Чтение онлайн

– Я подслушала твой разговор с доктором, – с виноватым видом сообщила она и продолжила: – Я помню, что нам рассказывали на уроках истории. Если мятежника ловили в тылу янки в форме конфедератов, он считался военнопленным. Когда же южан ловили в голубой форме солдат Союза, их немедленно вешали или расстреливали. Безо всякого суда.

Джейк сурово сжал губы.

– Конечно опасно, но мы все должны ходить в разведку. К тому же разведчики пользуются почетом и уважением. Умереть без хныканья ради Правого Дела – таков долг каждого солдата. – Он щелкнул вожжами, и лошади ускорили шаг.

– Вот о чем я тебя попрошу, – обратился Джейк к своей спутнице после некоторой паузы. – Давай говорить о чем-нибудь другом или вообще помолчим. Это, кстати, будет лучше всего.

– А что думает и чувствует солдат, участвующий в самой жестокой и кровопролитной американской войне? – осведомилась Торри, оставляя без внимания его просьбу сменить тему разговора.

Лейтенант Камерон кивнул. Он и не ожидал от нее ничего другого.

Джейк молчал. Ему не хотелось отвечать на вопрос. Не хотелось, чтобы она узнала об ужасах этой войны. Торри Гамильтон была чистой, наивной девушкой, и ему почему-то хотелось, чтобы она такой и осталась. А может быть, ей лучше узнать об этом? Может, тогда она сумеет понять, почему он должен выполнить задание?

– Это совсем не то, что ты думаешь. – Джейк произнес эти слова напряженным, едва слышным голосом. – Прежде чем явиться сюда, я постарался как можно внимательнее изучить историю Гражданской войны, но мои знания не подготовили меня к тому, с чем пришлось здесь столкнуться. Вот один случай. Несколько дней назад погиб один человек из моей роты.

– А разве люди редко погибают на войне? – насмешливо поинтересовалась Торри Гамильтон.

Он кивнул.

– Врачи ампутировали ему ногу. Анестезии не сделали, так как закончились лекарства. – Голос Джейка вновь стал хриплым. – Мне пришлось держать его во время операции. – Торри закрыла глаза. – После его смерти мы отослали вещи брату.

Он перестал натягивать вожжи, и лошади замедлили ход.

– Какой ужас! – прошептала Торри.

– Нет, это больше, чем простой ужас. Его брат служит в армии Союза. Бой, в котором был ранен мой солдат, произошел с его частью, то есть он мог собственноручно убить брата. – Джейк покачал головой. – Этот случай напоминает мне мое время. Люди боятся доверять друг другу, не доверяют даже своим родственникам.

– Кому вы не доверяете, Джейк? – мягко осведомилась Торри. – Кто причинил вам такие страдания?

Джейк испуганно посмотрел на спутницу и тут же надел маску равнодушия.

– Мне? – Он пожал плечами. – У меня нет близких друзей. Ты же знаешь историю. Кмер виноват не только в моих несчастьях, но и в страданиях многих миллионов людей.

Торри смотрела в сторону. «У нее усталый вид», – подумал Джейк. Он потер лицо и почувствовал собственную усталость. Она навалилась на его плечи, как тяжелое пальто. «Сколько у меня осталось времени?» – мысленно спросил он себя.

– Ты участвовал во многих сражениях? – поинтересовалась Тори.

– Нет, в нескольких.

Не дождавшись от него рассказа о сражениях, она толкнула его локтем.

– Ну и?

– Что «ну и»?

– Расскажи мне о них.

– Как твои руки?

– Не уходи от ответа, пожалуйста. Я на самом деле хочу это знать.

– Что рассказывать-то? – холодно ответил он вопросом на вопрос. – Люди стреляют друг в друга, у шестнадцатилетних мальчишек отрывает головы.

Торри посмотрела на свои руки, потом на Джейка, и он с удивлением отметил теплоту ее взгляда.

– Я знала это, – спокойно кивнула девушка. – Тебе нелегко убивать, Джейк Камерон. Я уверена, что нелегко, если ты так рассказываешь о войне.

– Не обманывай себя. Это моя работа, и я делаю ее.

– Но ты не хочешь ее делать, – стояла на своем Торри.

– Что ты об этом знаешь? – неожиданно накинулся на нее Джейк. Он резко остановил фургон и повернулся к ней. – Что ты знаешь обо мне, черт побери? Может, мне нравится убивать. Может, меня забавляют убийства. Может, я и есть самый обыкновенный убийца, каким ты меня считаешь. Может, я живу по-настоящему только тогда, когда могу оборвать жизнь другого человеческого существа, и с нетерпением считаю дни, часы и минуты до очередного убийства! – Он говорил все громче и громче и закончил пронзительным криком.

Торри Гамильтон испуганно отпрянула. Ее лицо побледнело. Джейк не мог объяснить печали, которая охватила его, когда она отвернулась.

– Прости, – шепотом извинилась девушка.

Томительно тянулись секунды. Наконец Джейк Камерон, сам не зная почему, протянул руку и нежно провел по ее щеке.

– Нет, – покачал головой лейтенант, – это ты меня прости.

Торри резко посмотрела на него, и ее губы тронула слабая улыбка. Джейк прикрикнул на лошадей, и они вновь тронулись в путь.

По мере приближения к дому доктора Гамильтона смятение Торри росло. Джейк как бы случайно не убрал руку и продолжал нежно гладить ее замечательные волосы. Торри ни словом, ни жестом не попыталась заставить его убрать руку и призналась себе, что никогда не чувствовала себя так хорошо, как в эти минуты. Когда его рука стала более настойчивой, девушка внезапно выпрямилась и ляпнула первое, что пришло на ум:

– У тебя есть какие-нибудь друзья? Джейк отдернул руку и сердито посмотрел на нее.

– Что?

– Я имею в виду в твоей роте, – торопливо пояснила она. – Ты с кем-нибудь дружишь?

Он коротко рассмеялся:

– Трудно дружить с шестнадцатилетними мальчишками. Черт, Торри, если бы ты знала, какие они юные. Через месяц-другой я, наверное, стану капитаном. А знаешь почему? Только потому, что я самый старший в роте. – Он повернулся к ней, и Торри с удивлением увидела, как на его лице промелькнула неприкрытая боль. – Знаешь, с кем мне приходилось ходить в разведку? С четырнадцатилетним мальчиком. Самому старшему из них двадцать один год.

Торри потрясенно слушала. Она глубоко вздохнула, понимая, что легко может разрушить этот сокровенный момент, возникший между ними за короткое время знакомства.

– А сколько лет человеку, которого ты собираешься убить, Джейк? – спросила она, не сводя взгляда с его наполненных болью глаз.

Джейк вздрогнул, как от удара, и вокруг рта появились знакомые угрюмые морщинки.

– Слушай меня очень внимательно, – процедил он сквозь сжатые зубы. – Больше я никогда не хочу говорить на эту тему. Я не хочу выслушивать твои упреки, твои мнения обо мне и о том, что, по-твоему, хорошо, а что плохо. Я должен сделать все необходимое для спасения своего мира, черт побери! Кстати, ты никогда не задумывалась над тем, что это и твой мир? Твои прапрапраправнуки скорее всего живут в двадцать пятом веке, Торри. Ты не задавалась мыслью, что произойдет с ними?