Чтение онлайн

Ну ничего, все наладится. Но для этого надо получить работу. А это не так-то просто, в большом городе, где ищут молодых, но с огромным опытом, знанием пяти языков и внешностью модели, без детей и мужей, не обремененных и не планирующих! Ну нереальная какая-то женщина получается!

– Уже посмотрел, – прерывает поток моих мыслей.

– Артемий Аристархович, извините… – в холл выбегает красотка. Наверное, секретарша этого биг-босса.

– Что?

– Позвонила кандидатка на 17.00 часов. У нее что-то прорвало…то ли трубы, то ли губы…

– Губы?!

– Ну перекачала, наверное, или на косметологе сэкономила, – пожимает плечами девушка. – Связь плохая, не расслышала. В общем, не придет. Отменилась.

– Ясно. Несчастливый день сегодня у кандидаток. Идемте. Так и быть, повезло вам, – кивает на дверь в переговорную.

«Ты еще сам не знаешь, кому из нас повезло… Артемий», – мысленно парирую и расплываюсь в вежливой улыбке. Ну и отчество! Аристархович… под стать боссу. Такое же надменное и не выговариваемое!

– А что это у вас в руках? – кидает мимолетный взгляд на мою ношу.

– Корзина… с подарками.

– Занятно. Смею напомнить, что вы пришли на собеседование, а не на Поле Чудес. Я ценю вашу заботу, но при выборе решающую роль сыграют резюме, рекомендации и профессиональные качества, а не взятка. Маша, последи, пожалуйста, за вещами гражданки Ивановой, пока мы с ней общаемся.

– Хорошо.

– И не забудь про документы.

– Уже несу, – вскакивает с места и скрывается в комнатке напротив. Остаемся наедине.

– На диван поставьте это. И пойдемте уже!

Не без облегчения водружаю корзину на сиденье, замечая странное шевеление под покрывалом. Галлюцинации? У меня бывают небольшие блики и двоение в глазах – врач говорил, что зрение будет восстанавливаться в течение года. Но со слухом у меня никогда проблем не было. А сейчас, кажется, что корзина с памперсами только что… чихнула?!

– Юлия, вы идете? Или передумали тратить мое время?

– Иду… – надо же, знает, как меня зовут. Какой подготовленный! Значит, не врет, что читал резюме.

– А-а-а! – делаю шаг в сторону переговорной, и пространство сотрясается воплем. Покрываюсь холодным потом. Это хелоуинский розыгрыш? Или я заснула в такси и никак не проснусь?..

Артемий успел скрыться за дверью, и, кажется, не слышит. Хотя такое невозможно пропустить мимо ушей.

– Я что-то неправильно понял? – высовывает озадаченное лицо из-за двери. – Вы пришли на собеседование с ребенком?! Это и есть ваш «подарок»?!

– Нет… – теряюсь, глядя на трясущуюся корзину. Не понимаю, что происходит. Наверное, там кукла. Да. Точно. Я просто случайно нажала на кнопку, или встряхнула ее, и она начала выть. У меня в детстве была такая. Плакала, смеялась… Это все объясняет.

– Да успокойте же его в конце концов!

– Кого?

– Младенца! Ну что за нерадивая мамаша?! Какое собеседование?! Это вам нянька нужна…

– Самое обычное! На должность помощницы! Или ноги коротки по вашим меркам?! Зато у меня размер груди компенсируется объемом мозгов! Во всяком случае, все свое, ничего не «прорвется» как у некоторых ваших «соискательниц»! – гну свою линию. Такой у меня характер, не могу молчать, когда чувствую несправедливость.

– И вы еще будете утверждать, что у вас все в порядке с головой? – удивляется, переводя взгляд с корзины на меня.

– Ну, знаете?! Прежде чем навешивать ярлыки, удосужились бы разобраться! Я эту корзину только что получила от аиста. И что в ней лежит, понятия не имею! – возмущенно топаю к орущей игрушке, параллельно бросая взгляд на сползшую пеленку. – Боже мой! Это вовсе не кукла…

Хочется протереть глаза. Но вместо этого, руки сами собой срывают обертку с корзины. Ребенок! Настоящий… живой! Мамочки, как же так?!

– Потрудитесь объяснить, что происходит?! – за моей спиной вырастает раздраженный Артемий. – Хотя… не надо. Просто забирайте это и уходите! Немедленно! Чтобы духу вашего здесь не было!

– Помолчите! Вы его напугаете! – шикаю. Мужчина теряет дар речи от моей дерзости, но зато перестает ругаться.

Осторожно раскрываю сверток. Вот это «подарочек»! Ни памперсов, ни присыпок, ни кремов. Только орущий младенец. Небольшой. С виду здоровый, но очень красный, наверное, от плача. Бедненький…

Вспоминаю, что делала сестра, когда ее дети капризничали. Наверное, нужно его вынуть из корзины и немного укачать. Затаив дыхание и боясь ничего ему не сломать, беру чудо-сверток на руки, чтобы попробовать успокоить.

– Тихо, малыш… все хорошо… не плачь…

«Заговор» работает. Ребенок перестает сотрясать воздух диким ревом, давая нам возможность перевести дух.

– Юлия… если вы решили таким образом меня шантажировать, то ничего не выйдет, – шепотом предупреждает начальник. – Я вас впервые вижу, и этот ребенок точно не мой. Так что не старайтесь, уходите, пока я не вызвал охрану!

– Я бы ни за что не стала так делать! – отвечаю ему также тихо, но мой взгляд кипит праведным гневом.

– Как? – хмыкает.

– Рожать бы от вас не стала! Вот еще!

«От напыщенного индюка», – добавляю мысленно.

На это у мужчины не находится заготовленного ответа. Он просто смотрит на меня, не зная, что сказать. Наверное, он о себе очень высокого мнения.

Мысли стремительно меняются одна за другой.

Бедный малыш… Слава Богу, что не задохнулся! А ведь я даже подумывала избавиться от «подарка», когда тащила его по лестнице! Хорошо, что не оставила у мусорных бачков. Как же он попал в корзину?! Что же с ним делать? Как поступить? Где-то сейчас наверняка его ищут родители! С ума сходят! Надо вернуть сверток обратно аисту. Нет, нельзя! Вдруг под костюмом скрывается сумасшедший, промышляющий похищением детей?! А я теперь, соучастница?! Преступница?! Ох…

– Господи, меня посадят в тюрьму за кражу! – вздрагиваю от собственных мыслей.

– Вы стащили чужого ребенка?! – выдавливает несостоявшийся босс.

– Нет. Мне его подсунули. Точнее, ее. Это девочка, похоже… да.

– А, ну это, конечно, меняет дело! – парирует Артемии, меряя шагами холл.

– Каким образом?

– Девочек пруд пруди, а мальчики на вес золота.

– Да вы, уважаемый, мизогинист?!

– Полегче с обвинениями! – сверлим друг друга взглядами. Черт с ним, с этим собеседованием! С таким самодуром работать – себе дороже. Хорошо, что это выяснилось сейчас.