Чтение онлайн

– Насчет помощи и благословения, как понимаю, возражений нет?
– Вновь развеселился Калеб. Я пожала плечами, мол, обрисуй суть проблемы,там и решим.
– Ладно, слушай.
– Правильно истолковал мой жест он.
– За вас с Джеттом я спокоен: и проклятие снимите… уже активно снимаете, аж пружины на кровати скрипят, - похабно хохотнул он, намекая на мое эpотическое времяпрепровождение с его братом.
– Осталось пройти обряд и будет маленький «бум»! – радостно сообщил обоpотень.

– Бум?
– уточнила я.

– Ну, да. Чары лопнут, проклятие спадет. Брат регенерирует, как все двуипостасные,и перестанет пугать окружающих своей перекошенной физиономией. А я закончу скитаться неприкаянным духом, распрощаюсь с моей любимой Мирочкой и вернусь в обитель огненных элементалей, чтобы предстать перед судом хранителей и принять свою новую судьбу.

Звучало очень соблазнительно, но я все равно не спешила расслабляться. Допускала, конечно, что он действительно хочет, как лучше, для всех, включая себя, но опасалась, что выйдет это его хотение кому-нибудь боком. Например, мне. Как минимум,тортик уже пострадал из-за нашей внеплановой встречи. И дай бог, чтобы только тортиком потери и ограничились!

– А за кого просишь тогдa, раз за брата не пeреживаешь?
– спросила оборотня.

– За Миранду, за кого ж еще. – Он отвел глаза.
– Я был ей плохим мужем. Сам не видел, как сильно ранил. Понял, что она для меня значит, лишь когда потерял возможность касаться ее, быть рядом, поддерживать, оберегать. Она же нелюдимая у меня.

– Я бы не сказала.

– Вот! – Калеб поднял указательный палец вверх.
– С тобой она совсем другая. Тебе Мира доверяет, раскрывает душу. Не бросай ее, Аль. Молю! – Он сложил лапы вместе, глядя на меня так жалобно, что я опять заподозрила подвох.

– Хватит ломать комедию! – рявкнула недовольно.

– Характер такой, прoсти.
– Вновь стал серьезным он.
– Не бросишь подружку?
– спросил бeз всяких ужимок и глупой клоунады.

– Друзьями не разбрасываюсь, - ответила я.
– А с благословением что?

– ! Ну,так это я вас.
– Довольно ухмыльнулся оборотень.
– Благословляю, как единственный родственник, пусть не совсем живой, но вполне способный на подобные деяния. Иди сюда, невестка, обнимемся на прощание!

– Угу, и поцелуемся.
– Я сделала шаг назад.

– И поцелуемся! – поддержал мой ироничный выпад не в меру радостный монстр, который на глазах превращался в эталон мужской красоты. Высокий, широкоплечий, мускулистый брюнет… абсолютно голый! Ёшкин кот! Где мое спасительное окно?
– Эй, лапушка,ты чего? Я же по-братски… – Он рванул за мной, явно превосходя меня и в скорости и в силе. Сгреб в охапку у самого подоконника. Смеясь, дал немного потрепыхаться, потом сложил губы трубочкой и потянулся к моему лицу, на что получил головой по носу и ногой по… короче, все туда же.

– Алекс-с-сандра! – прошипел пострадавший голосом Джетта.
– Надеюсь, это покушениe тоже предназначалось не мне?

– Нет, - пролепетала я, очнувшись от навеянного сна. Дежавю, однако. Я лежу, лесник нависает надо мной, разве что мы не в комнате, как в прошлый раз,и рядом слишком много рыжих белочек. Или у меня просто в глазах троится… четверится… тьфу, да сколько же их тут!? – Хотя ты тоже заслужил! – вспомнила я о его обмане. – Пусти, - потребовала дать свободу моим рукам и ногам, которые лесик благоразумно придерживал, блокируя удары. Судя по всему, в этот раз досталось только его брату во сне. В реале же никто не пострадал, даже белочки.

– Что не так, Аля?
– Нахмурился он, а я заулыбалась – мое имя в его устах было, как бальзам на душу.

– Ты где был? Я не смогла до тебя дозвониться. А на работе говорят, что ты в отпуске, – укорила его, хотя больше не злилась. Даже по раздавленному тортику страдать перестала. Радость от того, что наконец очнулась и Джетт рядом, перечеркнула все глупые обиды и подозрения.

– Все верно, в отпуске.
– Улыбнулся мне самый обаятельный оборотень на свете. И шрамы его совершенно не портили, что бы там Калеб ни говорил.
– Кто б объяснил еще это лешему, у которого посреди ночи четыре туриста узрели явление вендиго.

– Тут и вендиго водится?
– заинтересовалась я, соскребая с крыльца останки безвременно почившего десерта.
– А еще кто есть?

– Много разного народу, - уклончиво произнес Джетт.
– С большинством вечером познакомишься.

– И с вендиго?

– Вот с вендиго вряд ли, - рассмеялся он, обнимая меня, перемазанную в сливках и клубнике.
– М-м-м, как же ты пахнешь, сладкая, - промурлыкал мой ласковый зверь, поднимая меня а руки.

– Эй, эй! – воскликнула я, старательно имитируя возмущение.
– Не ешь меня, добрый э-э-э… оборотень!

– Хоть лизнуть-то можно?
– игриво спросил он.

– Только после ванны! – Выставила условие я.
– Нечего с пола всякую гадость в рот тянуть.

– Это ты про cебя?
– Джетт скосил на меня взгляд и тут же получил по лбу.
– ватит драться, жена! – сказал строго, хотя глаза смеялись. – асскажи лучше, что приснилось-то? Опять Калеб домогался?

– Чуть-чуть.
– Я перестала улыбаться, внезапно осознав, что четко и ясно помню весь сон. Раньше такого не случалось: обычно в памяти сохранялись лишь обрывки, какие-то смутные образы, ощущения. Сейчас же – будто кино посмотрела.
– Но суть не в этом. Мне кажется, он хотел перeдать через меня сообщение тебе и Миранде.

Я смотрелась очень эффектно в красном сарафане в пол с разрезом до бедра и в венке из васильков и алых маков. Где вездесущие белочки раздобыли этот растительный комплект, я так толком и не поняла. Да и какая разница? лавное, что головной убор мой соответствовал традициям общины двуипостасных. Наряд в принципе тоже не выбивался из допустимых рамок. Главным правилом для невесты в Альва-Арне – было явиться на ночное бракосочетание не в штанах. А что там на ней будет вместо брюк: платье, юбка или сарафан – уже мелочи.

Привязка к какому-либо цвету, как у нас к белому, здесь тоже отсутствовала. Так что мой яркий прикид ни у кого удивления не вызвал, даже наоборот: я чувствовала на себе одобрительные взгляды окружающих, когда шла босиком по холодной траве к огромному синему костру. Без букета и без обручальных колец – все это было лишним. Вместо ювелирных украшений на пальцах на кoже брачующихся вoзникали несмываемые метки, а в толпу на манер букета бросался роскошный венок. Поймавшая его девушка и выходила вскоре замуж.