Чтение онлайн

– Почему ты так уверен, что это не скальпы?

– В наше время не бывает охотников за скальпами. За это сажают.

– А откуда ты знаешь, что здесь живут не преступники?

Рут на минуту растерялся. Потом сказал:

– Ну, если и так, зачем им скальпы?

– Не знаю. Может, трофеи. Ведь собирают же оленьи головы. Это похоже на коллекцию.

– Послушай-ка, Ланнус, это значит, что люди, чьи скальпы висят здесь, мертвы?

– Оно-то и страшно.

Братья молча посмотрели друг на друга.

– Эй, Ланнус, я тебе точно говорю: это не скальпы. Это коллекция каких-нибудь особенных париков. Или просто для украшения. Теперь бывают всякие украшения. Но это точно не скальпы.

– А что за люди здесь живут? – Ланнус упорно придерживался своего мнения.

– Сейчас узнаем.

Они отправились бродить по квартире, рылись в шкафах, столах, просматривали бумаги, вытряхивая все на пол. Утомившись, Рут хмыкнул:

– Обыкновенные нью-йоркские богачи. Хозяина зовут Дарвин Фишер, жену – Жозефина. Оба пожилые, судя по всему. Он занимается производством карандашей, у него большая фабрика, состоит членом разных обществ и респектабельных клубов. Жена участвует в культурной и благотворительной деятельности. Вот фото: совсем не похожи на охотников за скальпами. Взгляни.

Ланнус посмотрел на фотографию, изображавшую полноватого, добродушного, пожилого мужчину в очках и женщину, ростом чуть выше своего мужа.

– Выглядят прилично, – ворчливо заметил Ланнус, – но это ничего не значит. Откуда мы знаем, что они – нормальные люди, вроде нас с тобой? Бывает, некоторые ведут двойную жизнь, вдруг мы как раз нарвались на таких? Помнишь старую Изабель Бломфорд? Уж такая была красивая, такая нежная, а однажды ночью встала, взяла топор и зарубила всю семью из восьми человек. Да так ловко, будто котлеты делала.

– Не каркай, – рассердился Рут. – Это вполне порядочные люди, и вообще, какое нам до них дело? Мы не собираемся встречаться с ними. Поживем в свое удовольствие, и чихать нам на них.

– Знаешь, Рут, мне почему-то кажется, что нам лучше убраться отсюда, а?

– Нет, будем жить дальше.

– Ладно, – нехотя согласился Ланнус, – это и впрямь шикарная квартира. А сколько мы еще будем здесь оставаться?

Рут задумчиво сплюнул на пол.

– Две-три недели. Правда, богачи уезжают на все лето, но лучше не рисковать. А теперь давай посмотрим, что хорошего есть у них в кладовке.

Ланнус никак не мог взять в толк, как это можно жить в таких роскошных комнатах. Он только в кино видел такое. Гостиная величиной с танцевальный зал, пол от стены до стены укрыт ковром, мягким, словно периной. Необъятный диван в углу, а кресла – под стать королю или послу. Столы сверкали, как озера в тихий полуденный час. Повсюду фарфор, хрусталь, всякие украшения и картины.

Большой рояль под покрывалом походил на фургон бродячего цирка. Бар был набит бутылками с крепкими винами.

В квартире было три ванные комнаты, две из них соединялись со спальнями. Спален было четыре. Они поражали красотой и чистотой, и Ланнус не решился спать в них.

Рядом со столовой располагалась библиотека, а чуть в стороне – маленькая комната со скальпами, кухня и кладовка, которая была набита доверху. Консервов и полуфабрикатов хватило бы на многие месяцы. На завтрак братцы ели вафли, кленовый сироп, варенье, мед, венские сосиски, кукурузу и кофе. Рут бросал грязную посуду и серебряные ложки в угол.

Они относили еду в гостиную, отбивали горлышки у бутылок с шампанским и, развалясь на диване, смотрели телевизор. Пустые банки, стаканы и бутылки швыряли на ковер.

– А знаешь, – вздохнул Ланнус, – мне начинает нравиться такая классная жизнь.

Дни бежали быстро. Братья спали в разных комнатах: Рут обосновался на большой круглой кровати, и каждую ночь стелил новые простыни, Ланнус же пытался спать на кровати, под кроватью, в ванне, но, в конце концов, вернулся на прежнее место, под рояль. Мягкий ковер снизу, с боков до полу свисает покрывало – полный уют и комфорт.

Большую часть времени Ланнус просто валялся под роялем, слушая музыку, Руту больше нравился телевизор, поэтому они включали и то и другое одновременно. Иногда Ланнус строгал ножку рояля. У него неплохо получалось вырезать что-нибудь ножичком.

Рут надумал заняться живописью. Он нашел масляные краски и, решив, что некоторые картины на стене требуют исправления, приступил к делу. Однако картины от этого не выигрывали, и тогда Рут взялся создавать нечто оригинальное на стенах гостиной, но после нескольких дней усердной работы он потерял интерес к этому занятию.

Однажды Ланнус сказал:

– Рут, я начинаю волноваться. А вдруг эти охотники за скальпами вернутся и поймают нас?

– Хватит болтать, – раздраженно ответил Рут. – Никакие они не охотники. Они будут на курорте все лето.

– А вдруг? – не унимался Ланнус.

– Ничего страшного, если только ты не будешь распускать руки. Самое плохое, что может быть за проживание в чужой квартире, так это тюрьма на небольшой срок. А вот за драку будут большие неприятности. И давай не будем об этом.

Прошло еще два дня. Братья неплохо проводили время: в баре было все, что душе угодно, и они пили все дни напролет. Пустых бутылок накопилась целая гора, и, чтобы удобнее было ходить, они сгребли весь мусор в один угол. Красивая мебель в квартире оказалась не такой уж и прочной и порою не выдерживала обращения братцев. Во всех ванных они пускали мыльные пузыри. Многочисленные лосьоны, приятно пахнущие шампуни – все шло в дело…

Однажды ночью в замке повернулся ключ.

Братья не слышали этого: телевизор и проигрыватель были включены на полную громкость. Ланнус, как обычно, отдыхал под роялем, Рут валялся на диване с сигарой в зубах, стряхивая пепел на обивку.

– Боже! – раздался испуганный голос.

Рут, подскочил на диване. Ланнусу показалось, что его сердце перестало биться, и он не мог двинуться с места. Сквозь бахрому он увидел добродушного мужчину и высокую, сухощавую женщину: оба стояли, раскрыв рты и сузив глаза. Он узнал их. Мистер и миссис Фишер вернулись домой.

Мистер Фишер выключил телевизор и проигрыватель, а миссис Фишер открыла сумочку, вынула оттуда маленький пистолет и направила на Рута.

Ланнус видел, как Рут поднял дрожащие руки.

– Что означает это вторжение, этот… вандализм? – сердито спросил мистер Фишер.

– У меня нет слов, дорогой. Мой бедный ковер… Мой хрусталь… мой Хэппельуайт!

На мгновение Ланнусу показалось, что миссис Фишер спустит курок, но она не делала этого, а только продолжала визгливо кричать. Ланнус слышал, как Рут пытался объясниться, он правдиво рассказывал, как все было, не упоминая при этом Ланнуса.