Чудовище без красавицы
Шрифт:
На улице стемнело, а ветер совершенно озверел. Добравшись до метро «Сокол», я села на деревянную скамеечку возле большой колонны и призадумалась. Похоже, пока вытаскиваю пустые номера. Ни Аня Кленова, ни Федор Лузгин тут ни при чем, денег они в глаза не видели… Конечно, завистливая Анечка сильно нуждается в средствах, мечтает о собственной квартире, но… Но она один раз воскликнула: «Вы что, хотите сказать, будто я украла Ленкины побрякушки?»
То есть Анечка была уверена, что пропали кольца, серьги и брошки, а не деньги… А вот второй раз Кленова возмутилась: «Так вы считаете, будто я прирезала Ленку!»
Но Лену не били ножом, в нее стреляли… Правда, Аня могла делать подобные заявления из хитрости, отводя от себя подозрения… Но, вспомнив ее расплывшуюся фигуру, плохо причесанные волосы и сомнительной чистоты халат, я вздохнула. Голову даю на отсечение, такой тетке слабо пристрелить подругу, пусть даже и бывшую…
Не вызывал подозрений и Лузгин. Противный, ленивый парень…
Я когда-то ходила давать уроки немецкого языка Косте Карелову. Его отец – признанный скульптор, трудился с утра до ночи, ваяя жуткие скульптуры: мальчиков, девочек, бабушек, козочек… Может, конечно, это и не искусство, но гигантский труд. Скорей всего никакой памяти о Карелове в веках не останется, но пахал он, как раб на галере, без перерыва на обед и перекуры. И такая работоспособность вызывает у меня глубочайшее уважение.
А Федор! Одно недоразумение, даже если в момент рождения его и поцеловал в лоб ангел живописи, то сделал это божий посланник явно зря. Феденька великолепно существовал за счет жены, он и не собирался выходить на работу, и только смерть Кати подвигла его на какие-то телодвижения… А теперь скажите, может такой слизень украсть полмиллиона долларов? Наверное, да, Лузгин пойдет на все, чтобы не работать, а продолжать валяться на диване… Хорошо, теперь следующий вопрос. Захочет ли подобный экземпляр устраиваться на службу в фирму, где рисуют этикетки, имея в загашнике бешеную сумму денег, а? То-то и оно, что нет! А милейший Феденька страшно желал получить постоянный заработок, до такой степени, что даже не поленился одеться и проводить меня до метро, раз десять спросив по дороге: «Когда сообщите о принятом решении? Вы не забудете позвонить?»
Однако интересно получается… Катя Виноградова дружила с Леной Федуловой… Обе женщины погибли. Правда, первая – в результате трагической случайности. Сколько же надо выпить вина, чтобы заснуть в машине, не выключив мотора? Почему она не вышла на улицу? Так, завтра поеду в галерею «Арт-Мо». У меня есть великолепный повод для того, чтобы потолковать с Машей Говоровой, единственной оставшейся в живых из трех подружек. Лена собиралась выставить в галерее свой пейзаж, тот самый, который попросила меня спрятать…
Вот и отлично, утром отправлюсь в галерею, а сейчас пора домой, ноги подкашиваются от усталости, желудок противно сжимается… За всеми хлопотами я забыла перекусить. В довершение ко всему на улице разыгралась ноябрьская непогода, и когда я вылезла из метро, вокруг стояла стена ледяного, жутко противного дождя. Прохожие неслись по лужам, выставив перед собой зонтики. Я надвинула на лоб капюшон и побежала проходными дворами. Скорей домой, там тепло, уютно светит торшер в спальне, на кровати мягкая подушка, теплый плед, на тумбочке ждет новый детектив и коробочка конфет, а на ужин Томуська небось сварила мою любимую гречневую кашу.
ГЛАВА 11
– Явилась? – грозно спросил Аким, выходя в прихожую. – Ну, где шлялась?
Его корявый палец уперся в циферблат настенных часов.
– Без пятнадцати девять, пора программу «Время» смотреть!
– На работе была, – пояснила я, стаскивая вконец промокшие сапоги.
Тело почувствовало приятное домашнее тепло, нос уловил знакомый аромат: картошка! Жаль, что не каша, но тоже вкусно.
– Перед едой следует мыть руки, – зудел, как осенняя муха, свекор, – и, придя в квартиру, необходимо переодеться, виданное ли дело, идти к столу в уличных брюках…
Я вдохнула крепкий запах грязного тела, исходящий от Акима, и промолчала.
На кухне сидели все: Филя, Лерка и Томуська. Увидев меня, Тома подскочила:
– Садись, Вилка, сейчас положу…
– Что за дурацкое прозвище, – взвелся Аким, – вилка, ложка, нож… Еще кастрюлей назовите! Звать положено так, как родители крестили!
– Вы встречали в святцах имя Виола? – прищурилась Лерка. – И потом, вашего сыночка вообще Филей обзывают! Вот где кошмар. Так и хочется поинтересоваться, где Степашка с Хрюшей.
– Это кто же такие? – удивился Аким.
– Ваши дети не смотрели «Спокушки»? – удивилась Лерка.
– Не говори глупости, – ответила я, – передаче, кажется, лет двадцать, не больше…
– Да ну? – изумилась Лерка. – А мне кажется, «Спокушки» существуют с основания телевидения.
– Вы о чем? – строго поинтересовался Аким.
– Папа, – пояснил Филя, – на телевидении есть программа «Спокойной ночи, малыши», вот о ней и речь.
– Но они употребляли какое-то другое слово, – не успокаивался учитель.
– «Спокушки», – ответила Лера, – так все говорят, просто сокращение!
Аким Николаевич резко отодвинул от себя тарелку, прокашлялся, поднял указательный палец…
– Папа, – быстро начал ветеринар, – ты опоздаешь к новостям, пара минут всего осталась!
Педагог еще раз издал звук «кха, кха», и понеслось:
– Как словесник, человек, всю свою жизнь преподающий детям основы русского языка и литературы, я не могу смириться с тем, во что превратилась наша лексика. Вспомним времена Петра I. В те далекие годы…
У меня начало сводить скулы. Лерка возила вилкой в тарелке, Томка устало села на табуретку и уставилась немигающим взглядом в стол. Филя мрачно кивал головой, я наклеила на рожу улыбку и погрузилась в транс.
Надо отдать должное Акиму, он был опытным преподавателем и великолепно знал, что монотонные речи усыпляют. Поэтому примерно через каждые пять минут мужик делал паузу. Мы, обрадованные тем, что поток заезженных истин иссяк, просыпались и начинали воспринимать окружающий мир. Тут-то свекор и обрушивал на нас новую порцию сентенций.
– Совсем не осталось людей, которые умеют правильно произносить числительные! Ну-ка, – он ткнул пальцем в Лерку, – ну-ка быстренько скажи восемьсот шестьдесят девять в творительной падеже, ну…
Лерка напряглась:
– Восьмисот…
– Нет.
– Восьмиста…
– Нет.
– Восьмистами…
– Садись, два, – сообщил Аким.
– Ну при чем тут «Спокушки»! – взвилась Лерка.
– Дети должны смотреть развивающие программы десять минут в день, – отрезал педагог, – а не всякую дрянь! На телевидении совсем ум потеряли! Создали передачу про постельные дела, залезли, можно сказать, в кровать к гражданам, хорошо хоть поздно показывают! А люди! Такое про себя рассказывать. Вон одна заявила: мой супруг занимается мастурбацией! Стыд и позор, даже не покраснела!