Чтение онлайн

— К женщинам я причислила мужчин, исполняющих глупые прихоти жен. Женщин поэтому получилось больше, — ответила сова.

Услышал мудрый царь Сулейман такой ответ совы, и стыдно ему стало, что собирался он исполнить безумную прихоть жены, и отпустил он всех птиц невредимыми.

Отправился однажды жеребенок пастись на зеленый луг. Встретился ему там барашек:

— Куда идешь, братец жеребенок?

— Иду на зеленый луг, хочу жиру нагулять… Трава там высокая, сочная.

— Возьми меня с собой!

Жеребенок взял барашка с собой, и пошли они дальше вдвоем. Встретилась им коза. Спрашивает:

— Куда спешите, милые?

— На зеленый луг, жир нагуливать!

— Можно и я с вами пойду?

— Можно!

Пошли они втроем на зеленый луг, пасутся мирно и весело.

Но вот соскучился барашек по маме и сказал друзьям:

— Я уже наелся! Поглядите, какой толстый стал! Хочу домой! — и ушел.

Вслед за ним вскоре и коза ушла. Захотелось ей свою хозяйку проведать. Остался на зеленом лугу один жеребенок, резвится на воле да жир нагуливает.

А барашка увидел голодный волк.

— Ух! Какой ты жирный, барашек, — обрадовался волк. — Я тебя съем!

— Не надо! — жалобно заблеял барашек. — Не ешь меня, волк! Я хоть и жирный, да ведь очень маленький. А там, на лугу, коза пасется. Она крупная, мясо у нее сладкое. Съешь лучше козу!

Соблазнился волк сладким мясом козы и отпустил барашка. А коза навстречу ему бежит, домой торопится.

— Правду барашек сказал, — облизнулся волк. — Ишь, какая круглая коза! Давай-ка я тебя съем!

— Что ты, что ты, дядюшка волк, — завопила коза не своим голосом, — ведь всем давно известно, что козлятина — мясо невкусное! Обманул тебя барашек. А вот, скажу я тебе, на лугу жеребенок пасется, такой рослый, такой сытый, одной его задней ноги тебе на обед хватит.

— Хм! Мясо жеребенка и впрямь вкуснее, — согласился волк. Отпустил козу и побежал на зеленый луг. Прибежал и видит: жеребенку худо приходится. Увяз жеребенок в болоте — не может выбраться.

— Эй, жеребенок! — закричал волк. — Я тебя из болота вытащу! Но ты отдашь мне на обед свою заднюю ногу. Давно я не пробовал, какова на вкус жеребятина!

— Тащи! — ответил жеребенок. — Потом позволишь мне только трижды отряхнуться от грязи, и я дам тебе отведать сразу обе мои задние ноги.

Вытащил волк жеребенка из болота. Раз отряхнулся жеребенок. Два отряхнулся. А в третий — как ударит волка задними копытами по лбу, волк сам едва в болото не угодил.

Ушел, ускакал жеребенок от волка. А волк опомнился, сел на траву и завыл с досады:

Поманил меня барашек козлятиной, На меня, простака, поглядите! Поманила меня коза жеребятиной, На меня, простака, поглядите! Для чего я жеребенка из грязи тащил? На меня, простака, поглядите! И нос мой в крови, и голодный я, На меня, дурака, поглядите!

Жил в старину на свете бедный старик. Было у него четыре сына. Умер старик, и досталось от него четырем сыновьям наследство — беленький козленок. Славный был козленок, да захромал как-то на заднюю ножку. Братья лечили его, мазали ногу мазью и перевязывали тряпочкой…

Три старших брата были люди жадные, хитрые. Решили они наследство делить. Стали делиться. Здоровую заднюю ногу решено было отдать старшему, две передние ноги — двум средним, а хромую заднюю ножку — младшему брату. Младший брат был человек добрый, совестливый, спорить не стал. Поделили козленка и начали его растить. Кормили травкой, поили свежей водицей да айраном[10], а по вечерам укладывали спать в теплое — у очага.

Вот однажды, когда лежал беленький козленок у очага, выпал оттуда уголек. Загорелась тряпочка на ноге козленка. Подпрыгнул козленок от боли, заметался, выбежал из сакли и поскакал в поле.

А в поле стояли стога, и козленок, прыгая вокруг них, поджег те стога.

Стога принадлежали хану. Рассердился хан. Велел узнать, кто поджег его стога, назначил суд и призвал к себе всех четырех братьев.

— Возместите мне убытки, не то брошу вас в темницу.

— Да, да! Вас всех бросят в темницу, — в один голос подхватили ханские судьи.

— За эти стога, милостивый хан, мы платить не должны, — ответили три старших брата-хитреца. — Правда, козленок нам всем достался от отца в наследство. Но мы его уже между собой поделили. Задняя нога, на которой загорелась тряпочка, — это имущество младшего брата. Ему и платить!

— Мне все равно! — согласился хан. — Пусть платит младший!

И все ханские судьи согласно закивали головами:

— Пусть платит младший. Мудрому хану все равно…

«Где мне, бедняку, судиться с ханом, — подумал младший брат. — Придется, видно, платить!» И, не возражая хану, побрел из дворца.

По дороге встретился ему старик нищий.

— Куда идешь, сын мой, и почему так печален? — спросил старик.

Рассказал младший брат о своей беде.

— Э, сынок! Напрасно ты горюешь! Платить за сгоревшее сено должны твои старшие братья. Почему? Я отвечу тебе… Если бы у вашего козленка была только одна хромая нога, хозяином которой считаешься ты, козленок не смог бы ускакать в поле и ты потушил бы тряпочку у себя в доме. Козленка привели к ханскому сену три здоровые ноги. А хозяева их — твои старшие братья.

Вернулся вне себя от радости младший брат в ханский дворец и закричал:

— О хан мой! Суд был неправильный! Верно, твои стога загорелись от хромой ноги нашего козленка. Но ведь нога эта не сама в поле пришла?.. Ее привели три здоровые ноги! А хозяева этих здоровых ног — мои старшие братья!

Созвал хан вновь своих судей, давай заново судить. И пришлось старшим братьям платить.

Хромая нога не виновата!