Чтение онлайн

Но даже если бы Гитлер в своем отношении к ядерным исследованиям не руководствовался критерием партийной доктрины и если бы наши фундаментальные исследования достигли в июне 1942 года такого уровня, что физикам-ядерщикам выделили на создание ядерной бомбы не несколько миллионов, а несколько миллиардов марок, все равно сложившаяся в нашей военной промышленности крайне напряженная ситуация не позволила бы обеспечить их необходимыми материальными ресурсами. Нам также очень не хватало квалифицированных рабочих. Отнюдь не только колоссальный промышленный потенциал позволил США осуществить этот грандиозный проект. Из-за постоянно усиливающихся воздушных налетов военная экономика Германии оказалась в критическом положении, которое не могло не отразиться на всех мало-мальски долгосрочных научных разработках. При максимальной концентрации всех сил германскую атомную бомбу удалось бы создать не раньше 1947 года; американцы же имели ее уже в августе 1945 года. Нам бы так или иначе пришлось закончить войну самое позднее 1 января 1946 года, ибо все наши запасы хромита (сырья, необходимого для производства броневой стали и боеприпасов) были бы к тому времени полностью израсходованы» (10, с. 317).

Кроме недостаточного финансирования, а также выбора не вполне удачного способа расщепления атомного ядра, немцы допустили свою традиционную ошибку — распылили имевшиеся у них довольно скромные силы и средства между различными ведомствами. Известно, например, что с начала 40-х годов, кроме группы Гейзенберга-Гана, над осуществлением ядерной реакции работали научные специалисты СС и, как ни странно, Министерства почт! Министр этого ведомства Онезорге проявлял большой интерес к ядерной физике и содержал собственную исследовательскую лабораторию, возглавлявшуюся молодым физиком Манфредом фон Арденне (Mannfred von Ardenne — впоследствии ставшим крупным ученым-ядерщиком.

Несмотря на беспрецедентные меры по сохранению работ над атомной бомбой в тайне, кое-какие слухи об этом просачивались в армию и народ. Масло в огонь подливали усилия Министерства пропаганды доктора Геббельса, который в своих речах предрекал скорое уничтожение противников Германии, туманно намекая на применение не имеющего аналогов в мировой истории «чудо-оружия». Шпеер так комментирует эти события: «По мере того, как мы сокращали производство отдельных видов вооружения и даже полностью прекращали некоторые опытно-конструкторские работы, Гитлер все активнее и увереннее внушал генералам и высокопоставленным чиновникам партийного и государственного аппарата надежду на создание нового оружия, которое якобы решит исход войны. Когда я приезжал в сражающиеся на фронте дивизии, солдаты и офицеры зачастую, загадочно улыбаясь, спрашивали, когда же наконец, произойдет боевое применение „чудо-оружия“. Мне очень не хотелось сеять такого рода иллюзии — ведь рано или поздно этим людям придется испытать горькое разочарование, — и поэтому в середине сентября, когда уже был осуществлен запуск ракеты „Фау-2“, я обратился к Гитлеру с письмом, содержащим следующие строки: „В войсках широко распространена вера в предстоящее в самое ближайшее время использование нового, решающего исход войны оружия. Солдаты и офицеры рассчитывают, что это произойдет буквально на днях. Это убеждение разделяют также многие представители высшего командного состава. Я не уверен, что было бы разумно и дальше продолжать эту пропагандистскую кампанию“.

В беседе с глазу на глаз Гитлер, правда, признал мою правоту, однако по-прежнему продолжал обещать скорое появление на фронте некоего „чудо-оружия“. В связи с этим в середине ноября я обратился к Геббельсу с письмом, в котором подчеркнул, что „считаю нецелесообразным внушать населению надежды, которые мы в ближайшее время наверняка не сможем оправдать… Поэтому я настоятельно прошу вас принять все меры и не допустить появления на страницах ежедневных газет и специализированных изданий всевозможных намеков на якобы достигнутые нашей промышленностью грандиозные успехи“.

Геббельс действительно немедленно запретил публиковать какие бы то ни было сообщения о разработке новых видов вооружения. Как ни странно, но слухов стало еще больше. Только в Нюрнберге я узнал от одного из ближайших сотрудников министра пропаганды доктора Фриче, что Геббельс создал специальный отдел по их распространению. Эти слухи содержали во многом правдивую информацию о проводимых нами перспективных научных разработках. Ведь на дневных и вечерних заседаниях, посвященных проблеме производства нетрадиционных видов вооружения, в том числе и атомной бомбы, часто присутствовали лица из окружения Геббельса, которые внимательно слушали наши рассуждения о новейших технических открытиях».

Даже в марте 1945 года рейхсминистр отмечал поразительную реакцию немцев на происходящие события: «…Они нисколько не сомневались в его победе! „У фюрера наверняка есть последний козырь, который он пустит в ход в нужный момент. А пока он заманивает противника в ловушку!“ Даже некоторые министры по наивности своей верили в пресловутый замысел Гитлера: он якобы намеренно уступил врагу часть территории, чтобы в последний миг использовать против него сокрушительное „чудо-оружие“.

Так, например, Функ (министр финансов) как-то спросил меня: „У нас ведь есть какое-то особое оружие, правда? И благодаря ему события вскоре примут благоприятный для нас оборот?“».

Особенно усилился психоз, связанный с предполагаемой возможностью создания совершенно фантастических образцов «чудо-оружия» в последние месяцы войны. Завершая эту книгу, в качестве эпилога я хочу привести еще одно свидетельство Шпеера о его разговоре с руководителем нацистского «Трудового фронта» Робертом Леем, состоявшемся в конце марта 1945 года: «Лей кинулся ко мне с диким воплем: „Изобрели лучи смерти! Для их применения не нужно ничего особенного! Мы такие аппараты в любом количестве изготовим! Я тщательно изучил техническую документацию, нет сомнения — они решат исход войны!“…».

Комментарии, как говорится, излишни.

* — с учетом массы 50 литров зажигательной смеси — 55,8 кг

* — экспериментальный

* — у Ва 349 указанные показатели отсутствуют

* — экспериментальный.

* — без применения ракетных ускорителей.

* — у разных вариантов общая масса до 1094 кг; длина корпуса — до 4,7 м.

** — у разных вариантов размах крыла до 2,74 м, длина корпуса — до 3,625 м.

*— неосуществленный проект.

** —А-9 и А-10 являются частями двухступенчатой межконтинентальной баллистической ракеты.

БА — бронеавтомобиль;

БЧ — боевая часть;

ВВ — взрывчатое вещество;

ВТА — военно-транспортная авиация;

ЖРД — жидкостный ракетный двигатель;

ЗРК — зенитный ракетный комплекс;

ЗСУ — зенитная самоходная установка;

ЗУР — зенитная управляемая ракета;