Чтение онлайн

— Я не пользовалась магией, как вы и просили, но… — она подняла рукава вверх, показывая свежие красные полосы на предплечье. — Но раны снова появились.

Ротмант обеспокоенно шагнул ближе и ладонью приподнял руки девушки, изучая порезы, покрывшиеся красной корочкой. Он бессознательно провел по нежной коже пальцами, опомнившись, когда Рея зашипела от боли, и подошел к шкафам, тщательно выбирая настойки. Переставляя пробирки, Роланд вспоминал содержимое каждой и думал, какой заживляющий и восстанавливающий эликсир мягче подействует на ослабленный организм. Остановившись на недавно открытой разработке, он покрутил пузырек в пальцах, проверяя цвет содержимого, и всучил его Рее.

— Отвар очень сильный, поэтому не увлекайтесь. Двух-трех капель вполне будет достаточно. Лучше добавлять его в еду или напитки, — Ротманту крайне не нравилось растрачивать собственные запасы, но для достижения цели требовались определенные жертвы. — Почему сразу не рассказали?

Мужчина недовольно поджал губы, сверля девушку взглядом и пытаясь понять, зачем он до сих пор возился с девчонкой, которая доставляла ему одни неприятности. Возникновение новых симптомов подвергало сомнению поставленные им опыты и означало, что работу придется проводить заново, а такой роскоши Роланд себе позволить не мог. Судя по состоянию Реи, которое в сравнение с прошлой встречей заметно ухудшилось, времени оставалось слишком мало, а ответов не прибавлялось.

— Вас не было в школе, — сорвалось с губ девушки, и на несколько мгновений Ротманту померещилось, что в ее слабом голосе прозвучали нотки злости и отчаяния.

Он вспомнил, как ходил в больницу святого Саймона, активно запугивая персонал, чтобы разузнать сведения о смерти матери Реи, и в итоге, как и предполагалось, обнаружить пустую карточку болезни, а затем встретил на ярмарке мастеров старого сослуживца, который с особым рвением предлагал ему пропустить по стаканчику рома, но, получив отказ, задержал Ротманта пустой болтовней об очередных интригах во дворце короля. Преподаватель рассчитывал купить недостающие ингредиенты для исследований и артефактов, а затем исчезнуть, но пришлось задержаться и с лицом, полным безразличия, слушать сплетни друга, если бывшему гвардейцу вообще подходил этот статус. Ротмант четко знал, что в кругу высокопоставленных генералов, прошедших с ним войну, а ныне занимающих важные должности при Совете короля, у него нет союзников, и новоиспеченные представители знати, просиживающие доспехи и штаны, перегрызут ему глотку, если им представится такая возможность, несмотря на то что сами никогда не участвовали в боях и не проливали кровь, отправляя на смерть обычных воинов. Однако эти самовлюбленные аристократы приносили ему пользу, оставаясь в курсе всех происходящих событий, поэтому Роланд сохранял приятельские отношения с ними, умело изображая благосклонность и получая необходимую информацию.

— Сядьте, — холодным тоном сказал Ротмант, обращаясь к девчонке.

Рея нахмурилась, предчувствуя серьезный разговор, и тень тревоги неосознанно отразилась на ее лице. Она села, спиной ощущая, как Роланд навис над ней, словно глыба льда, и почувствовала его напряжение, на каком-то магическом уровне передающееся и ей.

— Я собирался поговорить с вами завтра, но раз вы так рьяно желали меня видеть… — Ротмант собирался съязвить, но остановился, решая, что в данный момент оказывать давление на девчонку чревато последствиями.

Она и без того сидела, притихнув, словно ожидала от него удара в спину и готовилась к худшему. Роланд разделял ее опасения, потому что ситуация действительно была отвратительной, и самое ужасное, что он не знал выхода из нее.

— Признаюсь честно — раньше я с подобным не сталкивался, — Ротмант начал издалека, подходя к столу и опираясь на него бедрами. Собственная нервозность и взвинченность мешали подобрать нужные слова, и единственное, что его спасало, это занимаемое им положение, в котором он возвышался над Реей. — В результате исследований я нашел ген в вашей крови, которого нет у людей без магических способностей или магов, и он реагирует на чары.

— Это мутация? — сдавленно отозвалась Рея, не поднимая глаз на преподавателя.

— Пока сложно сказать, но ваши раны — это защитная реакция организма на магию. Пока я не узнаю, как ее предотвратить, приступы будут продолжаться, — Ротмант обошел стол, устраиваясь в рабочем кресле, и пристально посмотрел на девчонку.

Она не выглядела удивленной, покорно принимая очередной удар судьбы, но опущенные плечи и потухший взгляд говорили, что под натиском болезни девчонка постепенно ломалась. Рея подняла голову, и Ротмант заметил, как тревога на ее лице сменилась обреченностью и глубокой печалью, словно она понимала, какой ее ждет исход, а он только что озвучил ей приговор. Роланд замер на секунду, допуская, что увидит гибель девчонки, и эта страшная по своей природе мысль породила в нем беспокойство и смятение. На его глазах погибло немало людей, и он научился относиться к их смерти с равнодушием, чтобы не испытывать чувства, мешающие здраво мыслить, но воспоминания о мертвом теле Кассандры в его руках вызвали предательскую дрожь. За жизнь Реи Ротмант, к своему сожалению, нес негласную ответственность, и проходить через боль утраты снова у него не возникало никакого желания, тем более после всех усилий, что он приложил для спасения девчонки.

— У вас усталый вид, — тихо сказала Рея, сменяя тему разговора и вырывая Ротманта из лап прошлого.

— Вас это не должно касаться, — Роланд нахмурился, переключаясь с трагических воспоминаний на девушку.

— Я хочу помочь вам, мастер, — выдохнула девушка, натягивая рукава свитера обратно, чтобы спрятать раны. — Занять себя хоть чем-то, потому что находиться наедине со своими мыслями стало просто невыносимо.

О, он прекрасно знал это состояние, потому что оно давно сроднилось с ним, стало частью его сущности, усиливало ненависть к себе и злобу к окружающему миру. Вечные страдания прерывались лишь сном, неимоверно коротким по сравнению с целой жизнью отвращения к собственной душе. Одиночество и тоска уже не приносили облегчения и покоя, превращая привычный образ жизни в тяжелую ношу, которая тянула ко дну и лишала Роланда надежды на возможное счастье. Шанс разделить бремя с человеком, которого коснулась похожая учесть, противоречила убеждениям Ротманта, но так соблазнительно манила, что он не смог устоять.

— Если вы так жаждете помочь, я с удовольствием найду вам применение, — преподаватель недобро улыбнулся, в уме уже прокручивая варианты, как нагрузить девчонку разного рода поручениями и извлечь максимум выгоды. Уайт неплохо разбиралась в артефакторике, что Ротмант с трудом, но признавал, и отличалась усидчивостью, чем преподаватель и решил воспользоваться. — Будете проверять работы первых курсов. Ваших скромных знаний должно хватить, чтобы справиться с этой простой задачей.

Реакция девчонки оказалась предсказуемой: она удивленно встрепенулась, не ожидая, что преподаватель артефакторики может доверить ей что-то большее, чем оттирание старых испачканных стен. Рея почувствовала едва заметный проблеск гордости, но не предполагала, что мужчиной руководил банальный эгоизм и желание облегчить свою боль за счет страданий студентки. Ротмант поступал низко и подло по отношению к ней, и сам это понимал, но хотел лишь одного — видеть, что кто-то находится в еще более бедственном положении, чем он сам. Роланд собственными руками сжег мосты, совершив несколько лет назад ошибку и выбрав темный путь, и уничтожил все самое дорогое и близкое сердцу, оставляя вместо него пепелище, и теперь в наказание ему уготовано вечное недремлющее чувство вины.

— Спасибо, сир, — пролепетала Рея, неуклюже поднимаясь с кресла. — Доброй ночи.

Ротмант кивнул, не обременяя себя пустым ответом, и проводил встревоженную девчонку взглядом. Мужчина интуитивно знал, чем все закончится, и ему следовало отказаться от проведения дальнейших опытов, но он дал обещание, и ответственность — это единственное положительное качество, которое в нем осталось. Пути назад больше не было.

***

Пробуждение ото сна возвращало боль и страдания. Рея на автомате одевалась и шла на занятия, после которых из последних сил приползала к Ротманту, чтобы помочь с проверкой домашних заданий первокурсников. В тишине их встреч она находила покой, так странно проявлявшийся рядом с преподавателем, который наводил ужас на учеников. В ней оставалось все меньше и меньше сил, чтобы бороться, но Рея отчаянно цеплялась за надежду, которую олицетворял артефактор. Иронично, ведь для всех остальных он по-прежнему являлся бывшим последователем темной магии и убийцей.

На очередную встречу после уроков она рисковала опоздать. В лазарете с разрешения школьной медсестры леди Маргарет Корс она взяла привычный набор мазей и предпринимала скудные попытки обработать кровавые подтеки. Полосы открытых ран, похожих на глубокие царапины, уже покрывали плечи и шею и едва заживали от отвара, который дал Роланд. С каждым новым днем их становилось больше, а любое прикосновение к ним приносило муки. Как никогда Рея нуждалась в семье, но написанное от безысходности письмо отцу осталось без ответа. Глубоко в душе она понимала, что жизнь дочери более не волнует Ричарда Уайта, но воспоминания о счастливом детстве еще ярко стояли перед глазами и создавали иллюзию возможного воссоединения семьи.

Постучавшись к Ротманту и не дождавшись ответа, Рея собиралась уйти, решив, что преподавателя нет на месте, но из кабинета она четко расслышала его низкий голос:

— В мастерской.

Рея пошла на звук, который эхом прокатился по стенам. Вниз из комнаты вели ступеньки в незнакомое помещение, находившееся чуть ниже уровня третьего этажа, и девушка поежилась от холода и сырости, однако увлеченного работой Роланда мало волновала окружающая обстановка. Здесь среди дерева, металла, огня и амулетов Ротмант чувствовал себя в своей стихии, отточенными движениями орудуя над артефактом и добавляя к нему нужные составляющие. Заняв место позади преподавателя, Рея заметила, что его волосы, обычно свободно падающие на лицо, собраны на затылке в низкий хвост. Такая мелочь заставила ее слегка улыбнуться: похоже, она оказалась единственной из учеников — по крайней мере, из живых — кто видел бывшего командующего гвардией короля за работой.