Чтение онлайн

А искусство? Умение увидеть красоту архитектурных строений, мощь и грацию скульптурных творений, гармонию звуков, симфонию красок, безудержный талант творца того создания, на которое мы обратили свой взор, какую оно дарит радость!

И всегда ли нам нужно далеко ходить за красотой, ездить в заморские страны или путешествовать по Золотому Кольцу? Да все может быть гораздо проще: давайте пройдемся по старому Петербургу, и дух захватит от соразмерности едва ли не каждого из домов, причем не только в центральной части города, от размаха и мощи новых районов с их проспектами шириной, едва ли не равной длине некоторых улочек старых европейских городов.

Но у нас есть возможность медитировать более глубоким и оригинальным способом даже тогда, когда мы соприкасаемся не с миром прекрасного, а с миром безобразного! Я имею в виду даже не известную формулу «прелесть, что за гадость!», обращенную, например, к совершенной в своем уродстве жабе. Или к удивительно нацеленной на убийство ядовитой змее с ее гибкостью и сверхъестественной скоростью нанесения удара. Вывод: я говорю о том, что предметом медитации могут явиться самые непрезентабельные дела. Пример? Да вот он, рядом — уборка захламленной квартиры. Казалось бы, можно ли обрести какую концентрированную радость во время этой грязной работы? Так вот, оказывается, можно, если мы начнем идентифицировать ликвидацию мусора и очистку стен от шелушащейся краски с процессами оздоровления в своем организме! Мы уподобляем его этой преображающейся квартире, настраиваемся на параллель в совершаемой работе, действительно начинаем ощущать, как становится чище и звонче наше внутреннее «помещение», как хорошеет и молодеет поверхность нашего тела — кожа, как, словно промытые окна, начинают по-новому блестеть и излучать свет наши глаза.

Нет конца числу возможных примеров подобного рода. Возьмем хотя бы весенние полевые работы на своих шести сотках. Их можно отбывать, как тяжкую повинность, но можно передавать земле и кустам свою любовь, свою заботу о них, напитывать их своими полевыми эманациями и радостно чувствовать, как наш труд, наша забота о земле летом и осенью обернутся добрыми всходами и добрыми плодами, которые принесут нам не только чувство сытости, но и глубокое удовлетворение — мы воочию увидим результаты своего труда, своей выдумки, своей любви ко всему живому, к Матушке-Земле. А если во время этих работ еще и почувствовать обнаженными ступнями силу, изливающуюся из нее в наше тело; а если еще и подставить кожу ласковому солнцу и нежному ветерку, а если еще и научиться чувствовать мышечную радость от полноценной работы рук, ног, корпуса, то это ли — не концентрация на чувстве всеобъемлющей, всепроникающей нашей радости?

Осмелюсь рассчитывать на полное понимание в этой уже достаточно продвинутой аудитории, ибо приведу сейчас пример медитации удивительно полезной, но способной ужаснуть до потери сознания ревнителей светского этикета. Господь с ними, пусть перескочат глазами через этот абзац, а на лекции пусть зажмут уши. Остальные же — введите с сегодняшнего дня и на всю оставшуюся жизнь неукоснительное правило: во время опорожнения отождествляйте уходящие в унитаз экскременты со всеми отрицательными эмоциями, со всевозможными бедами, омрачающими вашу жизнь. Освобождение от внутренней грязи, от шлаков, от несчастий — это великолепно! Освобождайтесь от них, радостно медитируя весьма наглядным и конкретным способом!

Время движется неумолимо, а дел у нас еще много. Продолжим сейчас работу с маятником, освоим некоторые из тех возможностей, которые сокрыты в этом индикаторе нашей талантливости, нашей связи с Мирозданием, с ноосферой.

Запишите домашнее задание и посмотрите, как оно должно выполняться. Вот я беру большую, около тридцати сантиметров, линейку и упираю ее одним концом в запястье левой руки, а другим — в локтевой сгиб этой же руки. Беру отвес, быстро вхожу в отрешенное состояние (можно назвать его трансовым, можно — измененным) и задаю вопрос: «Какова верхняя граница моего давления?» Вы понимаете, что имеется в виду отметка ртутного столбика, уравновешивающего давление в кровеносных сосудах. Маятник встал примерно по центру линейки, и вижу, как он начал раскачиваться, причем в одну сторону линейки больше. Я перемещаю его так, чтобы размахи дуги оказались равносторонними, после чего смотрю в «эпицентр» этого движения. Вижу, отклонение равно 12,5-13 сантиметрам, то есть 125–130 миллиметрам. Фиксирую данные в своей памяти, затем задаю следующий вопрос: «Каковы нижние границы моего давления?» Опять перемещаю качающийся маятник в эпицентр его отклонений и отмечаю число: где-то 75–80 миллиметров.

Диктую домашнее задание: после вхождения в медитативное состояние с помощью одного из уже многих известных вам способов концентрации внимания измерить у себя или у своих ближних верхнюю и нижнюю границы кровяного давления.

И еще одно, тоже достаточно сложное, домашнее задание: вам надлежит, не жалея времени на эту серьезную работу, подумать над своими жизненными установками и решить, что вы хотите изменить в плане своего профессионального продвижения, в материальном положении, в своей личной жизни, в своем здоровье. Затем на листке бумаги расположите эти графы, записи своих намерений одну над другой в линию обреза листочка и разлинуйте его по вертикали сверху вниз на 3 столбика. Левый столбик озаглавьте: «Что я могу сейчас», центральный столбик: «Что я смогу после окончания курсов», крайний правый столбик: «Чего я способен добиться в результате систематической работы».

Ниже всех надписей расположите линейку длиной в 10 сантиметров, или в 100 миллиметров, или в 100 процентов исчисления. После всего этого хорошенько сосредоточьтесь и с помощью маятника получите ответы на заданные вопросы.

К вопросу о домашних заданиях: в дальнейшем у вас возникнет просто-таки настоятельная необходимость использовать любую возможность для самостоятельного продвижения все дальше, все быстрее по пути, на который мы сейчас вышли. Пока же домашние задания, по доброй школьной традиции, видятся некой принудительной обязаловкой. Чтобы резко не ломать стереотип («а дуги гнут с терпением и не вдруг» — учил дедушка Крылов), я буду пока давать достаточно много непосредственно на занятиях. Лекцию сейчас завершим уже второй сегодня по счету медитацией, и тоже, по-моему, чудесной. Тема — «Двое в лодке».

Свет погашен, музыка звучит тихо и приглушенно, глаза закрыты, руки лежат на бедрах ладонями кверху. Дыхание ровное, спокойное. Сидим удобно, ничто не давит, не стесняет. Поехали!

(Аудиозапись 6. Гендель. Концерт ре минор)

Каждый из нас находится в байдарке с человеком, который ему близок и дорог. Мужчина в должности капитана сидит на корме, женшина-матросочка сидит перед ним на носу. Плывем по безбрежному тихому озеру; сверху, в бездонном темно-голубом небе, недвижно стоят редкие белые облака, ярко светит стоящее в зените солнышко. Движения весел статны и согласованны, байдарка ровно и стремительно несется к едва види мому впереди берегу; очевидно, это полоска зеленого леса. Гребем ритмично и согласно друг с другом, но вот ощущаем, что наша узкая, легкая лодка попадает в струю, в течение, которое добавляет нам скорости. Мы не сопротивляемся, слегка подгребаем, экономя силы, а наша узкая и длинная, как пирога, лодочка несется к берегу все быстрее и быстрее. Вот уже отчетливо виден желтый песок, пляж, за которым высятся темные ели, а может быть, и сосны — пока еще неясно. Но вот что уже можно разобрать — это едва слышный непрерывный грохот, доносящийся откуда-то со стороны приближающейся полоски земли. Байдарка летит к берегу, и грохот становится все более отчетливым: он уже напоминает шум тяжело груженного состава. Течение несет нас все быстрее и быстрее, и мы видим, что оно — подобно реке, пролегающей по самой середине озера, и устремляется прямо к источнику шума, который нарастает лавинообразно. «Водопад!» Мы понимаем, куда нас несет, и метрах в пятидесяти от грохочущего провала начинаем резко табанить правыми веслами. Нас разворачивает вправо, мы налегаем на весла и с разбегу, по инерции, влетаем-врезаемся носом в мягкий песок. Мужчина выскакивает в воду по колени и вытаскивает байдарку на берег, девушка тоже выходит, и они вдвоем вытягивают ее подальше от воды. Говорить уже невозможно, слов не слышно. Вы складываете весла в байдарку и, взявшись за руки, идете навстречу чудовищному в своей красоте водопаду, который открывается перед вами: свирепому, необузданному, прекрасному! Широченный, грохочущий обвал воды. Почти вертикальный, пролетающие в воде бревна легки, как спичинки, и если задевают торчащие скалы, то сразу теряют свою коричневую шкурку. Какая радуга стоит над этим буйством стихийных сил природы, какая свежесть окружает это гигантское дробление тысяч тонн летящей вниз воды!

Надышавшись ионизированным воздухом, целебней которого невозможно даже придумать, вобрав в себя, в самую свою сердцевину всю эту фантасмагорическую картину, коронованную радугой, мы поворачиваемся, подходим к лодке и, взявшись за руки, спокойно и легко начинаем свой бег вдоль озера, у самой кромки воды. Мы бежим легко и ровно. Конечно же, наше дыхание автоматически настроилось на энергетическое дыхание номер один, и какое разнообразие, какую мощь всех стихий, которые видим, с которыми общаемся, мы вбираем в себя! Мы вбираем силу и от космически-глубокого неба, и от сильного и ласкового солнышка, и от застывших в осознании своей мощи облаков. Легкий встречный ветерок мы пропускаем сквозь себя, и вся его сила остается в нашей структуре. Мы вбираем энергию озера и сопок, и леса. А вот неожиданно налетела темная тучка, и нас посекло теплым косым дождем, но мы не остановились ни на минуту, нам только радостно ощущать эти струи на своих разгоряченных лице и теле, мы бежим дальше… Как долго длится этот бег, мы не знаем, только видим боковым зрением, что солнышко уже заметно скатилось к горизонту. Мы останавливаемся, поворачиваемся к нему, поднимаем распростертые руки и делаем несколько глубоких солнечных вдохов, потом обнимаемся, стоим недвижно, обмениваясь своими полями, поворачиваемся и начинаем бег в обратном направлении. Бежать все так же легко, дыхание — все то же, все так же мы вбираем в себя разлитую вокруг нас в природе мировую энергию. О, Боже, как легко и сладко бежать, какое ощущение полноты радостного бытия! Вот далеко впереди уже виднеется, как маленькая черточка на песке, наша байдарка. Несколько минут — и мы, замедляя бег, приближаемся к ней. Сбрасываем с себя легкие одежды и кидаемся в озеро, смываем соленый пот, неподвижно лежим на воде кверху лицом, затем выбираемся из воды, одеваемся, сталкиваем лодку носом в воду, матросочка садится вперед, капитан отталкивается от берега и на ходу занимает свое место. Дружными взмахами весел, держась в стороне от течения, направляем лодку под темнеющим небом через озеро к противоположному берегу, над которым уже взошла яркая, даже лохматая от изобилия лучей Венера. Плывем планете навстречу, на каждом вдохе вбирая посылы ее волшебной энергии… Мы плывем.

Попрошу пальцы сжать, разжать, еще раз сжать, разжать, последний раз сжать, разжать, глаза открыть.

Произвожу замер нашей энергетики: 50 оборотов. На мой взгляд, это несколько больше, чем те изначальные 5–6, с которыми мы явились сюда на первое занятие. Всего доброго, до встречи!

Итак, мы очередной раз пересели по ходу часовой стрелки, и каждая группа взялась за руки, чтобы образовалась единая цепь. Вслушиваемся в себя, в свои тончайшие ощущения. Продолжаем все вместе участвовать в этом процессе энергоинформационного обмена, а теперь закрыли глаза и представляем себе, как по ходу движения нашего потока начинает сначала еле заметно, а потом все активнее раскручиваться белый вихрь, который набирает мощность и становится все плотнее и выше. Вот он, имея земным основанием кольцо нашей группы, раскручивается все быстрее и быстрее, и вершина его все выше и выше уходит под потолок; вот она уже поднялась и кружится вне потолка, далее вращается уже над крышей этого дома. Спиралевидный поток, который наполняет истекающая из нас резко возрастающая энергия, в свою очередь не только сливает воедино наши индивидуальные энергетические выбросы, но и заметно увеличивает полевое могущество каждого из нас.