Чтение онлайн

По залу прошёлся шум недовольства.

– Так это ещё не всё, – продолжил Наум. – В его вотчине сносят почти новое здание детской спортивной школы, где занималось около восьмисот спортсменов. Дети, ветераны, инвалиды эту школу считали своим вторым домом. Там проводились соревнования высокого ранга: детские Международные фестивали, Международные Чемпионаты ИНТЕРВЕТЕРАН, Чемпионаты Империи, Отечества, первенства города и области. Школа растила мастеров настольного тенниса, кандидатов в сборную Отечества и Олимпийскую сборную. Это как прикажите понимать – где моды придерживаться тем, кто годами посещал это здание? А ведь была создана активная общественная команда, которая пыталась защитить спортивную школу, и дошла до высоких чинов в столице, но и они не вняли их просьбам. Сейчас на том месте большая курилка для школьников, но я обещаю, что разберусь с этим вопросом, и виновные понесут наказание за такую безалаберность.

По пресс-центру прошёлся шум одобрения.

– Об этой моде губернатора можно только мечтать, – не прерываясь, говорил Наум Давило, но только не пенсионерам. При такой унижающей нищете им это и в голову не придёт. Что там скрывать, есть и такая категория пенсионеров, которым корочка хлеба и кружка чая в радость. Они опухли от этой пищи, поэтому часто болеют, а из болезней вытекает еще незапланированная часть расходов от их ничтожных пенсий. А ведь есть ещё грабительская система УЖКХ, с которой придётся досконально разбираться новому правительству. Всё это дорогие друзья называется, одним словом, «нужда». Нужда не позволяет пенсионерам дойти до спортивного зала и заняться своим оздоровлением. Там цены за вход такие, что пенсионер за эти деньги мог бы неделю жить. Поэтому им остаётся только одно, сидеть неподвижно у телевизоров и смотреть очередные сериалы, смонтированные из одной несусветной лжи.

Со своей же стороны, если я буду императором, первым делом освобожу их от квартплаты. За электроэнергию и газ они будут оплачивать всего лишь пятьдесят процентов. Они заслужили таких благ и страна, думаю, не обеднеет от этого. Ну а после уж будем решать вопрос о повышении их пенсий. Тогда и нашим пенсионерам будет доступен отдых не только в отечественных санаториях, но и лучших зарубежных пансионатах. Но мы будем стремиться к тому, чтобы наши объекты лечения и отдыха были лучшими в мире. И когда средняя продолжительность жизни человека в нашем Отечестве достигнет вековой возрастной планки, и народ не будет на кухне вести разговоры о внутренней политике, вот это и будет лучшим индикатором наших совместных усилий!

– А как вы думаете бороться с бомжами и бичами? – раздался женский голос из зала:

– С этой страждущей, на половину больной категорией людей, бороться совсем не обязательно. Им надо помогать! И помощь будет заключаться в том, чтобы вернуть этих несчастных людей к нормальной жизни. А для этого нужно в первую очередь убрать ночлежки и возродить общежития с кадровым аппаратом, который будет отвечать за их трудоустройство и порядок в общежитиях. И заниматься этим надо было ещё вчера.

И вновь пресс-центр зааплодировал кандидату в президенты.

На этой мажорной ноте Наум ответил на малочисленные вопросы, заданные ему журналистами на телевидении. Но перед уходом обратился к народу, чтобы все избиратели шли на выборы со своими авторучками, так как партия власти в кабинках для голосований привязывают свои авторучки с секретом, после которых чернила через пять минут бесследно исчезают.

… Вскоре на Калачёвской станции произошёл большой пожар. Сгорел дотла засекреченный состав Кремля, чем огорчил Мамонтова и его круг толкачей. Времени, для изготовления новых бюллетеней катастрофически не хватало, – это было заочное политическое убийство кандидата в императоры под номером один. В день выборов электорат зорко следил не только за честной процедурой голосования в избирательных округах, но и за экранами телевизоров. И видя, что Наум Давило сделал большой отрыв от своих преследователей, выходили на улицу и шли к Избиркому, выкрикивая дружно:

Наум дави, – мы за тебя!

Корона будет у тебя!

Народу надоели хлебосольные обещания тех, кто из самолётов выходил по ковровой дорожке важной походкой, и садились сразу в бронированные лимузины. Они поверили Науму, и девяносто процентов населения проголосовали за него. Им внушал большое доверие этот человек, который на протяжении многих лет не выпускал из рук изгибающий и больно бьющий хлыст. В обтянутом трико, мягких кожаных сапожках с твёрдыми подмётками похожими на танковые траки, – он не выходил, а въезжал на арену цирка по ковровой дорожке, давя на своём пути кучи экскрементов, оставленные хищниками. Он знал, что говно к хорошему человеку не прилипает. После чего он, без излишних эмоций щёлкая своим гибким хлыстом, подчинял своей воле зверей с пастями похожими на ковш экскаватора, чем вызывал бурный восторг у зрителей.

Это зверьё у публики ассоциировалась с каракуртами, оборотнями, грешными олигархами, нуворишами и другими преступными слоями, кто всячески унижал их, нагло залезая в карманы трудового народа.

Утром на следующей день Наум Давило был провозглашён новым императором Отечества.

Глава 5

… Закон, о котором Контактный говорил Капитону на ура приняли все, кто платит налоги за дороги, кроме многочисленной армии сотрудников «РУБЛЬЮГЕНД». И их недовольство понятно было колёсному обществу, так как почти все отработавшие около года работники «РУБЛЬЮГЕНД», со смешными заработками ездили на роскошных иномарках и жили в фешенебельных виллах. Кто не смог отчитаться за свои дорогостоящие приобретения, автоматически лишался всех жизненных благ и естественно прощался с работой. Послаблений закон ни для кого, никаких не делал. Инспекторов пытавшихся обмануть государство и кураторов скрывающих преступные деяния «РУБЛЬЮГЕНД» ждало неминуемое наказание.

В первый день, после провозглашения закона стажёр Дунаев смог заработать только двадцать рублей, которые ему нагло засунул бывший депутат нижней палаты Федот Лопухин:

– Совесть имейте Лопухин. Вам не стыдно такие деньги мне давать? – распекал стажёр экс депутата.

– А что разве мало за не включенный поворот? – спросил Лопухин.

– Пройдите, пожалуйста, на пост? – я вас познакомлю с дополнительным тарифом, – вежливо пригласил Дунаев в свою «резиденцию» нарушителя дорожного движения.

Федот быстро забежал на пост, где на него вопрошающе, голодающим и недобрым взглядом смотрел корноухий кобель – овчарка немецкой породы. Он лежал около электрической печки и бесшумно водил по сторонам своим единственным ухом.

– Вот видите, господин Лопухин, – показал Дунаев на кобеля, – вы наверняка сегодня позавтракали и пообедали, а мой напарник шарфюрер Корноухов маковой росинки во рту с утра не держал.

– А он что у вас наркоман?

– Когда голодный, – ломает часто его. Может порвать скупого нарушителя от злости. Больше всего он любит куриные лапки и головы. Но от ливера тоже не отказывается.

– Хорошо, я вскоре буду назад возвращаться, завезу ему косточек, – пообещал Лопухин. Корноухов понял, что разговор идёт о нём, и о мясных косточках пустил из пасти голодную слюну и тут же подбежал к Федоту, обнюхивая его ноги.

– Умный видать кобель? – сказал бывший депутат.

– Ещё какой. «Не просто так всем коллективом инспекторов его зачислили в нашу организацию „РУБЛЬЮГЕНД“», – гордо сказал Дунаев. – Если обманете, то при следующей встрече он обязательно вам «поршень» до земли сделает.

– Как это так? – выкатил свои глаза из орбит Лопухин.

– Не как это так, – передразнил Капитон нарушителя, – а откусит вам ходули до самых ягодиц, вот и будешь свой «поршень» по земле волочить. С ходулями твоими он уже познакомился, а нюх у него на обманщиков собачий. Не то, что у ваших бывших избирателей, которые не смогли кристальную чистоту отличить от явной сажи.

– На что это вы намекаете? – спросил экс депутат.

– Я не намекаю, а констатирую факт. Когда по стране шла громкая избирательная кампания, вы мозги взбивали своему электорату, как заправские манипуляторы. Знали, что после выборов они вам ничего не сделают. А Корноухов, другой породы. Он серьёзный у нас господин, – его не обманешь!