Чтение онлайн

– Гвид, мы в жопе.

– Ага, – спокойно отозвался тот, закуривая.

В дверь затарабанили. Послышались шаркающие шаги Мирного, звон цепи и скрежет открывающегося замка. В зал для подготовки к кремации ввалились двое оперативников, за спинами которых сгрудилась команда зачистки. Вид у всех был невыспавшийся и злой.

– Надеюсь кофе вы попили дома, – улыбнулся Гвид, глядя в неприветливые лица, – потому, что у Мирного нет столько лишних кружек. Закрывайте дверь, расправляйте кабинку. Отработаем этого красавчика до конца и в Контору.

– Ох, блядство… – Проговорил низенький крепыш с квадратным подбородком, стриженный под машинку.

Его напарник – колоритный восточный мужичок с горбатым носом и черными, как маслины, глазами, начал молиться. Команда зачистки стала деловито раскладываться. Они развернули целлофановый куб два на два, внутри которого проводилась обработка после контакта с любыми паранормальными элементами. Об пол стукнул кейс-сейф с контейнерами под образцы и пробы. Чистильщики разбирали толстые перчатки, вооружались инструментами, двое заводили аппарат по очистке, который был похож на гибрид здоровенной микроволновой печи и пылесоса. Оперативники, нацепив одноразовые фартуки и перчатки подошли к столу.

– Вы тут уже описали, да? – Сглотнув спросил крепыш.

– В основном да, – ответил Гвид кивая Сане на камеру обработки, – мне интересно, что вы сказать сможете. Что видишь, Кот?

– Ну… Его демон укокошил, – мужчина обошёл вокруг стола, посвятил в дыру, зияющую на теле, – и выборочно пожрал. Айрат, чего видишь?

– Знаки возможно на арамейском, – мужчина, внимательно рассматривавший ступни мертвеца, подозвал напарника, – нужно будет поискать значение.

– Вы еще и со спины на него посмотрите, – криво улыбнулся Гвид и пошёл на очистку.

Уже за полиэтиленовой стеной он услышал длинную матерную тираду. Зашипел нагнетатель. В воздухе закружилась мелкодисперсная влажная пыль. Гвид зажмурился и задержал дыхание. Кожу обожгло мгновенным прикосновением и отпустило. Загудел откачиваемый воздух. Он вышел через другую стенку камеры сразу за дверь зала.

– Ты весь красный, – тихо заметил маг, потерев глаза.

– Аллергия на компоненты очистки. Я привык уже. А вот к тому, что маг-пятёрка может разговорить мертвеца – это для меня новость. – Гвид не мигая уставился в лицо напарнику.

Тот замер, как будто в него из пистолета целились, потом отступил на шаг, упираясь спиной в стену. Оперативник продолжал буравить его бледно-серыми глазами. Молчание стало тяжёлым, осязаемым, густым, как воздух перед сильной грозой. У Сашки закружилась голова. Он качнулся и сполз по стене вбок, цепляясь одеревеневшими пальцами за штукатурку.

– Хренов неженка, – закатил глаза оперативник, подошёл к магу и за шиворот поднял того на ноги, – поехали. Будешь каяться.

– Мне бы поспать, – промямлил товарищ, переставляя заплетающиеся ноги.

– На том свете выспишься, – бросил Гвид, выуживая телефон из кармана, – а пока я накачаю тебя никотином и кофе, чтобы вытрясти ответы на вопросы. Понял?

Маг только покивал. Они вышли на крыльцо. У колонны курил Мирный. Оперативник прислонил к другой колонне Сашку, вытащил пачку сигарет, подкурил сразу две. Одну сунул напарнику в зубы, другой затянулся сам пока набирал номер такси.

– Наши загрузят жмурика в печь, – сказал Гвид после того, как заказал машину к крематорию, – тебе останется только сжечь. Комнату зачистят полностью, но карантин пока останется. Если будет хоть что-то похожее – сразу мне звони.

– Понял, – мужчина кивнул, снял очки и вытер слезящиеся глаза, – думаешь не последний?

– Его не убили. Его принесли в жертву, – тихо произнёс опер, глубоко затягиваясь, – и это наверное даже не первый. Бывай, Мирный.

Он пожал руку работнику крематория, оторвал напарника от колонны и потащил к подъехавшей машине. Такси тронулось. Маг почти мгновенно провалился в сон. Гвид замер, глядя на проснувшийся город. На довольно коротком маршруте они дважды успели застрять в пробке и основательно постоять. Оперативник пытался вспомнить, что же ему напоминает вся эта свистопляска, но мысль едва маячила на горизонте сознания. Когда такси затормозило у Конторы он плюнул на попытки что-то вспомнить и просто дрейфовал в океане мыслей.

– Эй, Алехандро, подъём! Идём работать! – Мужчина вышел из такси и распахнул вторую дверцу, выволакивая напарника. – Ничего, привыкнешь к режиму и будет легче.

Сашка не мог понять спит он и ему снится, что напарник тащит его в Контору или всё происходит на самом деле. Осознание реальности свалилось на него вместе с ударом плечом о дверной косяк.

– Гвид… – Простонал маг.

– Зато проснулся. Я не нанимался на себе спящих таскать, – опер сгрузил напарника на стул, – сиди тут, сейчас приду.

Пока товарищ вышел маг осмотрелся всё ещё мутным взглядом в помещении. Небольшая комната была обставлена двумя большими сейфами, компактным столом-книжкой, за которым его оставил оперативник, несколькими жёсткими стульями. В углу стола стоял закрытый ноутбук, на тумбочке ютился старенький принтер. На единственном окне закрытые плотные жалюзи. Мужчина привык к толкотне общей комнаты для оперативной работы, но, кажется, Гвид не любил толпу. Напарник действительно быстро вернулся и принёс с собой две чашки кофе. Запах напитка напомнил Сане о трупе, лежавшем в крематории, он постарался отодвинуться.

– Нет, дружочек, ты будешь пить кофе, курить и рассказывать мне о твоих шашнях с мертвецами. А когда закончишь – покормлю тебя, так и быть, – серые глаза Гвида снова стали пустыми, как металлические зеркала. На стол полетела открытая пачка сигарет. – Начинай.

– Я не знаю с чего…

– Когда ты в первый раз поднял мёртвого? – Оперативник закурил, внимательно глядя на напарника.

– Это было уже после резервации, – маг вздохнул и потянулся за кружкой, – в первый месяц стажировки в областной Конторе. Мы выехали и на простой вызов. У бабульки кто-то шалил в пристройке. Чаще всего такие вызовы пустые, старики любят придумывать поводы для беспокойства. Мы выехали вдвоём – мой куратор и я, добрались до деревеньки неспеша, уже в сумерках. Дом на улице похожий на соседние – забор покосился, сараюшки обиты чем попало, лишь бы не протекало, рассохшаяся лавочка прямо за забором и плёночная теплица, выглядывающая из-за облупившегося крыльца. В таких деревнях обычно доживают свой век старики, которые не смогли проститься с прошлым и чувствуют себя ненужными детям и внукам.

Александр сделал глоток из кружки и поморщился – кофе был ужасно крепкий, как будто сварен в аду и такой же отвратительно-сладкий. Сердце уже через несколько секунд начало стучать так, что мешало дышать.

– Нас никто не встретил – это сразу насторожило. Обычно люди стараются не оставаться наедине со всякой чертовщиной даже если сами себе её придумывают. Мы зашли в калитку, окликнули пару раз заявительницу, постучали в дом – тишина. Мой куратор влез в спецкостюм, достал тазер и первый вошёл. Я за ним.