Чтение онлайн

По дороге я не утерпел и спросил Калабушева, что он думает о змее, которого я видел. Он отвечал уклончиво и, между прочим, сообщил, что при длительном пребывании в пещерах у людей, впервые очутившихся в подземном мире, иногда возникают не то чтобы видения, а как бы картины в мозгу, которые в первый момент трудно отличить от действительности. Я возразил, что наблюдал змея до того, как очутился в подземном мире. Он в тех же осторожных выражениях заметил, что даже у него, излазившего самые дикие щели планеты, иногда во время пребывания под землей спутывается хронология впечатлений.

"Ну ладно, - подумал я.
– Осталось немного ждать".

Когда мы со всеми мерами предосторожности подтянулись к выходу, то увидели широкое рваное отверстие.

Признаться, я вздохнул свободнее, когда мой "Скат" очутился в глубоководных просторах океана. Нет, пещеры не для меня. От этого ощущения многих тонн земли над собой можно заболеть и галлюцинациями.

С наслаждением расправлял я мышцы рук и ног, точно гора давила меня там, внутри, своим весом. Мы расцепились и собирались всплывать на поверхность рядышком друг с другом. Метрах в пятидесяти глубоководный "Краб", освободивший нас из плена, подсвечивал нам лучами своих прожекторов. Я в порядке, так сказать, праздничной иллюминации тоже включил полный свет. С удовольствием оглядывал я теснину каньона и окружающую местность.

Оглянувшись назад, я вдруг увидел... Я трижды ущипнул себя. Потом отвел глаза и посмотрел снова... Огромный длинный змей, извиваясь, плыл прямо на меня. Может быть, его привлек свет? Отливающий серебристыми боками, он отчетливо был виден на фоне темной горы.

– Змей!
– закричал я.
– Змей!

Меня услышали и на "Скате-1" и на "Крабе". Все прожекторы устремились в ту сторону, куда показывала моя рука. Света было брошено столько, что змей сразу утонул в сияющем тумане. Но вот он повернулся и стал виден еще лучше, чем минуту назад.

– Бросьте, капитан!
– сказал недовольным тоном Агапов.
– Это уже не остроумно...

Титов покачал головой. Калабушев посмотрел на меня, как доктор на пациента. "С такими нервами нечего лезть в подземелья", - говорил его вид.

Происходило что-то ужасное! Никто не видел змея, кроме меня. Я же различал его отлично. Во всех деталях. Он плавно скользил вдоль склона горы и сейчас как-то особенно живо шевельнул хвостом. Я включил камеру. Надо думать, современная съемочная аппаратура не страдает галлюцинациями!

Пока я возился со съемкой, "Скат-1" приблизился ко мне вплотную и взял меня на буксир.

После этого я получил приказание - да, приказание!
– передать управление "Скату-1". А когда я это выполнил - дисциплина у глубоководников в крови, - "Скат-1" потащил меня наверх.

На борту "Искателя" мне предложили переодеться, напоили горячим молоком и уложили в постель. Агапов минут через десять навестил меня и внимательно выслушал рассказ о змее. Сказал, что просмотрит магнитную запись.

– Отдохните, - сказал он.
– Через час у нас будет совещание по первым итогам. Вы в состоянии принять участие?

– Конечно, - сказал я.
– Никаким особым лишениям не подвергался. Час покоя - чисто формальный. Я могу идти сейчас на любую глубину.

– Хорошо, хорошо...

Я лежал и старался не думать о недавних происшествиях. Полагается давать полный отдых всему организму в час покоя. Поэтому я думал о разных пустяках. Незаметно я заснул.

4

Когда спустя час я вошел в кают-компанию, все были уже в сборе. Человек пятнадцать столпились вокруг стола и рассматривали что-то лежавшее на обыкновенной тарелке. Агапов держал в руке лупу.

– Ага!
– сказал он, увидев меня.

– Что это?
– полюбопытствовал я.

– Ваш змей, - сказал Агапов.

Меня пропустили к столу.

На тарелке лежала какая-то ниточка. Что-то похожее на волос. Волос был изогнут в форме вопросительного знака.

– Не узнаете?
– Агапов протянул мне лупу.

Я поднес ее к волосу и узнал... змея - серебрящиеся бока и вздутие посредине туловища. Хвост шевельнулся от качки, и мне показалось, что змей ожил.

– Водоросль. Прилепилась к наружной сфере вашего "Ската", - сказал Агапов.

Кто-то привел латинское название.

– Свободный конец колыхался от течения, - обернулся ко мне Титов. Мельтешил у тебя перед глазами. Ну и перед объективом камеры, конечно. Проектировалась же эта бестия на дальний фон горы. Смещение масштабов.

– Типичный случай, - разъяснил Калабушев.
– В моей коллекции насчитывается сотни две клятвенных, данных под присягой заявлений людей, которые стали жертвой такого же оптического обмана.

Я стоял словно оглушенный. Типичный случай! Обыкновенный оптический обман!

– Что ж, капитан, - сказал Агапов, открывая или продолжая совещание, вы свое дело сделали. Задание - разыскать "Скат-1", - можно считать, выполнено.

– Конечно, - сказал я, - если не считать, что находка сделана против моей воли, что я способствовал, вероятно, обвалу у входа своими неосторожными действиями и что если бы не находчивость Калабушева...

– Хватит!
– решительно перебил меня Агапов.
– Только что мы слушали, как сокрушался ваш коллега Титов, который считает себя виновным в том, что "Скат-1" попал в ловушку. Разумеется, вы проанализируете ваши действия и, надо думать, в следующее погружение пойдете обогащенными опытом. Но не надо забывать, - добавил он, - что и мы не сказали еще последнего слова в поисках. Мы облазили бы все норы, прослушали бы всю гору и распилили бы ее хоть пополам, чтобы извлечь вас за те две недели, на которые рассчитаны аварийные запасы кислорода и продовольствия на борту "Скатов". То, что вы, капитан, исчезли в теле горы, мы определили по характеру обрыва связи с вами.

– История, - покрутил головой Титов.
– А что, - обратился он к Калабушеву, - вы по-прежнему верите в морского змея?

– А почему я должен не верить?
– спокойно возразил узколицый спелеолог.
– Прибавилось еще одно ложное свидетельство к сотням старых. Нет научного доказательства, но нет и научного опровержения.

– Ну, вы действительно упрямец!

– Что собираетесь поделывать, капитан?
– обратился ко мне Агапов.
– Мы тут собираемся предпринять одно...

– Знаете, - сказал я, - мне бы давно пора в отпуск. Я все откладывал, но вот...

– Отлично, - перебил меня Агапов.
– Блестящая идея! Куда вы хотите?

– Вы говорили, что на Луне очень интересно?
– спросил я Агапова.
– Вы, кажется, были на обратной стороне?

– Да, но там плохая связь с Землей. Порой по целым неделям...

– Отлично, - сказал я.
– Меня вполне устраивает. Сейчас соберу свой походный чемоданчик, и если вы подкинете меня к ближайшему космодрому...