Чтение онлайн

– Да, что ты!? Что ты!? – испуганно заговорил он, не рискуя ответить в том же духе незнакомцу. – Сам посуди! Кому захочется взваливать на себя ещё большую ношу, чем есть? Ты у трактирщика спроси, – при этом он указал пальцем в сторону двухэтажного здания с стойлом для лошадей, – может, он что-нибудь посоветует. А я не могу, нет, не могу, даже не проси! – после этих слов мужичок быстро ушёл, оставив старика и мальчика одних на широкой пыльной дороге.

– Вот козёл! – ругнулся вслух Семён Петрович, потом покосился на Гостимира, внимательно смотрящего на него, и ему стало немного неловко за ругань в присутствии ребёнка. – Извини.

Мальчик ничего не ответил, лишь выжидающе смотрел на старика: что тот решит делать дальше?

– Ладно, пойдём к трактирщику, – тяжело вздохнул старик.

Трактир встретил их прохладой и полумраком. Внутри никого не было, у пустых столов стояли пустые лавки в ожидании посетителей.

– Эй! – не особо церемонясь, крикнул Семён Петрович, – Дома есть кто? Хозяин!

– Уже бегу! – послышался учтивый голос и перед стариком и мальчиком появился полный мужчина низкого роста, от чего он казался круглым. Увидев, кто его звал, его учтивая улыбка тут же стекла с лица, оставив вместо себя презрительно поджатые губы. – Чего надо? – уже совсем неучтиво спросил он гостей.

– Ты трактирщик? – Семён Петрович решил придерживаться аналогичного тона.

– Ну, я. А кто спрашивает?

Семён Петрович задумался. Представляться перед этим хамом «Семёном Петровичем» было неуместно, но и определённые границы дозволенного надо было обозначить. Он взглянул на Гостимира и вспомнил, как тот его называл:

– Дед Семён тебя спрашивает, – напористо ответил Семён Петрович, выпятив грудь.

При этом осанка была прямая, а взгляд пронзительный, чётко дающий понять, что представился не абы кто, а человек, к которому неуважительно обращаться небезопасно.

– Хм, – хмыкнул трактирщик, ещё раз оценивающе посмотрев на посетителей. – Какое у тебя ко мне дело, дед Семён?

Он благоразумно поубавил своё хамство.

– Мальчишку узнаёшь? – Семён Петрович указал на Гостимира.

Трактирщик с сомнением посмотрел на мальчика, силясь вспомнить, кем он мог быть и что за дело могло быть с ним связано, раз этот «дед Семён» его сюда привёл.

– Да, леший его знает… На кого-то похож, а кто таков – не помню, – пожал он плечами.

– Он с матерью в лесу в одинокой избе живёт… жил, – подсказал трактирщику старик.

– Ах, вот оно, что! – воскликнул трактирщик. – Гостимир?

Мальчик молча кивнул.

– Ну, и что дальше? – трактирщик уставился на Семёна Петровича.

– Мать у него умерла, вчера схоронили её. Надо бы мальца пристроить, а то сиротой остался.

– А ко мне ты зачем пришел? – спросил трактирщик. – Здесь не богадельня, я сирот не подбираю и задарма не кормлю. Иди, по деревне поспрашивай.

– Уже, – голос Семёна Петровича стал стальным. – К тебе отправили.

– Мерзавцы! – ругнулся трактирщик и хлопнул рукой по стойке.

– Ты тут один? – внезапно сменил тему старик, оглядев помещение.

– Да, – трактирщик тоже осмотрел помещение, и подозрительно прищурился на собеседника.

– Тяжело, небось, на себе всё хозяйство без помощи держать?

Повисла пауза. Трактирщик был застигнут врасплох. По хозяйству, действительно, было полно хлопот: харчевня, комнаты для ночлега, кухня, стойло и прочие работы. А сил у трактирщика с годами больше не становилось.

– С тебя крыша над головой и кормёжка, с нас – работа по хозяйству, – при этом Семён Петрович решительно подступил к трактирщику, ещё больше расправив плечи и выпятив грудь, отчего стал ещё больше нависать над этим низкорослым человеком.

– Хм-хм-хм, – произнёс трактирщик, отступив назад. – Помощь мне действительно нужна по хозяйству. Но смотри, лодырей я кормить не буду!

– Само собой, – спокойно согласился старик. – А теперь, дай нам поесть на кухне, а там и за работу возьмёмся.

Оставив старика и мальчика на кухне обедать, трактирщик вернулся в трапезную и стал наводить там порядок, переставляя предметы с места на место и протирая и без того чистые столы ветошью. Неожиданно в таверну вбежал юноша с горящими от нетерпения глазами:

– Любогост! – воскликнул юноша так запальчиво, словно вот-вот сообщит хозяину трактира о начавшемся в деревне пожаре, отчего трактирщик перестал протирать стол и прижал руки к груди, испуганно глядя на парня. – Говорят, чужеземцы к тебе пришли?

– Тьфу, ты! – сплюнул Любогост. – Напугал, леший тебя забери! Ну, пришли. Вон, обедают на кухне.

– Мне бы с ними обмолвиться… – начал было юноша, но Любогост его остановил.

– Нет, Белозар! Им некогда с тобой болтать. Я их приютил, чтобы они мне по хозяйству помогали, а не небылицы заморские тебе рассказывали. Иди-ка отсюда, не мешайся!

Выпроводив Белозара, Любогост продолжил полировать столешницы. А Белозар, незаметно обойдя таверну, прокрался на кухню через заднюю дверь.

– Эй! – громким шепотом позвал он сидящих за столом Семёна Петровича и Гостимира, и те обернулись. – Вы кто такие и откуда пришли?

Гостимир собрался было ответить Белозару, но Семён Петрович знаком дал ему понять, чтобы он молча ел.

– Молодой человек, мы едим, а Вы мешаете своими разговорами, – обратился к юноше старик.

– Прости, дедушка… – начал было извиняться Белозар, но поймав суровый взгляд Семёна Петровича, осёкся.

Старик и мальчик продолжили есть, делая вид, будто на кухне кроме них никого нет, а Белозар терпеливо стоял за их спинами и ждал. Дождался бы он их или нет – не известно, но на кухню неожиданно вошел Любогост, проверить, закончили ли его новые помощники есть.

– Ах ты, лихоимец! – воскликнул трактирщик, увидев Белозара на кухне. – Я ж тебя прогнал прочь! – схватив сковороду, он двинулся в сторону юноши, и тот тут же исчез из поля зрения. – Вот, бесово племя!

– Кто это? – спросил Семён Петрович, закончив обедать и вытирая рот рукавом рубахи.

– Белозар, бездельник тот ещё!

– Почему он бездельник?

– Да, потому что вместо того, чтобы работать, целыми днями готов сидеть за книгами да свитками. А как какой чужеземец или торговец проезжает через деревню, так обязательно пристанет к нему с расспросами, – Любогост говорил о Белозаре с нескрываемым пренебрежением.

– Любознательный малый. Что же тут плохого?

– Ничего, пока это не начинает мешать ему помогать отцу с матерью по хозяйству.

– Ясно, – у Семёна Петровича не было желания спорить и переубеждать кого-то.