Чтение онлайн

— Это уж точно, — живот у меня все еще немного сводило от приступа истерического веселья.

— Сейчас покажу, как это все работает. Смотри сюда, изображу.

Меркис достал листок бумаги и карандаш. Схематично нарисовал человечка, от которого волнами расходилось какое-то сияние.

— Вот это, — волхв ткнул пальцем в извилистые линии над головой человечка, — называется аурой. Она разноцветная, при этом каждый оттенок определяет одно чувство или эмоцию. Самые верхние нити — те эмоции, которые испытывает человек конкретно сейчас. Этот слой так и называется — эмоциональный. В него входят максимум четыре нити. Больше эмоций одновременно человек испытывать не способен. Дальше идет слой под названием «периодический». Сюда входят те чувства, что человек испытывает продолжительное время, но не всегда. Это такие вещи, как скорбь, депрессия и тому подобное. Менять эмоции на этом слое уже гораздо сложнее. Идем дальше. Третий слой — тут нитей может быть множество. Это слой характера. Те черты, которые у человека есть всегда и уже не поменяются. Вообще, были случаи, но это скорее исключения. Тут, как я уже говорил, маг вмешаться не может. Ну и последний слой — так называемая Сеть. Здесь есть абсолютно все эмоции, которые человек когда-либо испытывал. Кроме тех, что он ощущает в данный момент, и которые есть в его характере. Именно с этим слоем и предстоит работать магу. Суть магии чувств заключается в том, чтобы подцепить нужную тебе эмоцию из Сети и вытащить ее на поверхность. Это ясно?

В голове моей была каша. Сразу запомнить все нюансы было совсем не просто. Тем более, без практики, потому что корявый рисунок Меркиса мало помогал в этом деле. Как различать эти слои? Откуда я буду знать, какой цвет какой эмоции соответствует? Не похоже было, что это проще стихийной магии.

— Запутался? Ничего, с первого раза я тоже ничего не понял. Когда дойдем до практики, все прояснится. Но умение очень важное, это ты, надеюсь понял. Да, как-то раз, в Университете я заставил магистра математики пробежаться голым прямо мимо аудиторий, внушив ему смелость, похоть и веселье одновременно. Такого эффекта даже я не ожидал. А в другой раз… Кхм… Ладно, это другая история.

— Ты учился в Университете?

— Если можно так сказать. Меня отчислили после трех лет учебы. Там была очень темная история, я пока не буду тебе голову забивать. Ну, ты готов?

— Давай начнем прямо сейчас? Я хочу разобраться во всем.

— Ишь ты, разбежался! — засмеялся волхв. — Тут не так все просто. Чтобы уметь только лишь различать ауры необходимы тренировки. Давай покажу, что нужно делать.

Принцип тренировок заключался в следующем. Я садился на пол или на кровать, но только не на стул, чтобы случайно не свалиться в процессе, закрывал глаза, делал дыхательные упражнения. После старался согнать энергию к глазам, отчего в поле зрения появлялись разноцветные круги. В таком состоянии желательно было находиться как можно дольше. Меркис говорил, что это способствует развитию магического зрения. Однако сколько мне потребуется тренировок, он не сообщал. Наверное, и сам не знал.

Процесс был весьма неприятным — глаза жгло, текли слезы. Невероятно хотелось почесать веки, но волхв строго настрого запретил это делать. Я сидел так до последнего, мучился, изводился, но не сдавался. Очень уж хотелось научиться видеть ауры как можно скорее. Каждый раз, когда я уже без сил открывал глаза, во мне теплилась надежда, что вот сейчас-то что-то, да увижу. Но ауры так и не появлялись.

Сразу же домой возвращаться не хотелось. Куда торопиться, если Меркис все равно должен был вернуться с лесной вылазки еще не скоро. А без него делать было совершенно нечего.

В животе заурчало. Ну да, с утра же не ел. Интересно, чем тут можно перекусить? Овощей с фруктами точно не было желания покупать, но что тут еще есть… Кажется, где-то в районе восточного входа на рынок была лавка пекаря.

К месту назначения меня привел аромат свежевыпеченного хлеба, витающий в воздухе. Прикупив у добродушного улыбчивого пекаря пару булочек на один серебряник, я устроился на ближайшей лавочке и принялся за еду.

Людей на рынке стало чуть больше. Горожане лениво ходили между прилавков, выискивая товар подешевле. Кто-то ворчал у рыбной лавки, сетуя на несвежесть продукта. Да, с рыбой в Менрете были определенные проблемы. В местных речках много не поймаешь, потому рыбу привозили из других городов, в частности из Старгорода. Купцы разными способами пытались уберечь скоропортящийся товар, но у них это не всегда получалось. А сейчас еще и погода стояла слишком жаркая.

Ко мне на лавочку подсели две дамы, каждой лет по сорок. Одна, в дешевом бежевом платье и заплетенными в две косы волосами, держала на коленях плетеную корзинку с яблоками. Вторая, тучная, в аляповатом наряде, обмахивалась веером, изнывая от жары. Меня они кажется и не заметили.

— От этой духоты мне скоро плохо станет, — заявила дама с веером. — Хоть бы дождик полил, что ли.

— И не говори, — согласилась вторая, одергивая подол платья. — С урожаем нынче проблемы. Наверное, Боги на нас гневаются.

— А мы-то причем? Это там, — женщина ткнула веером куда-то в небо, — грызутся, а наше дело — сторона. Вот и пущай Теркс жарит.

— Кстати, ты слышала, говорят, Император братца Мендреда изгнал из столицы. Нехорошо это…

— Вот и поделом. Неча на место старшего лезть. Побегает, побегает, да и вернется. Сам на коленях приползет.

— А мне его жалко… Статный такой, — печально вздохнула дама с корзинкой. — Негоже братьям друг с другом воевать.

Я дожевал последнюю булку, встал с лавки и ретировался от сплетничающих женщин. Мне все это было малоинтересно, а в политике я ничего не понимал. Знал только, как зовут нашего Императора и что живет он в Светлом дворце в Терксе. А что еще надо? Они там, в столице, им до нас дела нет. Так почему мне должно быть дело до них? Меня куда больше занимал вопрос, как сделать грибы-ясневики менее вонючими. Вот это действительно важно.

Пока шел до городских ворот, от скуки рассматривал ауры прохожих. Все куда-то спешили, чем-то были заняты. И ни одной радости не попалось. Только у какого-то мальчугана лет пяти, несмотря на содранные до крови коленки, светилось веселье. Он вместе с друзьями играл в войнушку. По всей видимости, изображал бога Теана, прогоняющего злого духа Шшиала из Лускейна. «Шшиал» явно был не рад тому, какую роль он исполняет.

По-хорошему позавидовал ребятишкам — у них есть детство, чего так не хватало мне.

За тренировками по развитию магического зрения я проводил все свободное время. Глаза болели, ныли, веки покраснели, но я упорно продолжал занятия. Меркис смотрел на все это со стороны и качал головой.

— Ты слишком торопишься. И слишком стараешься. Так ничего не выйдет. Попробуй отбросить все мысли и просто расслабиться. Тогда дело пойдет проще.

Я честно пытался выполнять указания учителя, но все было тщетно.

Параллельно тренировкам мы проводили практику по стихийной магии. Кое-как я научился тратить на укрощение огня двадцать спичек вместо сорока, а при попытках создать водяной шар заливал уже не весь дом, а только гостиную. Меркис назвал это большим прогрессом.

— В твоем возрасте обычно еще не начинают изучать магию. В Университет берут только с семнадцати, и то, сначала идет большой теоретический курс. Магия — штука тонкая. Это не просто рукой махнуть и огненный шар запустить. Тут подход нужен.

— Зачем тебе все это надо? — искренне недоумевал я. — Все равно я тебе только по алхимии помогаю, да по дому.

— Пока ты мне помогаешь делать только простые настойки, сборы и мази. Для более сложных уже нужны будут магические навыки. Это раз. Два — я хочу, чтобы из тебя вырос сильный маг. Жалко будет, если такой талант пропадет. И три — для себя я давно все решил, когда взял тебя. И если уж браться за дело, то выполнять его нужно максимально качественно. Понятно, Кэсс? — волхв щелкнул меня по носу и усмехнулся. — Давай, не отлынивай.

Меркис не прекращал попыток восстановить мне память хоть немного. Давал какие-то настойки, то слишком горькие, то слишком сладкие, притрагивался ладонью к моему лбу и совершал непонятные мне манипуляции с энергией. Как-то я спросил его, что за вид магии он использует.

— А это, Кэсс, называется знахарство. Воздействие энергией на определенные участки человеческого организма с целью лечения. Учить тебя этому я сейчас точно не буду, не проси. Слишком сложно пока. Да и на ком ты будешь практиковаться, на мне? Этак я самого первого урока не переживу.