Чтение онлайн

– Да, конечно. Ну, подожди. Сейчас сядем за стол и он выйдет.

– А что он в комнате делает? Спит, что ли?

– Да, нет. Работает. Что-то пишет. Эскизы какие-то, наброски. Просил не мешать.

– А он кто у нас?

– Художник, я же тебе говорила.

– А... Да, да, да... А сама подумала: " Надо же, мой Алексей тоже художник... Интересно". Она никак не могла выбрать момент и рассказать о своем странно-прекрасном счастье.

Клавдея была настолько счастлива сама приездом сына и хорошим урожаем на даче, что Натуся решила пока не мешать счастью Клавдеи своими рассказами.

Клавдея тараторила о грядках, о засухе, об урожае... Наталья слушала ее и не слушала. Ей было тепло в их доме. Она чувствовала себя свободно и уютно.

Накрыли на стол. Сели.

– Зови сына. Пусть с нами посидит - сказала Наталья Сергеевна.

– Алеша, - крикнула Клавдия Федоровна, - Алеша, выходи из своего убежища, посмотри, кто к нам пришел!..

Наталье Сергеевне стало как-то не по себе.

– Твоего сына зовут Алеша?

– Да. Забыла что ли? Ну, даешь!

Наталья Сергеевна действительно забыла, как зовут сына Клавдеи. И сейчас странное чувство охватило ее. "Не может быть! Так не бывает!. Это совпадение. Это другой Алексей. Не мой. Нет! Нет!
– Кричала Наталья про себя.

Казалось, что прошел час в ожидании. Наконец в комнату вошел Алексей.

Наталья Сергеевна побелела, потом покраснела, потом заулыбалась, потом глаза ее наполнились таким ужасом, будто она увидела кого-то из другого мира. Клавдея что-то причитала, смотрела не на Наталью, а на сына, поэтому ничего увидеть на лице своей подруги, к счастью, не успела.

Но Натуся была сильным человеком. Она опустила голову, как бы нажимая лбом на не видимую никому кнопку, и выключила напряжение в своей сети. Потом медленно подняла голову и вежливо улыбнулась.

На лице Алексея не было ни ужаса, ни смятения. Было впечатление, что он знал - Наталья Сергеевна придет сюда именно сегодня.

Он смотрел на нее прямо, спокойно и нежно, как будто говорил: "Все хорошо. Я очень рад, что ты пришла. Перестань волноваться."

– Познакомься, Алешенька, это Наталья Сергеевна. Помнишь ее?

– Еще бы, - сказал Алексей без смущения и даже весело, - как же мне не помнить Наталью Сергеевну! Она совсем не изменилась.

– Да. А прошло семнадцать лет, как ты видел ее здесь последний раз.

– Здравствуйте, Алексей, рада познакомиться, - подала руку Наталья. Алексей сжал ее руку, как бы говоря - держись!
– и поцеловал.

– А вы изменились. Я бы никогда вас не узнала, если бы встретила где -нибудь в городе.

– Надо думать! Тогда мне было десять, а сейчас двадцать семь.

"Он что, нарочно о возрасте говорит? Хочет меня унизить? Негодяй! Он посмеялся надо мной? Нет! Нет! Это неправда! Перестань!" - пыталась успокоить себя Наталья.

Тут засуетился Витек.

– Садитесь. Хватит вам знакомиться. В процессе познакомитесь. Ну, выпьем за встречу!

Пили, ели. Наталья пила и не пьянела. Алексей тоже пил и молчал.

Говорили счастливые родители.

– Уже поздно. Мне пора - сказала Натуся.

– Я провожу вас, Наталья Сергеевна.

Проводи, проводи, сынок.

***

– Ты знал, что Клава моя подруга?

– Конечно.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем ты так поступил со мной?

– Как?

– Не притворяйся, что ничего не понимаешь, - почти закричала Наталья Сергеевна, и все спящие пассажиры в вагоне метро проснулись и посмотрели на них.

– Тихо. Не кричи. И не говори чепухи.

Они вышли. От волнения Наталья почти бежала. Алексей засмеялся.

– Не беги так. За тобой не угнаться.

– Алексей, это же ... грех.

– Какой грех?

– Наша любовь.

– Почему?

– Потому что Кладея - моя подруга! Она мне как сестра. А ты мне, стало быть, как племянник.

– Чушь!

– Почему?

– Ну, во-первых, ты меня никогда не воспитывала, знать меня не знала, теперь он разошелся.
– Я семнадцать лет жил в другом городе. Меня туда выслали... из-за тебя.

– Что? Что ты городишь?

– Тебе никогда про меня твоя Клавдея не рассказывала?

– А что она должна была рассказать?

– Почему я все эти годы жил у бабушки?

– Она сказала, что в Петербурге тебе не климат, и что ты здесь очень плохо себя чувствуешь.

– Меня отправили к бабке, т.к. ... в десять лет я влюбился в тебя. Поняла?

– Нет.

– Ты к нам пришла зимой. В белой шубе и в белой шапке, как Снегурочка. Ты была такая красивая... И снежинки таяли и стекали по твоему лицу. Мне казалось, что это ты таяла. Я закричал тогда: "Снегурочка тает", - и заплакал. Ты подошла ко мне, обняла и поцеловала в щеку, потом в лоб и сказала: "Какой эмоциональный мальчик. Быть тебе или актером или художником".

– Я понял, ты - с неба - для меня. После твоего ухода я рыдал и просил мать вернуть тебя мне. Я плакал и говорил: "Я хочу на ней жениться." Мать с отцом сначала смеялись, потом уговаривали меня, что, мол, я еще маленький, а тетя Наташа - взрослая женщина, но я так скучал по тебе, что они водили меня к психиатру. Он посоветовал увезти меня в другой город.

У бабушки я продолжал скучать по тебе. Меня отдали в художественную школу. Я рисовал тебя, рисовал... Потом твой образ стал удаляться от меня...в космос. И оттуда смотрел на меня.

Я рос, помнил о тебе, но уже не так болезненно переживал разлуку. Я понял, то ты - мечта, идеал, муза...Ты вдохновляла меня...

Женился я в двадцать пять лет. Прожил с Ольгой полтора года и больше не мог. Развелся.

И вдруг - аэропорт. И ты! Я узнал тебя сразу! Я понял, это Бог посылает мне тебя вновь. Больше такого случая не будет. Я любил тебя и люблю!

Не бросай меня. Прошу, не уходи. В любви нет греха!

Наталья была потрясена. Протянула к нему руки. Стала целовать его. Он ее. И все твердил, как заклинал.

– Не бросай меня. Не уходи! Не надо!

– Что же нам делать? Как же Клавдия?

– Ты переедешь в Москву. Мы будем жить там.

– Мать я беру на себя. Она понервничает, перебесится и поймет. Слышишь, Наташа?

– Умом - все понимаю, а сердце - не велит. Страшно.

– Привыкнешь. Поймешь и сердцем. Нет в этом греха. Нет! Ну, не сын же я тебе, в конце концов. Чужой я тебе! Чужой!

– Нет! Не чужой! Роднее родного стал!
– и опять целовались, как жажду утоляли, взахлеб!