Чтение онлайн

— Папа! — крикнула Саманта с крыльца. — Мы готовы ехать! Ты идешь?

Колин посмотрел на фотографию в золоченой рамке. Саманта улыбалась ему со снимка — сама невинность, полная радостных надежд на будущее. Для него дочь была самым лучшим и самым дорогим существом на свете. Он понял это, когда впервые взял на руки красный кричащий комочек, едва появившийся на свет. После смерти Мишель он боролся с тещей за право воспитывать свою дочь и ни разу за шестнадцать лет не пожалел ни об одном мгновении, что они провели вместе.

Как удержать Сэм дома? Что придумать?

— Пап, ну иди же! — вновь послышался со двора крик Саманты.

Голос девушки был полон радостного возбуждения. И в это мгновение Колин понял, что Эва лишила его выбора: он должен отпустить Саманту. Оставалось лишь молить Бога о том, чтобы его девочка оказалась достаточно умной, а связь между ним и ею — довольно крепкой. Пусть это поможет ей понять изощренную ложь Эвы.

Увы, Джо невольно услышала разговор Колина с тещей — ведь окна были открыты. Ей надо было уйти из сада, как только они вошли в кабинет Уорнера. Правда, некоторые слова Джо все-таки не смогла разобрать, но поняла, что не у нее одной есть тайны. Похоже, их немало и у Колина. Очевидно, что, пригрозив зятю рассказать о чем-то Саманте, Эва нанесла ему сокрушительный удар.

Джо поднялась в свою квартирку и к своим многочисленным грехам добавила еще один — подглядывание. Спрятавшись за занавеской, она смотрела, как Колин прощается с дочерью. Отчаянное выражение застыло на его лице; более того, судя по поведению Саманты, которая светилась от радости, а теперь как-то сникла, это отчаяние передалось и ей. Но в конце концов дочь Колина села в автомобиль бабушки и они уехали.

Джо расплакалась. Ей было до боли жаль этого большого доброго человека, и она искренне хотела бы помочь ему. При мысли об этом Джо едва не рассмеялась. Похоже, они вот-вот если и не поменяются ролями, то окажутся в одинаковом положении. Она упорно отказывалась от поддержки Колина и теперь сомневалась в том, что доктор согласится принять ее помощь.

Когда Джо вернулась с работы, в доме было темно. Ей очень хотелось зайти к Колину — просто убедиться, что с ним все в порядке.

Дверь в кабинет была отворена, и Джо остановилась у порога, внимательно оглядывая комнату. Окна, выходящие в розовый сад, были распахнуты.

Колин сидел на диване и, откинув голову на спинку, невидящим взором смотрел в ночь. Он ничем не показал, что заметил присутствие Джо, и на миг ей показалось, что доктор заснул.

— Не уходи, — прошептал он.

Даже если бы ее жизнь зависела сейчас от этого, Джо не ушла бы от него. И как ни странно, ей показалось вполне естественным подойти к Уорнеру и сесть на диван рядом с ним. Джо ласково накрыла его руку своей ладонью. Колин чуть вздрогнул, словно этот жест удивил его; их пальцы переплелись.

Сбросив туфли, Джо подобрала под себя ноги и откинулась на спинку дивана. Нежный аромат роз и тепло сплетенных рук постепенно успокоили обоих.

…Пальцы больно впились ей в руку, и мужчина подтолкнул ее к задней части дома. Она пыталась позвать на помощь, но он крепко зажимал ей рот, а потому у Джо вырвался лишь едва слышный писк. Почти в то же мгновение она услышала какой-то странный хлопок. Хватка мужчины ослабла, и он упал у ее ног.

Джо на мгновение встретила знакомый зеленый взгляд, всегда такой приветливый и добрый, а теперь холодный и пустой. А потом увидела смертоносное дуло пистолета, устремленное прямо на нее…

Ее крик нарушил тишину уснувшего дома. Вздрогнув, Джо открыла глаза.

— Тебе привиделся кошмар, а сейчас все в порядке.

Она снова дернулась и тут же почувствовала, как нежные, но сильные пальцы поглаживают ее волосы.

— Ты в безопасности, — ласково сказал Колин.

Джо смотрела ему в глаза; кошмар, привидевшийся во сне, постепенно оставлял ее, и вдруг — впервые за десять лет — она действительно почувствовала себя в безопасности. Рядом с Колином Джо ничего не боялась, хоть и знала, что чувства свои принимать всерьез опасно.

— Готов биться об заклад, ты бы сбросила с себя одеяло, если бы была накрыта. — Губы Колина изогнулись в дразнящей улыбке.

Джо тихо засмеялась. Каким-то непостижимым образом она оказалась лежащей на диване, голова покоилась на его бедре. Над ней возвышалась его мускулистая грудь, покрытая черными жесткими завитками. В животе стало медленно разливаться горячее томление, которое при воспоминании о поцелуе в саду быстро переросло в жгучее желание.

Судя по сдержанному виду Колина, он не испытывал ничего подобного.

Джо подняла руку к его лицу.

— А ты спал? — спросила она.

Хоть и не имевшая опыта общения с мужчинами, Джо поняла, что Колин неравнодушен к ней, и впервые почувствовала гордость за свое женское могущество.

— Немного. Спасибо за то, что пришла. Как ты догадалась, что мне нужна компания?

Джо села, ее щеки пылали от смущения. Интересно, заметил ли это Колин в зыбком свете раннего утра?

— Я слышала часть твоего разговора с тещей, — призналась она. — Извини, Колин, я не должна была оставаться в саду, когда…

— Это не важно, — перебил он и переплел свои пальцы с ее. — Но тебе не следовало тревожиться обо мне. Ты вообще могла сюда не заходить.

— Нет, не могла, — произнесла Джо, глядя ему в глаза.

— Почему?

— Потому что я понимаю, что ты чувствуешь, даже не зная причины твоего отчаяния. И еще я знаю, сколько раз была готова отдать все что угодно, лишь бы ощутить тепло человеческой руки.

Колин был поражен сочувствием, горевшим в ее изумрудных глазах, и понял, что если в ее сердце вспыхнет бескорыстная, чистая любовь, то она будет длиться всю жизнь.

И еще лелеял надежду, что удастся разжечь ту искру, которую она зажгла в его душе. Ему хотелось подарить Джо свою страсть и принять ее любовь, хотелось помочь Джо преодолеть терзавшие ее душу страхи и поделиться с ней собственной болью.

Колин погладил ее волосы.

— Будь осторожна, Джо. Тебе очень хорошо удается роль друга.

— Ох, не надо бы мне играть эту роль, — вздохнула она.

— А ты рискни. Вдруг окажется, что это самый мудрый из твоих поступков?

Джо медленно покачала головой и прошептала:

— Я не понимаю тебя.

— Пока. Но возможно, ты все поймешь, если позволишь мне стать твоим другом. — Колин снова погладил ее по голове. — Расскажи мне о своем кошмаре.