Чтение онлайн

Автор: codeburger

Давным-давно ранней весной брела я однажды по факультетскому коридору в раздумьях и налетела на молодого человека. Осязательно очень уютного – отпускать не захотелось. Пока я упивалась ощущениями и гадала "Может это судьба?", он меня отстранил и пошел своим путем, удаляясь все дальше и дальше за пределы моей зоны видимости, сильно ограниченной близорукостью.

Нет, обошлось без незнакомцев – я его узнала: Влад, активист театрального кружка, танцор и лидер ансамбля с параллельного потока. А я была зубрилой и только. Но очень целеустремленной. И твердо решила познакомиться поближе. Общих семинаров у нас не было, а лекции он практически не посещал, но мне удалось, ориентируясь на сарафанное радио, изучить его круг общения и требования к противоположному полу. Прежде всего шмотки. Влад снисходил только до хорошо одетых. Культур-мультур проявим вторым этапом. И – о, удача! – в не таком уж отдаленном будущем ожидалась предсессионная факультетская дискотека (тогда это так называлось), там-то он точно будет.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, однако мне повезло подрядиться на написание нескольких курсовых и рефератов для младших поколений и, поднатужившись и урезав по самое не могу часы сна, заработать деньги на прикид.

Вот и до чулок дело дошло. Точнее, до колгот. В сеточку. Их я купила последними, практически чудом. Тогда любую приличную вещь в магазине можно было купить только чудом, но не буду растекаться по древу. Итак, ближе к телу: фиолетовые высокие ботинки с отворотами, являющими темно-розовое нутро, и фиолетовая юбка с запахом и розовыми пуговицами сбоку – две нижние можно расстегнуть... чего уж там, можно и три – и болеро с розовой отделкой, угадали, тоже фиолетовое, и розовая водолазка, и польские духи "Diorella" (тогда сходили за французские). Бельишко, правда, хлопковое, но колготы в сеточку, ровненько так натянутые, чтобы ромбики не перекашивались. Общее впечатление: баклажан при полной выкладке на марше. Жуть. Ах да, еще матерчатая сумка-пакет с Битлами (группа поддержки), кошельком, носовым платком, расческой и прочими необходимостями. Но запасных колгот брать не стала, хотя купила два экземпляра – давали по два в одни руки: на левую и на правую, в смысле, черные и розовые. Заценила крепость и толщину синтетических нитей – почти веревочек – и решила, что прочность явно запредельная, как у авоськи.

Ну, вы уже догадались, да? А до меня дошло не сразу – только опытным путем. Шествую я по аллее к факультетскому корпусу походкой от бедра, снаряженная, как штурмовая башня, солнышко светит, птички чирикают, деревья зеленеют... Здоровкаюсь со знакомыми, ручкой машу, но ни к кому не присоединяюсь. Лепота. И вот на полпути моего одиночества пятки стало жечь по нарастающей с каждым шагом. А потом и пальчики-мизинчики. За совсем короткое время ступни сделались самым чувствительным органом и, по ощущениям, раздулись раза в два, заполнив все мое мировосприятие. В общем, до входа я дошла, а в двери не вошла.

Скорбную дорогу в берлогу, отмачивание, обмазывание и два дня в бинтах, стертые ноги кверху, описывать не стану, неприятно. А дальше началась сессия. Потом производственная практика, а за ней и каникулы. Новые знакомства... К учебе я вернулась сильно переменившейся.

Так мое увлечение и закончилось, не начавшись.

А на днях неожиданно вспомнилось, как он уходил от меня по коридору. Походка у Влада была примечательная: благодаря танцевальным занятиям, наверное, казалось, будто он на ходу крутит невидимый хула-хуп.

Автор: Temarka

Ее пряный аромат, казалось, все еще витал в воздухе, заполняя тело при каждом вдохе опьяняющей легкостью. Казалось, этот аромат, ЕЕ аромат, с каждым вдохом наполняет пустую оболочку тела жизнью. Вдох – и жизнь все ближе. Тепло разливается по телу, в руке шелк, в другой виски... А вокруг красное озеро крови. И ты, как корабль плывешь по нему, корабль, который скоро опустеет насовсем. Затем, чтобы быть ближе к НЕЙ.

Еще вдох – и ты почти жив. Пальцы крепче сжимают шелк, такой нежный шелк ее чулка. Ты подарил их ей тогда, когда звезда упала с неба. Но в ту ночь ты ничего не видел кроме ее божественных ног, обтянутых шелковой тканью.

Ее аромат еще тут. Вот она сейчас войдет, и сердце вновь отчаянно забьется. Но ЕЕ нет. ОНА не войдет. И тебе никогда не увидеть ЕЕ прелестных ножек в тех чулках, что сжимаешь в руке, словно держишься за единственную ниточку, связывающую с НЕЙ.

Смотришь в пустоту, в глазах темнеет, а из вен еще сочится теплая кровь. Но ты этого не чувствуешь. А делаешь вдох.

Последний вздох – и воздуха нет. Остался только пьянящий пряный аромат ее тела и шелк чулка в руке.

Серебряный победитель 1 тура конкурса, звание Серебряный чулок

Автор: Ми-ми

Маркиз Уэберли осадил коня и спешился. Маркизам тоже иногда требуется уединиться за деревом. Тишина нарушалась только отдаленным зовом кукушки, да плеском воды со стороны ручья. Маркиз отлично знал это место на границе отцовского имения с землями соседа. Граф Локвуд редко бывал в своем загородном доме, поэтому в детстве маркиз с братьями часто устраивали водные баталии на его берегу ручья и так же плескались в воде. Маркиз прислушался и решил посмотреть, нет ли там кого на берегу. Его Стремительный послушно пошел за ним, мягко ступая по прошлогодней листве. За кустами у небольшого омута сидела молодая девчонка в простом ситцевом платье и болтала босыми ногами в воде, взметая брызги и не обращая внимания на платье, мокрый подол которого был подтянут почти до колен. Ее живописно разметавшиеся по спине волосы полыхали на солнце рыжими кудрями, светясь на фоне зеленой травы, кустов и отливавшей зеленью воды. Уэберли уставился на эту картину, позабыв, куда и зачем ехал. Его конь шумно фыркнул. Девчонка охнула и оглянулась на непрошенных свидетелей своих занятий, вскочила и бросилась к камням, по которым можно было переправиться на другой берег. Торопясь, она перепрыгивала с камня на камень, пока не поскользнулась и не плюхнулась в воду. Уэберли сделал движение к переправе, но она уже выбиралась на тот берег. Вода лилась с нее, платье облепило стройную фигурку, волосы потемнели и висели вдоль спины. Девушка подтянула подол повыше и унеслась, мелькнув стройными босыми ножками. Уэберли задумчиво посмотрел ей вслед и обернулся к лошади. Та тыкала мордой в нечто тонкое, кремовое и явно дамское. Уэберли снял с куста шелковые, вышитые белыми розочками чулки и улыбнулся, пряча их в карман камзола. Отличный прощальный сувенир перед путешествием по Европе...

Первый бал, который устроила мать по его возвращении, Уэберли пропустить не мог, хотя отлично понимал далеко идущие планы родителей. Пришла пора жениться, и он уже усиленно соображал, как бы отвертеться от этого хоть на несколько лет. Хихикающие дебютантки его совсем не прельщали, но Уэберли прекрасно сознавал свой долг наследника герцогства и чувствовал обреченность идущего на заклание. Отец уже дал понять, что подыскал подходящую невесту. Все мамаши дочек на выданье видели в нем жертву брачного алтаря. Уэберли под их пристальным вниманием боялся посмотреть по сторонам, чтобы даже нескромным взглядом не скомпрометировать какую-нибудь девицу. Увидев решительно направляющуюся к нему даму, он отступил к двери, готовый сбежать, и почувствовал под ногой что-то мягкое. Тихий стон рядом испугал его. Быстро развернувшись, он успел подхватить тоненькую девушку, привалившуюся к стене. Губки ее кривились от боли и с ресниц готова была покатиться первая слеза. Ей было непритворно больно, и виновником был, безусловно, он сам. Подхватив девушку под руку, Уэберли потащил ее с глаз, которые так и высматривали скандальные моменты. Усадив девушку в малой гостиной, молодой человек встал на колени и, пробормотав извинения, взял в руки ногу, на которую девушка ощутимо хромала. Он даже не посмотрел ей в лицо, спеша определить случайно нанесенный ущерб, что конечно не оправдывало его. Ножка была изящной и легкой, туго затянутая в белый шелковый чулок с вышитыми кремовыми розочками, что смутно ассоциировалось с чем-то далеким и милым. Уэберли ощупал пальчики, повертел стопу, проверяя целость костей, и провел рукой вверх, к колену. Черт возьми, ножка была восхитительной, оставалось только жалеть, что никто не видит такое совершенство под ворохом юбок. Нога дернулась в руках, и маркиз поднял взгляд к лицу девушки. На него смотрели в упор дерзкие синие глаза. Цвет ее волос усиливал впечатление отчаянной решительности, с которой она рассматривала его лицо.

– Вы отдавили мою ногу! – обвиняюще заявила девушка и вдруг улыбнулась, – И вы увели меня от матушки, которая продолжила бы учить меня, как ведет себя невеста будущего герцога. Спасибо!

– Вы невеста будущего герцога? Вот как? – приподнял брови Уэберли, забавляясь.

– Ну, он еще не герцог. Но маркиз тоже требует особого почтения и достоин только самой безупречной невесты, – произнесла девушка нравоучительным тоном, копируя мать, – Надеюсь, после этого случая маркиз Уэберли откажется жениться на мне, и я вернусь в деревню. Ненавижу Лондон! Вы меня достаточно скомпрометировали?

– Боюсь, настолько, что вынужден буду жениться на вас.

– О! – девушка задумалась, – Представляю, какой крик поднимет мой отец, узнав, что я нарушила его планы. А вы, собственно, кто?

– Сын, так же недовольный планами отца, как и вы.

– И вас тоже заставляют жениться? Тогда вдвоем нам будет веселее бороться против отцов, – девушка живо взмахнула ножкой в чулке, словно отряхивая с нее мужскую руку. Уэберли пристальней вгляделся в кажущееся знакомым лицо и рыжие завитки, непослушно выбивающиеся из прически.

– Вы леди Локвуд! И вы любите болтать ногами и носить чулки с розочками. Они недавно совершили путешествие по Германии и Австрии... Боюсь, с нашими отцами мы не справимся, даже объединив усилия: они ждут от нас именно этого.

...

Свадьба маркиза Уэберли и леди Локвуд в фамильной церкви была торжественной, но всех удивляла странная и легкомысленная деталь, украшавшая старинный герб рода над алтарем: поверх него пышным бантом были повязаны кремовые чулки с вышитыми белыми розочками, напоминающими розу, изображенную на гербе. Зато гости не удивлялись, когда жених называл свою рыжеволосую невесту Белой розой: пусть привыкает. Родовой герб и честь – это всё...