Чтение онлайн

Генри встал, гордо подбоченясь.

– Кузина, нехорошо так подавлять хотя бы и законным авторитетом - воскликнул он. Вы говорите "трава", вы говорите "цветы", а посмотрите, сколько радуг трепещет над зеленью!

– Ну трепещет, ну и что... Показал и довольно, - не унималось странная женщина, оправляя на красноватых острых локтях рукава серой туники.

– Да, я хотел показать фонтаны Харите, - спокойно заявил Генри, - что хотел, то я сделал. Хотел создать хорошее настроение. Вам нравятся радуги?
– обратился он к девушке.

– Они прекрасны! Такие круглые разноцветные мостики, - сказала Харита, робко взглянув на присматривавшуюся к ней морщинистую Доротею Вансульт, молча поскрипывающую в своём кресле.

– Так вас, действительно, восхищают эти мыльные пузыри?
– визжащим голосом спросила Гвинивера.

– Чудо, как они хороши. Радостны и цветны, полны огней, - сообщила Харита, - я такие вещи очень люблю.

– Сошлись во вкусах, - изрекла Гвинивера, оглядываясь и ища одобрения.
– В общем вам всем важна красота, просто абстрактная красота, а растения не важны...

– Гвина, ну кто вам сказал? У вас просто сегодня дурное настроение, - засмеялась Дамьена.

А бабушка Вансульта, вытерев со лба пот кружевным платочком, произнесла хрипловатым голосом:

– Бедная Гвина, злится до сих пор, что Генри не взял её с собой на охоту. Сынок, уступи ей...

Генри добродушно рассмеялся, вздохнул, сделал пару шагов и одним движением закрыл воду. Фонтаны, осев, как упавшие газовые юбки, скрылись в земле.

В это время тяжело дышащий Гедеон Вансульт, бодрый Флетчер и задумчивый Ферроль показались на дорожке. Старый Вансульт показал Гедеону рукой в сторону и пригласил осмотреть пруд, а Флетчер, раздвинув свисающие ветви винограда, зашёл под тент к столу.

Завидев его, Гвинивера произнесла нарочито громко:

– У меня сегодня нормальное настроение, однако, ягуар был бы убит мной!

И сердито открыв портсигар, достала лёгкую дамскую папироску.

Нахмурившийся Генри придвинул ей пепельницу.

– Благодарю вас, Генри, я отлично вижу, где стоит пепельница.

– Кузина!
– вскричал Вансульт, - вы переходите всякие границы.

– Возможно, что кое-кто тут доволен вашей галантностью, но только не я. Если у меня есть руки, зрение и желание взять что-нибудь, я всегда смогу сделать это сама, без механического подчёркивания на каждом шагу моего пола.

Вансульт молча встал и ушел. Гвинивера, подчёркнуто вращая бёдрами, гордо вытянув спину, пошла по дорожке вечереющего сада.

Проводив её взглядом, Дамьена сказала Харите:

– Не расстраивайтесь и не удивляйтесь. Такое с ней бывает. А в общем-то Вансульты - дружная семья...

– Нет, нет, ничего, я всё понимаю...

– Долго ли вы пробудете здесь?

– Пока не знаю... Зависит от обстоятельств. Разослали рекламные письма.

– Куда?

– Например, мы послали письмо на завод в Ласпуре, будем ждать ответа. Шансов, конечно, ничтожно мало. А может займёмся обустройством нового дома, - ответила девушка, взглядывая на Флетчера, который внимательно следил за выражением её лица.

– Вы имеете ввиду старый блокгауз на берегу моря? Флетчер, дорогой, вы ходите его сдать?
– спросила старая Доротея Вансульт.

– Хочу отдать его в хорошие руки, чтобы старый форт обрёл вторую жизнь и ещё служил людям, а не ящерицам, - произнёс Флетчер.
– А куда моим гостям торопиться? Они уже как члены моей семьи, за эти дни я к ним искренне привязался... Дело в том, что я не люблю расставаться с настоящими людьми без особого повода, и не считаю это ни экзекуцией, ни деспотизмом.

Тут из темноты показалось грузное тело Гедеона Вансульта. Он тяжело дышал, высвистывая воздух.

– Уф, тяжёлая жара... Сухо, может будет гроза... Далеко блистает. А что касается вашей беседы - я слышал всё..., - сказал он. Место там конечно красивое, но заброшенное... Там нужен труд многих слуг...

– Вам главное - не печалиться и надеяться. В ваши годы я ходила подбоченясь, несмотря ни на что, - сказала Доротея Вансульт.

– Если вспоминать прошлое, то и я могу сообщить, - заметил Гедеон Вансульт, - что в молодости работал на табачных полях.

Рядом появилась пришедшая из сада Гвинивера. Она всё ещё была в расстроенном состоянии.

– Все вы тут Робинзоны, кроме меня, - едко сказала Гвинивера, - меня, родившейся в столь богатой семье, что даже никто не верит моей искренности, когда я защищаю на каждом шагу естественные права женщины.

– Что касается меня, милая Гвина, - заявила Доротея Вансульт, - я предоставила защиту моих прав Гедеону и до сих пор в том не раскаиваюсь.

После этих слов все затихли.

Подошёл Ферроль, рассмотревший пруд, и присел рядом.

Вечер был красив. Далеко блистали багрово - серебристые зарницы. Стояли неподвижно застывшие великаны деревья, между их ветвями носились большие стрекозы и на стол камнями падали красно-бурые жуки. Трещали сверчки и посвистывали птицы.

На балконе горел свет, и ночные бабочки тучами кружились и бились о ламповые стёкла.

Из дома вышел Генри Вансульт, торжественно неся шкуру ягуара, на которой при попадании в полосу света проступал типичный для ягуаров узор.

За Генри важно ступали две темнокожие служанки, колыхая серебряные подносы. Они несли угощение: засахаренные фрукты, кофе, ликёр, пирожное, лёд, воду, джем и мороженое. Каждый брал, что хотел, и Харита устремилась к мороженому.

V. БУТОН АДОНИСА

Разговоры о форте, как о предполагаемом жилище, стали более частыми. Харита уговорила отца осмотреть блокгауз. Ферроль всё отнекивался, откладывал на потом, но всё же согласился.

Они отправились утром. Девушка стремилась показать отцу крепость и убедить его в красоте и заманчивости нового дома. Она шла так быстро, что всё время опережала отца, шедшего, словно нарочно, своим ровным спокойным шагом. Ей казалось, что они идут со связанными ногами.

Небо развернулось на горизонте - роскошное, нарядное, нежно-голубое. Дыхание морского ветра шевелило свежую зелень.

Тропинка свернула к берегу. Наконец рядом начало плескаться море, ласкаемое солнечными лучами.

Крепостные зубчатые стены, сложенные из близко и точно пригнанных, хорошо обтёсанных серых камней, вблизи казались не такими высокими - их разрушило время, они заросли травой и лишайником.

Немного волнуясь и размахивая руками, Харита показывала стены, надвратную башню, берег.