Чтение онлайн

Ветер поднимается, метель и мороз, а я…

Я не по погоде одета, легко. Шубка не спасает от снежинок, которые большими хлопьями с неба падают. Во дворе недавно мной встреченные пацаны петарды запускают.

Слышу крики:

– С наступающим! Ура!

А у меня даже слез нет…

И хорошо, что нет, а то мороз дорожки эти в льдины превратит. Такие же, что и у меня в сердце колючими шипами поднимаются.

– Тетя! – слышу крик в спину и передо мной паренек выпрыгивает, тот самый из лифта, смотрит на меня веселыми глазами.

– Скажи имя… Нагадай мне…Мы в игру играем…

Улыбаюсь мальчишке и мысленно желаю ему всего самого хорошего и имя называю, которое на ум приходит:

– Александра…

Парень кричит во всю глотку своей компании, которая его ждет. Девчонки, мальчишки. Счастливые, девятнадцатилетние…

Я старше-то лет на семь всего, а будто между нами века… Так чувствую.

– Давай тогда и я тебе загадаю, – неожиданно говорит курносый паренек, а я к нему приглядываюсь, наверное, он видит, что в глазах у меня слезы застыли, потому что делает шаг ко мне и говорит доверительно:

– Такого чела встретишь, который на руках носить будет и плакать больше не будешь. И раз ты мне назвала имя Александра, то и я нагадываю тебе Александра повстречать, – ржет как конь пацан и добивает, – только мужика…

Парень улыбается до ушей, а до нас уже доходят крики:

– Петюнь, ну чего застрял?! Что там?!

– Все путем! Нагадала! – кричит в ответ и опять смотрит на меня. – Ну, бывай, тетя!

А мне вдруг его обращение слух режет, поэтому одергиваю обормота:

– Ну какая я тебе “тетя”? Я что, так старо выгляжу?

Бросает на меня внимательный взгляд, а сам уже идет к своим друзьям:

– Да нет, теть. Ты красивая. Я таких, как ты, не встречал. Да и видно, что молодуха, только выражение лица меняй, а то старухой будешь!

Отвечает и убегает к ребятам, которые опять разбегаются во все стороны, запуская петарды.

А я чувствую досаду. Я ведь действительно себя загнала, ломовая лошадь, а не женщина, вот я кто.

Поворачиваюсь и ухожу со двора. Без цели иду. Без понятия. Только спустя минут пять становится совсем зябко. Понимаю, что нужно забиться куда-нибудь в тепло, зубы стучать начинают, а я к дороге выхожу, смотрю по сторонам.

Небо то и дело озаряется салютами, которые люди во дворах пускают. Слышу веселые крики. Поздравления.

Все живут в ожидании чуда. Все надеются.

Я тоже ждала…

Но сегодня кто-то там наверху решил сдернуть розовые очки с моих глаз и показать, что вся моя жизнь – одна сплошная ложь…

Свет фар вдалеке воспринимается как спасительный круг, но машины проезжают мимо. Не останавливаются. Да и я бы на ночь глядя не остановилась.

Снег падает все сильнее, прищуриваюсь, явно понимая, что, возможно, из-за снега у меня вся тушь потекла и я похожа на выброшенную на улицу панду.

В груди свербит. Я до сих пор поверить не могу, что Иван так со мной поступил. Заставил уйти в холод, в мороз, в никуда, прекрасно понимая, что мне идти по факту некуда.

Измена – это только начало моего прозрения, оказывается, я и не знала, что за зверь живет рядом со мной. Столько лет ему отдала, заботилась, лечила, когда, о, ужас, градусник показывал температуру тридцать семь по Цельсию.

Муженек ложился, а я бегала вокруг него, чаями поила, готовила куриный супчик, поила бульоном с ложечки, ухаживала, словом.

И только сейчас понимаю, что эта игра в одни ворота была, что мне повезло, я не болела сильно никогда, а в те редкие несколько раз, когда температура достигала отметки за тридцать девять, Иван мог максимум сбегать за лекарствами в аптеку.

Опять резь начинается в груди, а я на дорогу смотрю, на автомобили и понимаю, что всем есть куда спешить, есть с кем праздник отмечать, а вот я…

Я осталась одна-одинешенька на дороге и стремительно замерзаю…

Машины проезжают мимо, а я, наконец, вспоминаю, что у меня вообще-то сумочка с документами и наличкой при себе имеется. Командировочные на карточке я использовать не успела, выдыхаю радостно, хоть что-то осталось.

А еще у меня мобильник имеется, а в нем приложение. Значит, могу вызвать такси, которое заберет меня с улицы, а дальше…

Дальше я решу, куда податься. Должно же в городе хоть какое заведение открытым быть, где можно хотя бы согреться, обдумать, что делать, как быть.

Все же шок сказывается, мозг отказывается воспринимать ситуацию, обдумывать, складывать.

Предательство. Измена. Боль. Самые близкие люди оказались самыми жестокими и подлыми…

Потом подумаю об этом. Сейчас надо себя спасать от замерзания и окоченения…

Копошусь в сумочке ледяными пальцами, которые кажется, что скоро просто отваляться, наконец, цепляю серебристую пластину.

Не самый хороший телефон, не модный, зато надежный.

Зарядка на исходе и я чертыхаюсь сквозь зубы. Жму на приложение, определяю свое местоположение, а дальше включается запрос с поиском и никто не отвечает на мой клич.

Ни одна машина. Я повторяю, снова и снова, а на глазах уже слезы цветут. Хочется вернуться обратно, хоть в подъезд, там теплее, чем на улице.

Ком в горле стоит глубокой обидой, мне больно, глаза жжет от слез.

Опять смотрю на дорогу, поднимаю руку в желании остановить хоть кого-то, чтобы меня увезли отсюда, чтобы хоть на недолгое время оказаться в тепле салона.

Машин мало, все спешат домой. Кто будет попутчицу брать. Все же семейный праздник, да и, наверное, люди боятся. Все это понимаю, но внезапно на глаза попадаются фары. Они едут сначала быстро, надвигаются на меня, а я руку поднимаю еще выше и машу отчаянно, чтобы остановился.

Кажется, я в шаге от того, чтобы как в фильмах выскочить на трассу и остановить машину собственным телом, но жизнь – это не кино и такой фортель может быть последним, что я смогу сделать в жизни, поэтому я в отчаянии машу рукой и, о, чудо, замечаю, что автомобиль начинает сбавлять скорость…

Замечаю черно-желтые шашечки и выдыхаю. Такси. Конечно, я не выгляжу как красотка, которая может незнакомые автомобили останавливать.