Чтение онлайн

— Помоги мне, помоги!

Бокка остановился и заглянул в сарай. В нем хранилось зерно и орехи, занимавшие почти все помещение, но перед дверью было расставлено несколько ловушек. В одной из них оказалась самая черная крыса. Бокка, конечно же, не знал, что это была не простая крыса, а король всех крыс.

— Ты звала меня? — спросил мальчик крысу. Король крыс кивнул.

— Я попал в ловушку, поставленную крестьянином, — сказал он.

— Ты цыган, ты знаешь, что значит быть свободным. Разве тебе бы понравилось оказаться в ловушке?

— Не понравилось бы, — ответил Бокка.

— Но я бы не дал себя поймать. Он посмотрел на большую кучу зерна и орехов и спросил:

— Ты хотел взять зерно крестьянина?

— Тут его хватит для всех, — ответил король крыс.

— Зерно общее. Боги дали его нам всем. Крестьянин не должен жадничать и лишать меня моей крохотной доли.

— Согласен, — сказал Бокка, опустился на колени и быстро открыл ловушку. Король крыс оказался на свободе.

— Благодарю тебя, — произнес он.

— Меня зовут Яг. Я теперь навсегда твой должник. Позволь мне сидеть на твоем плече и сопровождать тебя, ведь я могу оказаться полезным.

Бокка посадил крысу на плече, и они пошли дальше. По дороге мальчик рассказал о цели своего путешествия: он должен найти богов и попросить у них кусочек солнца. Яг в ответ поклялся, что поможет ему.

После долгих поисков, Бокка однажды, поздним вечером разыскал атчин-тан богов. Их яркие, разноцветные вардо стояли по краям большой лесной поляны. Боги сидели в кругу за веселой трапезой. А в центре круга Бокка увидел кусок солнца. Он лежал на земле, распостраняя свет и тепло. Боги поставили на него котел с кипящей водой, над ним также держали длинные вертела с «суши» (кроликами) и «хотчи-витчи» (ежами).

От аппетитного запаха рот Боки наполнился слюной. Приятное тепло он чувствовал даже на краю поляны, за деревьями.

— Я должен попросить богов дать мне немного солнца и отнести его домой, к своему племени, — сказал он Ягу.

Тот рассмеялся:

— Они не дадут тебе солнца.

— Но солнце ведь, как зерно, орехи и плоды на деревьях, — сказал Бокка.

— Оно принадлежит всем.

— Тогда почему у тебя до сих пор нет ни кусочка от него? — спросил Яг. Мальчик не смог ответить и понуро опустил голову.

— Ну что же, — сказал ЯГ, посмотрев на своего спутника.

— Мне кажется, что вреда от того, что мы попросим немного солнца, не будет.

Бокка живо поднялся и направился в сторону теплого света. Боги с удивлением посмотрели на приближающегося к ним человека…..»

В этот момент Старая Сара закрыла глазу и крепко затянулась, во мраке где-то кричала ночная птица…и потом она продолжила:

«— Приветствую вас, о могущественные, — сказал Бокка, поклонившись.

— Я пришел пришел попросить у вас кусочек солнца, что бы отнести домой, своему племени. Им холодно и очень хочется согреться. Пуридаи богов, мудрая старуха, которой было много веков, сказала:

— Мы приглашаем тебя поесть и выпить с нами, но ты не должен ничего забирать с собой.

Мальчик жадно принялся за еду. Яг забрался на его плечо и тоже стал грызть какие то коренья. Боги смотрели на них молча. Наконец Бокка встал и вновь попытался выпросить огонь.

— Неужели мне все-таки нельзя забрать с собой кусочек солнца? — спросил он с надеждой.

— Нельзя. Таково наше решение, — сказала старуха.

Бокка повернулся и грустно пошел прочь. Яг же подбежал туда, где у края костра, среди углей, лежал стебель фенхеля. Он схватил его зубами и помчался в лес.

Боги засмеялись.

— Твой друг, видно и впрямь голодный, — сказали они.

— Пусть заберет себе этот стебель.

Между тем Бокка уныло шел по лесу, удаляясь от богов. Слезы капали с его щек. Все пропало. Он отправился в путь с надеждой, но теперь его мечтам настал конец. Он знал, что дома его ждут лишь презрительные насмешки братьев.

Потребовалось много дней, чтобы мальчик вернулся домой. Наконец он все-таки вступил в круг родных вардо.

Но радости не было. Настало время рассказать о своем путешествии и о своей неудаче.

— Вот! Передай им это, — вдруг услышал Бокка тоненький голосок.

Он посмотрел вниз и увидел у своих ног Яга. Крыса до сих пор держала в зубах стебель фенхеля.

— Передать им это? — спросил Бокка.

— Но зачем?

— Делай как я сказал, — ответил Яг. Бокка взял стебель фенхеля и подошел к встречавшим его цыганам.

— Вот, — сказал он и протянул им стебель.

И вдруг мальчик заметил небольшой дымок, идущий от одного конца стебля. У стебля фенхеля мягкая сердцевина под прочной оболочкой. В этой-то сердцевине и теплилась крохотная частичка солнца.

Когда тлеющий фенхель раздули и зажгли от него солому и дрова, было много ликования и радости. Вскоре в цыганском лагере горел тот самый, божественный свет, дающий тепло.

— Как мне отблагодарить тебя? — спросил Бокка своего друга.

— Я просто вернул тебе долг, — Ответил Яг. С этого дня цыгане, для обозначения огня используют слово «яг» — в честь короля крыс.

В день летнего солнцестояния, который называется «Шанти», многие цыганские племена разводят большой костер. Накануне ночью они сидят в темноте, и каждый думает о временах, когда не было огня, не было тепла и уюта, не на чем было готовить пищу; все сидят тихо, никто не разговаривает. Нет ни песен ни веселья. Затем, с первыми лучами восходящего солнца, старший племени разводит костер. Один из юношей берет головешку и обходит вардо, зажигая в нем семейные огни.

На костре готовят обильный завтрак и разливают по кружкам горячий, ароматный чай. А после завтрака все веселятся…..»

Все вокруг сидели тихо и каждый думал о чем то своем…, слышно было лишь как трещат поленья в огне и стрекочут кузнечики.

Та малютка чавви, что плакала громче всех в бричке старого Моти, это моя мама, молодая красавица цыганка, — баба Марица, ну а шувихани Сара — моя пробабушка. Вот так.

….ЧЕТВЕРТЫЙ ЧАС НОЧИ…

Вступление в Сокарис.

Меня притягивает туманное облако, или точнее, нечто ассоциирующееся со сгустком, с шаром, с магнитным полем. Я каким то образом попался в ловушку, сотканную из силовых линий., прилагаю титанические усилия чтобы освободится, ясно осознавая простую истину: плен для меня не возможен…нет..

Река сильно обмелела. Скрипят лямки, хриплые стоны раздаются вокруг.

Не различимы во тьме лица тех, кто тянет Ладью по мелководью. Лишь сгорбленные тени их танцуют на каменных галереях.