Чтение онлайн

Я намеренно не напоминал о том, что сейчас Линди наедине со мной. И все эти дни ее защита была весьма символической: слепой мужчина, довольно пожилая женщина и красивая, но непрочная дверь. Тем не менее с моей стороны не было никаких агрессивных действий. Я надеялся, она это заметила.

— Значит, это твое настоящее лицо? — наконец сказала Линди. — Это не маска, чтобы спрятаться… Похитители часто надевают маски.

Она нервозно рассмеялась.

— Я сам хотел бы, чтобы это была маска. Сейчас я повернусь, и ты сможешь убедиться.

Я повернулся и весь внутренне сжался. Хорошо, что рубашка и джинсы скрывали мое шерстистое тело. Но даже мерцающего света плазменной панели хватало, чтобы испугаться моего облика. Я вспомнил, как Эсмеральда не смогла себя заставить взглянуть на Квазимодо. Я был чудовищем. Чудовищем.

— Если хочешь убедиться, дотронься до моего лица.

— Я тебе верю, — ответила Линди, качая головой.

Сейчас я сидел ближе к ней. Ее глаза двигались то вверх, то вниз, потом остановились на моих когтистых руках. Она кивнула, и я понял: Линди меня жалеет.

— Пожалуй, я тоже буду заниматься с Уиллом, — сказала она. — Попробуем учиться вместе, чтобы не тратить его время. Но если ты очень уж туп и не сможешь поспевать за мной, я предпочту индивидуальные занятия. Вообще-то я привыкла к высокому уровню успеваемости.

Я понимал, что она шутит, хотя в ее шутке была доля правды. Мне хотелось продолжить разговор об оранжерее и спросить Линду, не согласится ли она завтра утром позавтракать вместе со всеми, но я решил не пугать ее таким напором.

— Мы занимаемся в моем кабинете на первом этаже. Окно выходит прямо на оранжерею. Занятия обычно начинаются в девять. Сейчас мы с Уиллом читаем сонеты Шекспира.

— Сонеты?

— Да.

Я стал лихорадочно рыться в памяти, чтобы продекламировать несколько строк. Пристрастившись к чтению, я запомнил наизусть много стихов. Однако сейчас напрочь все забыл. Теперь она поймет, что я действительно тупица.

— Шекспир — это классно, — только и сумел произнести я.

«Да, парень. Хорошо, что даже ты это понимаешь», — произнес мой ехидный внутренний голос.

Однако Линди улыбнулась.

— Да. Я люблю его поэзию и пьесы.

Она вновь нервозно рассмеялась. Может, наша первая встреча успокоила ее? Хотелось бы так Думать.

— Пойду лягу, чтобы не проспать занятия, — сказала Линди.

— Спокойной ночи.

Я проводил ее взглядом. Я слушал шаги на лестнице, потом звук открывшейся и закрывшейся двери. И только после этого я дал волю своим звериным инстинктам и пустился в пляс по комнате.

Я проснулся до восхода солнца и сразу же пошел в оранжерею. Убрал опавшие листья, подмел пол, полил кусты. Все это я постарался сделать заблаговременно, чтобы к началу наших занятий земля успела подсохнуть. Мне не хотелось, чтобы Линди видела разбухший от воды грунт (а розы требовали много воды). Я даже вымыл чугунную оранжерейную мебель, хотя она и так была вполне чистой. И потом, в оранжерее было достаточно жарко. Если бы Линди вдруг захотела заниматься там, долго мы бы не высидели. Однако я предусмотрел и такую возможность.

К шести утра все было готово. Ползучие розы я приподнял повыше. Пусть кажется, будто они хотят убежать за пределы оранжереи. Потом я отправился к Уиллу и разбудил его, громко постучав в дверь.

— Она придет, — сообщил я.

— Придет… кто? — заспанным голосом спросил Уилл.

— Тсс! Она может нас услышать. Сегодня Линди тоже будет заниматься.

— Замечательно. Но не сейчас же! Часов через пять, я думаю.

— Через три. Я сказал, что наши занятия начинаются в девять. Но до этого мне нужна ваша помощь.

— Помощь в чем? — не понял все еще не проснувшийся Уилл.

— Вы должны заранее рассказать мне учебный материал.

— Что? Вместо сна? Может, ты забыл, каково учиться, если не выспался? Учить еще тяжелее.

Я опять постучал в дверь.

— Уилл, пожалуйста, откройте. Я не могу говорить через дверь. Линди может услышать.

— Тогда иди и поспи пару часиков. Как тебе такая идея?

— Уилл, ну пожалуйста, — шептал я, как влюбленный на сцене. — Это важно.

Наконец я услышал, как он встал с кровати и добрел до двери. Дверь открылась.

— К чему такая спешка? — недоумевал Уилл.

В сумраке комнаты на полу лежал и сонно щурился на меня Пилот.

— Мне нужно, чтобы вы прямо сейчас рассказали мне материал нашего сегодняшнего урока.

— Зачем?

— Вы забыли? Линди будет заниматься вместе с нами.

— Ну и прекрасно. Это в девять. А сейчас она еще спит.

— Верно. Но я не хочу, чтобы она считала меня тупицей. Хватит одного уродства. Мне необходимо заранее знать весь материал, который вы будете давать нам на занятии. Тогда я не выставлю себя безнадежным дураком.

— Адриан, будь собой. Все пройдет замечательно.

— Быть собой? Вы забыли, что я чудовище?
– Я пытался говорить спокойно, но слово «чудовище» выплеснулось из меня вместе с рычанием.

— Поймите, она впервые увидит меня при дневном свете! Она и так больше недели привыкала к новому месту. Мне не хочется показать себя глупцом.

— Ты умный и сообразительный. И ты вполне можешь быть с ней на равных, а не просто повторять услышанное от меня.

— Но в Таттл у нее были очень высокие оценки. Она добилась стипендии, чтобы учиться в нашей школе. Она училась, а я просто высиживал уроки. Мне не нужно было лезть из кожи вон, поскольку за мое обучение платил отец.

— С тех пор, Адриан, ты изменился. Я мог бы подыграть тебе, задавая вопросы полегче. Только сомневаюсь, что тебе это нужно. Ты смышленый парень.

— Вы так говорите, потому что вам хочется еще поспать!

— Мне действительно очень хочется поспать. Но я сказал это не для того, чтобы отвязаться.

Он потянул за ручку двери.

— А вы знаете, что сказала мне ведьма? Если я сумею снять заклятие, она вернет вам зрение.

Уилл остановился.

— Да. Вы были очень добры ко мне, и мне захотелось вам помочь.