Чтение онлайн

Ее распирала радость от того, что она принесла удивительные новости.

Королю ужасно не понравилась Анна Клевская. И поговаривали, что Кромвель может лишиться головы за организацию этого брака. Шептались, что герцогиня тоже не в восторге от короля и что в брачную ночь так ничего и не было.

Монарх был в ярости от того, что Ганс Гольбейн написал красивый портрет некрасивой женщины, которая не пришлась ему по душе. При дворе появилась некая Кэтрин Говард, смотревшая на короля глазами, полными благоговения: "О, Ваше Величество, неужели вы действительно посмотрели в мою сторону?" - и обещания всевозможных любовных утех. У нее был застенчивый взгляд, чего нельзя было сказать о ее манерах. Сплетничали, что герцог Норфолк доволен, несмотря на то, что одна из его племянниц, Анна Болейн, попала в беду вскоре после того, как была коронована.

Король стал старше, его постоянно мучили боли в ноге, и так как Кэтрин была молода и уступчива, то казалось возможным, что ей удастся удержать внимание короля. А если, кто знает, она еще принесет ему сына, то монарх будет просто счастлив. Хотя это не имело такого важного значения, поскольку в королевской детской уже жил принц Эдуард.

Так Кейт болтала о райской жизни в Виндзоре, об охоте в Грейт-парке, о бале в Гринвиче и банкете в Хэмптоне.

– Помнишь, как мы плыли мимо Хэмптона, Дамаск, и говорили о большом дворце?

– Я хорошо это помню, - ответила я. Мне никогда не забыть кардинала, стоявшего рядом с королем на проплывающей мимо нашей пристани барке.

У Кейт была еще одна новость для нас. Она скоро родит ребенка. Лорд Ремус был в восторге. Он уже не верил в такую возможность; но его красивая, умная Кейт способна на все. Он не может наглядеться на нее, восхищаясь ее грацией и красотой. Кейт упивалась этим. Она смеялась и весело флиртовала со своим мужем. И только со мной она могла говорить свободно.

Кейт сказала, что ей хочется побывать в своей старой комнате, и я пошла с ней. Когда мы пришли и она закрыла дверь, ее первый вопрос был:

– Дамаск, ты видела его? Он приходил хоть раз? Мне не надо было спрашивать, кого она имеет в виду. Я сказала:

– Конечно, нет, он не вернулся.

– Он ушел, потому что я вышла замуж. Он сказал мне, что сразу уйдет и не вернется, пока не будет готов к этому. Что он хотел этим сказать, Дамаск?

– Ты его знала лучше меня.

– Да. Я думаю, что по-своему он любил меня.
– Кейт взглянула на меня.
– Ты ревнуешь, Дамаск. Ты всегда хотела его, да? Не отрицай. Я понимаю. Он был не такой, как все, - отличался от других. Никогда нельзя было понять, святой он или дьявол.

– Я никогда не думала об этом.

– Нет, ты всегда считала его святым, да? Ты слишком открыто его обожала. Ты в нем не сомневалась, как я. Он должен был убеждать меня. Тебя он уже завоевал. Поэтому он любил меня, но мне это не подходило.

– Ты хотела богатства. Я это хорошо знаю.

– Смотри, каким счастливым я сделала мужа. Ребенок. Он никогда не думал, что сможет.., в таком возрасте. Он так горд. Господи, как он вышагиваем! Что касается меня - я - чудо; я такое же чудо для Ремуса, как Бруно для монахов Аббатства. Мне нравится быть чудом. Поэтому я очень хорошо понимаю Бруно. Я чувствую так же, как он. И я понимаю его горькое разочарование.

– Но ты недостаточно его любила, чтобы выйти за него замуж.

Она печально улыбнулась:

– Вообрази меня женой бедняка.., если сможешь. Я согласилась, что не могу.

– Ты не можешь быть счастливой, - сказала я.

– Я всегда чувствую себя счастливой, когда получаю то, чего хочу, - резко ответила она.

***

Кезая становилась все более и более странной. Я поговорила о ней с отцом.

– Бедная женщина, - сказал он, - она платит за свои грехи.

Меня всегда трогало отношение отца к людям, ибо я не встречала никого, кто был таким добрым и так жалел грешников.

Однажды одна из служанок пришла ко мне и сообщила, что Кезая исчезла. В эту ночь она не ночевала у себя. И сначала я подумала, что, она нашла себе любовника, но потом засомневалась, так как до родов осталось всего около месяца. Я встревожилась, и какое-то внутреннее чутье подсказало мне пойти в лачугу ведьмы в лесу.

Кезая была там.

Матушка Солтер пригласила меня войти. Я почувствовала странную дрожь, как всегда, когда попадала в ее дом. Он был невелик - одна комната внизу, из которой наверх вела маленькая винтовая лестница. Здесь не было свободного места: кабалистические знаки на стенах и на бутылках, в которых старуха держала свои настойки. На полках стояли горшки с мазями, с балок свисали пучки целебных трав и каких-то незнакомых мне растений. Всегда горел огонь, а над ним на цепи висел весь в саже котел. По обе стороны очага стояли два табурета, и, когда бы я ни пришла, матушка Солтер всегда сидела на одном из них.

Требовалось большое мужество прийти сюда; больные приходили, чтобы излечиться, а влюбленные - за любовным напитком; я набралась смелости, потому что очень волновалась за Кезаю.

Матушка Солтер указала на свободное сиденье возле огня и улыбнулась мне. Она была очень старой, но глаза ее были живые и молодые. Маленькие и темные, они напоминали глаза обезьяны, окруженные морщинками, лукавые и знающие.

Я сказала:

– Я беспокоюсь за Кезаю.

Она ткнула пальцем в потолок. Я вздохнула с облегчением.

– Значит, Кезая здесь.

Матушка Солтер улыбнулась мне и кивнула.

– Ее время уже близко, - сказала она.

– Так скоро?

– Ребенок просится в мир. Она придет раньше времени.

– Это будет девочка?

Матушка Солтер не ответила. Она была вещунья и часто правильно предсказывала пол ребенка.

– А Кезая?

Матушка Солтер покачала головой:

– Ее время на исходе.

– Вы можете спасти ее.

– Нет, ведь пришло ее время.

– Этого не может быть!
– воскликнула я.
– Вы можете что-нибудь сделать.

Она усмехнулась, и мне стало не по себе. В усмешке, приоткрывшей почерневшие зубы, было что-то недоброе. Потом старуха встала и знаком позвала меня. Она стала подниматься по винтовой лестнице, и я последовала за ней.

Я вошла в комнату с маленьким зарешеченным окном. Хотя было темно, я узнала фигуру, лежащую на соломенном тюфяке.

– Кезая, - позвала я и опустилась на колени рядом с постелью.

– Ты пришла, малышка Дамми, - прошептала Кезая.

– Да, я здесь, Кезая. Я испугалась за тебя. Я не знала, что с тобой случилось.

– Ничего уже не случится со мной на этой земле, малышка.

– Что за глупые слова, - сказала я резко.
– С тобой все будет хорошо.., и как только ты родишь малыша...

– Ролф Уивер собирался убить меня, - промолвила Кезая.
– А теперь меня убьет его ребенок. Но что это был за мужчина! И такой человек пошел на корм червям, куда и я скоро отправлюсь.

– Что за разговоры!
– воскликнула я возмущенно. Матушка Солтер фыркнула. Она стояла рядом и взирала на нас, как ястреб.