Чтение онлайн

Расстались с драгой с сожалением. Не хотелось уходить. Девушка-техник так ясно и хорошо объяснила им весь процесс работы, что без конца бы ее слушать и слушать.

Но время, время! Оно летит, не останавливаясь, а впереди большой путь. И не золото пришли они искать, а нефрит. Золотом занимаются другие. И, как видно по рассказам девушки, занимаются неплохо. Их же дело — нефрит. А у них пока никаких следов, никаких находок. Неужели еще и еще им бродить впустую? Они вышли в места, где возможны и вероятны проявления нефрита. И надо торопиться.

За вечерним костром ребята долго молчали. То ли от усталости, которая валила с ног, то ли от перегрузки впечатлениями, которых было столь много. И нужно помолчать, чтобы все виденное и пережитое как-то улеглось, отстоялось, перебродило в душе. Азат разжег свой любимый звездный костер, он светился тихим и ровным пламенем, настраивая на размышление. Пришли мальчишки и девчонки из деревни. Девчонки маленькой стайкой сбились с одной стороны, ребята — с другой. А трое старших — учитель, профессор и старый камнерез — расположились меж ними.

Молчание было долгим, вдумчивым, и никому не хотелось его нарушать.

Злата толкнула в бок Альду и тихо засмеялась. Азат блеснул глазами в их сторону и готов был тоже как-то проявить себя, но с трудом сдержался. Профессор поглядел на девчоночью стайку, затем на ребячью и от нетерпения крякнул. Все почувствовали, сейчас он заговорит. Больше не стерпит молчания. Он достал из кармана кусок яшмы, повертел в руках, будто дивясь чему-то, и тихо сказал:

— Красавица! Гляжу не нагляжусь!

Яшму нашел он вчера. Сейчас еще трудно представить, какой она будет после полировки, как заблестит, заиграет в обработанном камне. Но сразу видно, яшма редкая. Такая игра красок! Черные полосы, красные проблески с зеленым переливом. Он нашел несколько крупных монолитов и от каждого отколол по два-три куска. Редкостный камень!

Тема родилась сама собой — яшма. Это осадочные кремнистые горные породы с примесями окиси железа и других веществ. Очень прочные. Хорошо шлифуются и полируются, не боятся ни воды, ни мороза. Башкирские яшмы особенно хорошо известны и славятся на весь мир. Башкиры всегда считали яшму очень ценным и даже священным камнем. Недаром надмогильные камни часто ставились из яшмы. Здесь насчитывается свыше двухсот разновидностей минерала. Их так много, что на память трудно ориентироваться, и тем не менее, яшма в руках Бахтина казалась исключением. Диковинная находка!

Речь и пошла уже о диковинных камнях. Корней Ильич заговорил о старых мастерах, умевших разгадать и сохранить душу камня. Найдут, бывало, диковинный камень и гадают, как сделать, чтобы засветился, заиграл он. Сколько поверий было. Прятали камень от солнца. На свету он блекнет. Изумруды, например, светлеют, а винно-золотистый, фенакит вовсе становится бесцветным и прозрачным, как вода.

Профессор напомнил про гакманит. Редчайший камень. Его нашли у нас лишь за Полярным кругом, на Кольском полуострове. Расколешь его молотком — изумительный вишнево-малоновый блеск. Но всего на считанные секунды. Затем на Главах становится серым, неприглядным. Не трогай! А подержи его месяцами в темноте — к нему на миг возвращается окраска.

— Наши мастера умеют давать цвет камню! — опять заговорил белоречанин. — Такое придумают — не поверишь. Так, агаты варили в котле с медом. Затем мыли и еще варили в серной кислоте. И на тебе — ониксы! Чудные, с белыми и черными прожилками камни. А дымчатый кварц запекали в хлебе — камень становился золотистым. Запекали и аметисты.

— Теперь проще с этим, — перебил его профессор. — Под лучами радия камню дают любой оттенок. Голубой сапфир, например, становится желтым. Мягко-фиолетовый кунцит — ярко-зеленым. А розовый топаз — оранжевым. Радий делает чудеса.

Угасал постепенно костер, стихал и разговор. Платон Ильич торопил на отдых. Нужно беречь силы на нефрит. А завтра день нефрита!

Сенькин час! Самый занятный, самый важный. Час камня проводили почти ежедневно, посвящая его то одному, то другому минералу. И вот очередь нефрита. А нефрит готовил Сенька. Значит, и Сенькин час!

Где он столько вычитал про нефрит! Ребята слушали и дивились. Альда не сводила с Сеньки глаз. Отстань, потеряйся он — кто бы так рассказал про нефрит. Заслушался и старый камнерез. Такого он еще не слышал. Даже профессор дивился. Знает браток. На совесть подготовлен. Хоть на кафедру выпускай. В университет. А Платон Ильич глядел на Сеньку и просто радовался… Как не гордиться таким мальчишкой! Есть учителя, что по поводу и без повода любят твердить, дескать, раньше дети были лучше. Есть и такие, что искренне убеждены, будто дети есть просто дети, и все одинаковы — все черненькие и все прыгают. Главные силы таких учителей расходуются на войну с забияками и озорниками. Остальные, же у них просто «работяги», «пай-мальчики» или «зубрилы». Их не замечают. Нет, дети все разные, и в каждом ребенке есть своя искорка. Ты заметь ее, разгляди. Сумей разжечь, распалить.

Все, о чем говорил он, Платон Ильич знал и сам. Тем не менее, слушал не без удовольствия. Сразу видно, не одну книгу Сеня проштудировал. Невольно вспомнился смешной — случай. Подбирая литературу, ребята искали книгу за книгой. Составляли библиографические списки. Есть про каждый камень, а про нефрит нет. Вдруг прибегает Сенька и радостно возбужденный выкладывает на стол толстенную книгу. На ее обложке крупными буквами выведено всего одно слово — «Нефрит». Вот так удача! И как раз перед походом. Ребята запрыгали от удовольствия.

Их сразу убил Юрка:

— Не прыгайте, не прыгайте! — сразу охладил он ребячий азарт, полистав книгу, — нефрит, да не тот. От такого лишь умирают.

Оказывается, медицинская книга. Есть такая болезнь почек — нефрит. Про нее и книга.

Какое разочарование!

И вот теперь Сенька, рассказывал про нефрит, от которого не умирают и которому радуются, как диковинному камню.

Его очень ценили еще наши предки в первобытные времена. Из нефрита делали ножи, скребки, наконечники копий и стрел, молотки, топоры. У нас же сибирские сойоты с давних пор украшали себя красивыми бляшками из темно-зеленого нефрита, который они находили, видимо, в Саянах.

В старину у многих народов было поверье, что нефрит излечивает больные почки и даже предохраняет от удара молнии.

До сих пор остается неразгаданной тайной, как первобытные люди научились отличать нефрит от многих других похожих на него камней. Ведь даже специалисты-геологи наших дней не всегда различают этот минерал. Не менее загадочно и другое: где в давние времена добывали такой диковинный камень, если в древности его месторождения были известны лишь в Китае. Другие же месторождения открыты совсем недавно и к тому же в немногих местах — в Прибайкалье, Бирме, Новой Зеландии, Силезии, Лигурии, Тасмании и Новой Каледонии. Между тем изделия первобытного человека из нефрита найдены уже на всех континентах и на многих островах морей и океанов.

Ценность нефрита уже тогда определялась его замечательными качествами. Его нельзя, например, разбить стальным молотом. Скорей разобьется молот, чем кусок нефрита. У него необычайная прочность.

Ведь твердость и хрупкость камня — вещи разные. Алмаз тверд, но хрупок. Нефрит же не столь тверд, по твердости он уступает даже кварцу, но очень вязок и прочен.

Чтобы разломить нефрит, требуются удары в три раза сильнее, чем для таких пород, как порфир, базальт, гранит. Для раздавливания нефрита нужно давление до шести тонн на квадратный сантиметр, тогда как для стали всего около четырех, а для гранита около двух тонн. Когда на одном из германских заводов попробовали раздробить глыбу нефрита паровым молотом, раскололась не каменная глыба, а стальная наковальня.