Чтение онлайн

— Стой! — крикнул кто-то, но обернуться мне Настя не позволила, быстро потащив меня в переулок с криком:

— Бежим!

Бегать мне часто не приходится, а по такому скользкому покрытию и не очень четкой видимости — вообще впервые. Но нам удалось отбежать немного, пока маньяк нас не догнал и не схватил Настю.

— Знаешь что, Чумакова Анастасия, — зашипел он ей в лицо, схватив мою маленькую подружку своими маньячными лапами и пришпилив ее к стене. Больше он ничего сказать не успел, потому что я треснула его какой-то палкой по голове, и он, осоловело посмотрев на меня, осел на землю.

— Я его убила? — спросила я у Насти, которая так же, выпучив глазищи, на меня пялилась.

— Наверное.

— Мамочки… Что делать? Куда, в тюрьму садиться? Что посоветуешь?

Настя задумалась, но, наверное, приличных вариантов не вспомнила. И только мы собрались вызвать скорую помощь, как Дима зашевелился, садясь и встряхивая головой.

— Бежим! — опять скомандовала Настя, и мы со всех ног пустились наутек.

— В клуб! Там не найдет! Народу много! — решила я, сворачивая к грохочущему даже на улице зданию.

Глава № 5

На входе в клуб стоял фейс-контроль в виде одного амбала и одного крепыша среднего роста. Настя, недолго думая, махнула своей корочкой, проговорив:

— Расслабьтесь, мы просто отдохнуть.

Мужики нас пропустили, обсуждая между собой, нужно ли доложить, что прокуратура нагрянула в виде двух пьяных девиц.

Клуб, конечно, впечатлял своим масштабом. Наша «Галактика» по сравнению с ним — это дом культуры в селе Мустаево из бывшего курятника.

Музыка качает не только людей на танцполе, но и стены, и, кажется, даже огромная елка метров пять высотой качается под ритмы треков.

— Ир-р-р-рка! Посмотри, это же диджей Нейв! Знаешь его? — кричала Настя так, что люди оборачивались.

— Ага, лучший МС на Руси. Слышала.

— Я по нему с ума схожу! Он такой! — Настена закатила глаза, прижав пальцы к ладоням, и, пискнув что-то, потащила меня танцевать.

А я застыла перед ёлкой, как год назад в Праге. На ней были точно такие же светящиеся ангелочки, как и там. Тогда я влюбилась в них с первого взгляда. Я весь интернет перерыла, но именно таких не нашла.

— Настя, ты видишь? — подергала я за руку подругу. — Мне нужен один такой!

— Та-а-ак! Ты на стадии неправильной, сейчас опять реветь начнешь! Нужно выпить!

С этими словами Настя потащила меня к бару, но там легче не стало. Точно такие же ангелочки светились на полках среди бутылок, и я, кажется, действительно готова была разреветься от жалости к себе и оттого, что все еще люблю этого недостойного.

— Девчонки, чем вас угостить? — сразу пристал к нам сидящий там мужчина. Почему-то в костюме деловом. Кто так ходит в клуб? Он разглядывал нас как-то снисходительно, что Насте, конечно, не понравилось.

— Дядя, сиди тихо, не до всяких кобелей полутораметровых сейчас! — презрительно фыркнула Настя, а у мужика глаза на лоб залезли и ноздри раздулись от возмущения.

— Из какого отдела? — рявкнул, э еще минуту назад милый дядя.

— Из шестого, гномик! — ответила Настя. — Так что звук убавь, пока я добрая! А то не посмотрю, что ты шмакодявка, да и повыщипыпаю последние три волоска на твоей макушке!

— Фамилия? Должность? Ты уволена! — заорал мужик и пошел красными пятнами.

А я вспомнила, что мы на корпоративе у нефтяников, блин. Настя только рот открыла, наверняка уже придумав, как опустить мужика с небес на землю, но я спешно ее перебила:

— Текилу! Я буду текилу, красавчик! А ей нельзя пить, она с приветом!

Мужик растерялся, глядя на мое искренне заискивающее лицо и на недоуменно вытянувшееся Настино.

— Налей, — коротко приказал он бармену и, зло швырнув купюру на стойку, спрыгнул со стула и сразу потерялся в толпе. Что с его ростом, конечно, немудрено.

— Настя, мы же тут инкогнито! Забыла? — пытаясь не сильно громко орать, спросила я.

— Диму? Да, около магазина. Он меня третий день бесит! За нас! — предложила тост Настя и закинула в себя стопку текилы. — Пей, а то протрезвеешь! — дала Настя сомнительный совет, но я им воспользовалась.

— Знаешь, Ирин. Я вот, между прочим, впервые любви захотела, а он оказался таким… Ну, как сапог на самоваре, понимаешь?

В моем состоянии я, конечно, уже все понимаю, даже за политику готова перетереть, которой принципиально не интересуюсь от слова совсем. Но вот про сапог… моя фантазия занесла меня совсем в другую степь. Что там им делают? Раздувают огонь вроде, а потом убирают, когда гореть начинает.

— Он тебя раздул? — понимая, насколько абсурдно это звучит, все же спросила я. Бармен тоже наклонился поближе, чтобы послушать.

— Типа того, — ответила Настя, не удовлетворив наше любопытство ни на грамм. — И сказал, что я Чума. Что я катастрофа и пандемия в одном лице.

Настя вдруг странно быстро заморгала. Она что, плакать собралась? Настя? Плакать? Разбудите меня кто-нибудь! Или теперь она в этой стадии, где надо быстрее выпить еще?

С трудом прочитав имя на бейдже бармена, попросила нам добавки:

— Алексей, повторите нам, пожалуйста, — и, пристально посмотрев на Настю, решила: — Два раза.

— Александр, — поправил меня повелитель шейкера, — для вас все что угодно!

— Правда? — обрадовалась я. — А можно вон того ангелочка? Одного хотя бы?

— Э-э-э-э… Нет, они не продаются, — старательно выговаривая слова, чтобы до меня обязательно дошло, сказал Саша и выставил нам на стойке рюмочки.

— Забудь все, что он тебе наговорил! — строго приказала я Насте, вручая ее порцию лекарства от депрессии. Или в чем она там. То есть мы обе.

— Кто? — удивилась Настя, оглядываясь. — Он? — ткнув пальцем в танцующую и весело что-то кричащую толпу, уточнила подруга.

Обернувшись, я увидела, что на танцполе проходят какие-то награждения сотрудников компании, круто. Кто-то получил приз — миниатюрную нефтяную вышку. Наверное, этот сотрудник был хорошим мальчиком весь год. Санта его отметил. Собственная буровая теперь на полке пылиться будет.

— Настя, отвлеки бармена. Я хочу его украсть!

— Зачем тебе бармен? Ты же сопьешься, если домой его притащишь! И, мне кажется, Лёшка немножко в бешеной ярости будет.

— Да не бармен! Ангелочек! — пояснила я для особо опьяненных, хотя разозлить Леху — идея замечательная.