Чтение онлайн

— Марьяша, есть что-то еще, что ты не ешь?

— Вареный лук, — призналась я, смущаясь. — И тушеная капуста. И… печенка. А еще… молочный кисель.

Лидия Алексеевна понимающе кивнула.

— Здесь тебе этого не подадут.

Вместо каши передо мной появились золотистые сырники. И плошки — со сметаной, с ягодами, с вареньем.

После завтрака Лидия Алексеевна повела меня осматривать комнаты. Вот тогда я и подумала, что ночью она не спала, а гоняла слуг, потому что комнаты сияли чистотой и пахли свежестью. В гардеробную успели перенести мою одежду, а остальные вещи разложить в спальне и гостиной. Я привела с собой Таню, и кое-что она переставляла по-своему.

А в комнате, что находилась рядом со спальней, вовсю делали ремонт — клеили новые обои, красили оконные рамы.

— Тебе нравится цвет? — спросила Лидия Алексеевна. — А рисунок? Прости, что решила без тебя, но времени мало.

Я, не отрываясь, смотрела на стену, что уже успели оклеить обоями. Нежные розовые и золотистые цвета с добавлением светлой зелени. Детский рисунок — цветы и бабочки. А ведь Лидия Алексеевна не отдавала никаких распоряжений насчет расположения детской с тех пор, как мы сели завтракать. Значит, проверяла…

— Все прекрасно, — заверила я ее. — Я доверяю вашему вкусу.

— Займемся платьями. Я успела на них взглянуть…

Лидия Алексеевна увлекла меня в гардеробную комнату.

Что ж, скучно не будет. И это хорошо. Я устала бояться и переживать. Пора двигаться дальше.

Глава тридцать шестая, в которой Владислава ослепляют чужие прелести

Влад

Предложение Марьяны провести вместе ночь неприятно царапнуло по самолюбию. И вообще, ее поведение… не радовало.

Нервное потрясение? Безусловно. Девушка многое пережила. Даже память потеряла после родов и безвременной кончины батюшки. И все же…

Если бы Марьяна чувствовала к Владу хоть что-то кроме благодарности, она и вела бы себя иначе. И наверняка не стала бы предлагать себя… в знак расположения.

Или он многого хочет?

— Поухаживай за ней по-человечески, — посоветовал Добрыня. — Барышни внимание любят. Такое… простое. Конфеты, цветы, прогулки.

Влад не жаловался, Добрыня сам догадался, отчего тот печален. Все же давно они друг друга знают, с самого детства.

— Думаешь, поможет? — вяло поинтересовался Влад.

— Не попробуешь — не узнаешь.

И то верно. Влад и не надеялся подружить Марьяну с матушкой, а получилось. И тут сдаваться рано. Надо пригласить Марьяну на свидание. Романтическое. Она согласится из чувства благодарности, а дальше…

Дальше будь, что будет.

— Ты придумал, как ребенка красть будем? — спросил Влад.

— Тю… Тихо. И незаметно. Что я придумаю, если местности не знаю? Опять же, навряд ли детей охраняют. Отвод глаз, артефакт невидимости. А после — в мешок. И тикать, пока не отобрали.

Примерно так Влад себе все и представлял. А интересовался исключительно для поддержания разговора. Они с Добрыней скучали в приемной, где проходила регистрация участниц. Сегодня барышни шли кучнее, но веселья это не добавляло. Распорядитель конкурса с подчиненными хорошо справлялись со своими обязанностями. Влад даже отошел на полчасика, к батюшке, но опять его не застал.

— Да во время конкурса вся семья старается держаться подальше от палат, — пояснил ему один из секретарей. — Суета. Великий Князь по области путешествует. Может, передать что изволите?

— Не стоит, — сказал Влад. — Нам бы лично увидеться, когда это будет возможно.

Делается ли хоть что-то по делу Марьяны? Скорее всего, да. Все же черное ведовство и против Влада применялось. Но почему тихо? Никого не задержали… по горячим следам?

— Тю! — воскликнул Добрыня, когда узнал, зачем Влад ищет отца. — У меня бы спросил.

— А ты откуда знаешь? Тебе докладывают, что ли? — огрызнулся Влад.

— Ты забыл, где я теперь работаю? Между прочим, мы каждый день сводки по происшествиям получаем. Все, что касается княжеской семьи. И если идет какое-то внутреннее расследование — тоже.

Влад не стал пенять Добрыне, мол, ты не говорил. Знал, что услышит в ответ.

— Бумаги о неразглашении подписывал? — напомнил Влад. — Толку мне с твоих знаний.

— Подписывал, конечно. Но есть там интересный пункт…

Добрыня загадочно замолчал. Дать ему пинка Влад не успел. В приемную вплыла барышня… ослепительной красоты. Буквально.

Во-первых, волосы. Огненно-рыжие, в завитушках. Перехваченные лентой — изумрудной, расшитой золотом. Огромной, пушистой, сияющей копной они лежали на спине, спускаясь до талии.

Во-вторых, платье. Влад засомневался, не змеиная ли это кожа. Оно обтягивало стан барышни, как перчатка. Однако двигалась барышня свободно. И цвет — тот же изумруд с золотом.

К слову, и стан барышни… ослеплял. Уже в переносном смысле. Высокая грудь, осиная талия, круглая… кхм…

Влад поймал себя на том, что пялиться на барышню, как голодный — на еду. А Добрыня и вовсе пальцы растопырил, пытаясь осознать размер ее груди.

Барышню сопровождала девушка, одетая гораздо скромнее. Влад принял бы ее за служанку, но на конкурс личных горничных не допускали. Исключение — толмачи, для иностранок. Из чего он сделал вывод, что барышня прибыла из другого государства.

— Слюни подбери, — посоветовал Влад Добрыне.

— Ты б себя видел! — парировал то. — И о жене, небось, забыл.

Влад лишь повел плечом. Тем более, на ответ на осталось времени. Служащий за стойкой отчаянно жестикулировал, определенно взывая о помощи.

— Проблемы? — спросил Влад, подойдя ближе.

Огненная барышня стала говорить, и он узнал англицкий язык. И даже понял, что барышня не желает расставаться с собакой. Англицкий Влад изучал в школе, но давно не практиковал. И все же рискнул обойтись без помощи толмача. Он представился и спросил, знает ли барышня, что по правилам конкурса нельзя привозить с собой домашних питомцев.

— О, вы знаете язык! — обрадовалась барышня. — Фрея О’Ши.

Она протянула Владу руку, тыльной стороной вверх, но он ограничился рукопожатием.

Фрея была ослепительно красива… во всех смыслах. Белокожая, с зелеными, как изумруды, глазами, обрамленными пышными ресницами, с тонкими чертами лица и чуть припухшими губами, она могла составить конкуренцию даже Марьяне. А Влад искренне считал свою жену красавицей.

— Я знаю правила, — продолжала Фрея. — Но в любом правиле могут быть исключения, не правда ли? Мой пес сильно ко мне привязан.