некоторое время из соседней комнаты послышался мамин смех. Детектив сотворил невозможное!

Время шло, а у меня по-прежнему в голове был сумбур. Я никак не могла правильно прочитать поступившую за день информацию. Кроме того, образ дракончика на лобовом стекле, беспрестанно мелькал перед глазами. Возможно – он и есть ключ к правильному анализу событий.

Попытка расписать последовательность произошедшего никаких результатов не принесла. Оставалось последнее средство. Сама не знаю почему, но, не смотря на эффективность этого метода, я всегда пользовалась им как последним средством. Главным условием было полное расслабление. Я включила свою любимую медитативную музыку и приняла йоговскую позу. Дыхание стало медленным и глубоким.

Внутри наглухо закрытой коробки было темно. Ощупав руками стенки, я стала выламывать ту, которая казалась мне наиболее слабой. При этом мне представлялось, что, найдя выход, я найду и решение проблемы. Толчок, второй, третий… Это был первый в моей практике случай, когда коробка не хотела открываться. Как только я начинала давить на крышку, с наружи возникало сопротивление. У меня засосало под ложечкой, появилось чувство, близкое к клаустрофобии. После огромного количества попыток мне всё же удалось выбраться. Сверху хлынул поток солнечного света, и я пришла в себя. На душе стало спокойно. Мысли, наконец, упорядочились. Теперь я вспомнила то, что поможет мне сложить мозаику.

Мама пребывала в неописуемом восторге от моего нового знакомого. До сих пор ни один человек не мог вызвать в ней такой каскад положительных эмоций. Весь стол был завален фотографиями. Мои лежали где-то там внизу, а поверх них возвышалась гора её самых лучших изображений. Молодой человек рассматривал очередной не мой портрет и выдавал комплимент за комплиментом. Мне пришлось приложить значительные усилия, чтобы прервать их общение. У Кости, бесспорно, был талант подбирать ключики к людям на каком-то интуитивном уровне. Качество поистине бесценное для сыщика.

– Давай, начнём с того, удалось ли тебе узнать что-нибудь о моём непонятном однокласснике или ты потратил всё время на выслушивание школьных историй шестидесятых?

– Даже не знаю, чем тебя порадовать, – молодой человек мило улыбнулся. – Разве, что удивить?! Нет твоего одноклассника ни на одной фотографии. И как он выглядит неизвестно.

– Как зовут, что в школе вытворял, когда в последний раз у нас в гостях был? Может быть, его мама была в родительском комитете? Ты не пытался хоть что-то из этого выяснить?

– Обижаешь! Я даже пытался у твоей мамы ассоциации вызвать. Мол, он, наверное, красив и успешен; умён, как нобелевский лауреат, красив, как Джонни Депп и всё такое. Результат – ноль полный. Ничего она сказать не может. Твой визитёр у нее абсолютно ни с кем не отождествляется. Ни ростом, ни весом, ни цветом – волос, глаз, одежды. Даже мне – дважды стукнутому за день это начинает казаться странным. Кстати, только после этого разговора я понял, каким незаурядным человеком выгляжу в твоих глазах.

А он действительно незауряден. Другой бы на его месте смутился, побоялся бы выглядеть смешно, а он – нет! Сидит с невозмутимым, даже, скорее нагловатым видом. Уходить явно не торопится.

– Ну и чем же ты объяснил свою заинтересованность в моём однокласснике?

– Всё очень просто, – он несколько наклонился вперёд, в мою сторону. – Я дал понять, что очень ревнив и любому твоему поклоннику буду бить морду. Сказал, что непременно должен знать, является ли твой посетитель моим потенциальным соперником или я могу выбросить его из головы?