Чудо - из чудес
Шрифт:
— Нехорошо кота человеческим именем называть… — тихо сказала Лена.
И Стас, несмотря на то, что мама делала детям отчаянные знаки не нарушать светских приличий за столом, поддержал ее:
— Да, ведь есть святой Василий Великий, Василий Рязанский Чудотворец и называть так животное — просто неуважение к ним!
Казалось, властная соседка должна была возмутиться.
Но она неожиданно с пониманием отнеслась к этому замечанию.
— Да сама знаю… — призналась она. — У меня ведь зять — генерал-полковник, кстати, большой человек в силовых структурах. Да вы его по телевизору часто видите. А брат его, не поверите, самый что ни на есть смиренный инок, даже — послушник в монастыре. Так вот он то же самое нам говорил. Но мы как-то уже привыкли — Васька да Васька. К тому же на всяких Пушков и Марсиков он просто высокомерно не стал отзываться. Как быть? Вы, Сергей Сергеевич, насколько мне известно, академик. Может, что посоветуете?
— Я даже не знаю, что вам и сказать, это ведь несколько в иной области от того, чем я занимаюсь… — замялся Сергей Сергеевич и с надеждой взглянул на сына: — Стасик, давай, выручай отца!
— А что тут долго думать? — пожал тот плечами. — Насколько я понимаю, нужно что-то созвучное с тем, что уже есть и, учитывая характер вашего кота, значимое. — Василевс! — коротко предложил он и пояснил: — Таким был титул самого Александра Македонского и византийских императоров…
— Какое быстрое и оригинальное решение! — похвалила соседка, но тут же с сомнением поджала губы: — Хотя, насколько мне известно из древней истории, правильно говорить — базилевс!
— А это еще как сказать! — пришла на защиту Стаса Лена. — Раньше принятое сейчас «б» переводили, как «в». То есть библиотека была для наших предков, например, восемнадцатого века — вивлиофика!
— Или Тиберий — Тиверий! — добавил Стас.
— Афины в древности и вовсе произносились, как Атенай!
— Какая образованная молодая семья! — восхитилась соседка. — Чувствуется, что им есть о чем поговорить на понятном обоим языке! И темы для бесед, наверняка, не те, что смотришь в сериалах о молодежи и слышишь теперь от нее на улице!
Она оглядела сидевших за столом, ожидая благодарных и понимающих улыбок, но видя только серьезные лица, сказала:
— Ой, простите, я все о своем, а у вас вижу — что-то случилось?
— Почему это вы так решили? — насторожилась свекровь.
— Да просто сидите, как на поминках…
— Ох, — вздохнула свекровь.
И решив, что такая соседка может стать авторитетным союзником в ее споре, где она явно оставалась в одиночестве, кратко рассказала обо всем происшедшем.
Предусмотрительно умолчав лишь о своей позиции в этом действительно непростом и неоднозначном деле.
Чтобы потом никто не говорил, что она перетянула ее на свою сторону.
И соседка с пониманием тронула ее за руку:
— Да не переживайте вы так!
— Ну как это не переживать! — всхлипнула свекровь.
— А вот так! У меня внучка — ей тоже ведь было запрещено рожать. Язвенный колит. Такие лекарства принимала, что после них, как твердо сказали врачи, однозначно родится урод.
— Ну-ну! — с нетерпением заторопила ее свекровь. — И что дальше?
— Дальше, как и вы, тоже не знали, как быть! Как говорится, слезы, сопли… А тут — как тут Андрюшка. Ну, брат зятя, о котором я вам уже говорила. Как специально приехал на пару дней из монастыря. Документы какие-то оформлять, что ли… В общем, совершенно случайно.
— Случайно ничего не бывает! — вставил Стас.
— Да я и сама это прекрасно понимаю, все-таки жизнь прожила, — кивнула соседка. — Так, к слову пришлось…
— И что же этот брат тестя? — чувствуя, что разговор, кажется, принимает не совсем желательный для нее оборот, упавшим голосом напомнила свекровь.
— Что-что… Он даже объяснять ничего не стал. Ты, говорит, только роди его и сразу вызови батюшку, чтобы он покрестил его. А потом я его сам, вот этим ножом — тут он взял из моего кухонного набора самый большой нож, которым я семгу разделываю, — зарежу! Какая тебе разница — сейчас это врач сделает, или я потом. Зато душа пойдет к Богу, как это и положено для блаженной для него Вечности — крещенной. Вот так и родили…
— И что же, ребенок теперь — урод? — с последней надеждой уточнила свекровь.
— Какое там! — засмеялась соседка. — Глазища — во! Ресницы такие, что бедные девчата вокруг него будут! Ласковый, красивый! А уж умный… Преподаватели, уж на что строгие и требовательные в нашей элитной школе, и то говорят, что он, этот… как его — унтер…
— Вундеркинд! — сразу поняла Лена.
И победно взглянула на свекровь.
На которую после такой ее промашки просто страшно стало смотреть…
4
— Ваше право. Мне не привыкать! — устало кивнула медсестра.
Справедливости ради, нужно сказать, что мама Стаса сумела быстро взять себя в руки.
Потому что буквально столкнувшись в дверях с выходящей, в прихожей появилась — входящая гостья.
Это была та самая медсестра, которую она с Леной видела сегодня в женской консультации.
— У нас сегодня прямо-таки день открытых дверей! — шепнул Лене Стас.
— Ты что разве не понимаешь — Господь их нам посылает! — отозвалась та.
И он виновато вздохнул:
— Понимать-то понимаю, но каждый раз трудно в это поверить!
Приглашенная также к столу оживившейся хозяйкой, которой показалось, что медсестра пришла по поручению врача уговорить-таки, в силу своих служебных обязанностей, Лену прийти завтра утром на аборт, новая гостья равнодушно приняла дорогую чашечку.
Сделав глоток, хотела что-то сказать, но свекровь решила сама прийти к ней на помощь.