Чтение онлайн

Испытывал ли Джейк Камерон такие же чувства, как она? Не они ли заставили его попытаться убить полковника Рида, несмотря на то, что в глубине души он не хотел этого? В Америке двадцать пятого века шла другая война – война подполья с тираном Кмером. Но разве цели участников сопротивления и опасности, которым они подвергались, отличались от целей и опасностей в открытой войне? Разве товарищи Джейка по борьбе не рисковали, как южане и северяне, участвовавшие в Гражданской войне?

И Торри поняла, почему так рассердился Джейк. Он был не просто солдат, сражающийся в войне, пусть и тайной, он являлся единственной надеждой Америки двадцать пятого века, единственной и последней надеждой угнетенного народа и считал, что подвел их.

Девушка вспомнила шрамы, которые видела у него на спине в ту ночь, когда они занимались любовью. Откуда они взялись? У нее еще не было возможности спросить Джейка о шрамах. В Гражданскую войну совершалось много зверств и несправедливостей. Может, и время Джейка Камерона было наполнено такими же ужасами, с которыми люди так и не научились бороться?

Торри Гамильтон шла по дороге. Мысли ее лихорадочно метались в голове, и у нее не хватило сил с ними справиться. Рабство… Ей пришлось столкнуться с рабством в 1863 году. В Ричмонде и в госпитале Торри видела, как южане обращаются с черными рабами. Даже несмотря на то, что президент Линкольн провозгласил их свободными гражданами, в глазах большинства южан они по-прежнему оставались вещью, собственностью. Основная часть рабов не могла пожаловаться на хозяев.

А как обстояли дела с этим вопросом во время Джейка? Так же, как в девятнадцатом веке, или еще хуже?

Голова заболела, и Торри потерла виски. Сейчас она очень жалела, что дедушка дал ей кулон, который перенес ее в этот оживший кошмар!

Торри Гамильтон услышала мычание коровы. Подняв голову, она увидела, что до поместья дедушки оставалось чуть больше полумили. Она узнала изгиб дороги и ускорила шаг. Сердце взволнованно забилось от мысли, что она скоро увидит дедушку с бабушкой.

Девушка почти прошла мимо места, где раньше стоял старый дом. Огромных железных ворот и особняка, в котором прошло ее детство, еще не было. Торри перешла дорогу я стала рассматривать очищенную от деревьев землю, где, как она помнила, в девяносто четвертом должен стоять большой дом, и поняла, что сейчас только начинались работы по закладке фундаментов. Рабочих на площадке не было. Девушка приблизилась к кучам мусора и грязи, испытывая легкое головокружение от того, что попала в прошлое дедушки.

– Цып, цып, цып, – донеслось из леса за спиной у Торри Гамильтон.

Цыплят звал приятный женский голос. Торги пошла на голос. Перейдя лес, она увидела знакомый каркасный дом доктора Рандольфа Гамильтона, только сейчас он был очень старым и ветхим. И вспомнила, как дедушка рассказывал, что они с Мартой не сразу построили новый дом и какое-то время жили в старом… Сейчас как раз и начиналось строительство дома, в котором выросла Торри.

На заднем дворе стояла женщина и разбрасывала зерно пищащим цыплятам. Она убрала со лба прядь светло-каштановых волос, выбившуюся из аккуратного узла, и посмотрела на Торри. Торри узнала ее с первого же взгляда. Она прекрасно помнила свою бабушку, Марту Гамильтон, по фотографии, которая всегда стояла на столике рядом с кроватью дедушки.

– Привет! – поздоровалась Марта и помахала рукой. – Рада видеть, что хоть кто-то наслаждается природой в этот очаровательный день. – Она подняла воротник толстого свитера. – Пусть и немного прохладно, но солнышко светит яркое.

Торри Гамильтон неуверенно подошла к ней, решив воспользоваться подсказкой для объяснения своего появления.

– Да, я вышла прогуляться и, наверное, заблудилась. Я не хотела заходить на вашу землю.

– О, не беспокойтесь об этом! – успокоила ее Марта Гамильтон, разбрасывая остатки зерна у своих ног. – Добро пожаловать! Можете когда хотите бродить по нашему старому лесу. Он скрывает в себе множество историй. Здесь произошло так много событий…

– Да, – мягко согласилась Торри, – я знаю.

– Я стою и болтаю с вами, а сама даже не представилась. Я Марта Гамильтон, а вы, должно быть, племянница Якобсов – Триша. Якобсы предупредили, что вы можете зайти как-нибудь на неделе, но я совсем забыла. Вспомнила только тогда, когда увидела, как вы выходите из леса.

– Д… да, немного необычный способ наносить визиты, по-моему, – заикаясь произнесла Торри.

– Ничего подобного, – успокоила ее Марта. Она поставила эмалированную кастрюлю на ступеньки и подошла к Торри. – Вы только подумали, что заблудились, а на самом деле вышли как раз куда нужно. Входите, дорогая, мы с вами приятно поболтаем.

Торри вновь заколебалась. Ей не хотелось обманывать эту милую искреннюю женщину и представляться племянницей Якобсов, но, с другой стороны, она боялась рассказать правду! Она уже привыкла лгать в 1863 году и решила, что ложь является составной частью путешествий во времени. Лучше, наверное, пусть думает, что она Триша. По крайней мере, это давало возможность поговорить с бабушкой.

Кухня почти не изменилась. В 1863 году она была не такой веселой, зато сейчас она постарела. Высокий потолок зрительно увеличивал размер комнаты. Накрахмаленные белые шторы на окнах хорошо гармонировали со светло-синими стенами.

– Ябуду сильно скучать по старому дому, – задумчиво произнесла Марта, – но муж решил построить мне новый красивый дом. А у меня не хватает смелость сказать «нет».

– Это очень старый дом, не так ли? – спросила Торри, отпивая молоко из стакана, который Марта поставила перед ней. Она изо всех сил старалась пить потихоньку, а не заглотить одним махом. Сандвич, который она съела в больничном кафе, давно превратился в слабое воспоминание, и сейчас ее желудок давал знать о себе в полный голос.

Марта повернулась к старой плите и открыла дверцу.

– Да, очень старый. Если бы этот дом мог говорить, то рассказал бы не одну захватывающую историю!

Торри улыбнулась:

– Готова поспорить. Дедушка рассказывал, что он был построен еще до Гражданской войны.

Марта Гамильтон руками в рукавицах вытащила из духовки, если судить по запаху, большую коврижку. Она поставила блюдо на стол и странно посмотрела на Торри:

– Ваш дедушка? Наверное, я с ним не знакома?

– О… – взволнованно воскликнула Торри, совсем забыв, что должна играть роль какой-то Триши. – Я… я даже не знаю.

– Как бы там ни было, но ваш дедушка прав. – Марта с любовью огляделась по сторонам. – Этот дом был построен в 1855 году. В нем умерла бабушка моего Натаниэля, здесь же родился его отец. Да, я буду сильно по нему скучать.

– Почему бы вам тогда не остаться здесь и не перестать строить новый дом? – спросила Торри, глядя на коврижку голодными глазами.