Чтение онлайн

Чертовски великолепно.

Пара трусиков прикрывает ее нижнюю половину. Они демонстрируют часть ее задницы, стильно и в то же время дразняще. Дыхание затруднено. Беспорядочное и неустойчивое, в лучшем случае.

Мэгги, похоже, воспринимает мое молчание как отвращение или разочарование. Она переминается на ногах и скрещивает руки на груди, обнимая себя руками, чтобы спрятаться.

— Я, эм… я знаю, что я не… — Она резко останавливается. Мое внимание переключается с изучения ее бедер на лицо. В ее глазах застыла уязвимость, губы сжаты. — Я давно не ходила в спортзал. Я знаю, что у меня есть бока и немного целлюлита. Мои бедра соприкосаются при ходьбе.

И тут меня осеняет. В какой-то момент своей жизни Мэгги приходилось заставлять себя быть менее выдающейся, чтобы сделать других счастливыми. И от этого у меня закипает кровь.

Я выдыхаю и подхожу ближе. Я кладу руки ей на плечи, провожу вверх и вниз по ее рукам, стирая мурашки, выступившие на ее коже.

— Я собирался сказать тебе кое-что неприличное Это пошлость, и тебе придется меня простить, но ты должна это услышать.

Мэгги кивает, ее губы подрагивают, а хмурый взгляд испаряется.

— Я чертовски тверд, Мэгги. Из-за тебя. Я умираю медленной смертью, находясь так близко к тебе, не имея возможности что-либо с этим сделать. — Она не пытается скрыть, что бросает взгляд на мои трусы-брифы. Очевидное перенапряжение, теснота, которую я так хочу облегчить. И все из-за нее. — Даже на секунду не думай, что твое тело менее чем чертовски совершенное, потому что оно именно такое.

Не успел я моргнуть, как ее губы прижимаются к моей щеке, целуя мою бороду.

— Спасибо, Эйден.

Я поглаживаю ее по плечу. Это наименее интимное движение, которое я когда-либо делал в этой жизни, но если я обхвачу ее бедра, как хочу, если я прикоснусь к ее спине и обхвачу ее задницу, как хочу, то брошу ее на кровать, не в состоянии контролировать себя. Плечи — это безопасно, это нейтральная территория, которая не приведет меня к беде и к тому, что я похороню свое лицо в ее ногах, обжигая внутреннюю сторону ее бедра своей щетиной.

— Как только вы двое будете готовы, мы начнем. — На этот раз Джеримайя любезен и не торопит нас с началом. — У меня только три ассистента, которые будут помогать с этими кадрами. Я не хотел, чтобы вы оба чувствовали себя как в цирке.

Я прижимаюсь лбом к ее лбу.

— Готова?

— Да. — Она кивает и находит мою руку. — Готова.

Сжав ее ладонь, мы идем к кровати. Лепестки роз усыпают простыни и цветы рассыпаны по подушкам. Я позволяю ей забраться первой и стараюсь не отводить глаза от пола, вместо того чтобы разглядывать ее попку, пока она наклоняется вперед. Она поудобнее устраивается на матрасе, опираясь на локоть и поддерживая себя. Я сажусь на край и перебрасываю ноги выше, ложась параллельно ей. Джеримайя перемещается к изножью кровати, а один из его помощников остается сбоку. Другая женщина наклоняется и поправляет волосы Мэгги, убирая их с лица, после чего отступает назад и исчезает.

— Эй, — говорю я. Рядом с ее рукой лежит роза усыпанная шипами на стебле. Я кинул ее подальше от нее, чтобы она не поранилась.

— Эй. — Мэгги улыбается.

— Хочешь услышать что-нибудь жалкое?

— Всегда.

— Я не был в постели с женщиной почти пять лет, — признаюсь я.

— Правда? Я удивлена. Я думала, возможно ты… ну, не знаю, бабник какой-нибудь. Главный пикапер города.

— Это действительно привлекает дам. — Я похлопываю себя по животу. — Кому нужен Джо из спортзала, когда у меня есть это?

Мэгги убирает мою руку в сторону. Ее ладонь ложится на мою кожу.

— Мне нравится, — искренне говорит она. Этот комплимент звучит так, будто я только что выиграл бой, раунд нокаутов, которого не было даже близко, и я чемпион ринга. — Но я жду шутку. Ты не был в постели с женщиной, но был в машине.

— Машине? У кого, черт возьми, есть машина в Вашингтоне?

— Ты знаешь, о чем я.

— Нет. Ничего такого. Ноль. Я же сказал, что не ищу отношений.

— Секс не обязательно должен включать в себя отношения.

— Мэгги Хьюстон, ты делаешь мне подкатываешь ко мне? — Я хмыкаю и качаю головой. — Я потрясен.

— Ты такой а… эй! — Она визжит, когда я поднимаю ее, подхватываю и усаживаю на свои бедра.

Какой бы язвительный комментарий она ни собиралась бросить в мою сторону, он замирает у нее на языке. Она опускает взгляд на меня и здесь чувствуется страсть. В ее глазах, на ее губах. Это легкое покачивание ее бедер и то, как сильно мне приходится прикусить язык, чтобы сдержаться и не выпустить придушенный звук.

Пять лет. Пять долгих, одиноких лет. Я не буду трахать Мэгги здесь так, чтобы все могли посмотреть. Я эгоист; если уж есть такая перспектива, я хочу быть единственным, кто услышит звуки, которые она будет издавать, и то, как она выглядит обнаженной под светом луны. Но то, что женщина смотрит на меня так, будто хочет меня, прикасается ко мне, будоражит сознание.

До сих пор я притворялся уверенным в себе с помощью шуток и подшучиваний, надеясь, что она не увидит через этот фасад из нервов и то, как как я был обеспокоен тем, что сорву что-то ее другу. После того как я услышал, насколько Джеримайя важен для Мэгги, мне захотелось выложиться на полную, полностью посвятить себя тому, чтобы все сделать правильно. Но теперь? Сейчас я не притворяюсь. Она все еще смотрит на меня, я все еще смотрю на нее и я желаю чтобы мы оказались в каком-либо другом месте, потому что я в полном отчаянии, чертовски схожу с ума от осознания того, что она так близко, и не могу ничего с этим поделать.

— О чем ты думаешь? — спрашивает она. Я не слышу никаких щелчков фотоаппаратов, и мне кажется, что Джеримайя прилагает огромное терпение, позволяя нам вжиться в новые роли, прежде чем начать делать снимки.

— Я думаю о том, как много я хочу сделать для тобой, но не могу.

— А что, если бы ты мог сделать что-то такое? — Мэгги наклоняется вперед, ее руки ложатся по обе стороны от моих плеч. Ее волосы прикрывают лицо, занавесом заслоняя глаза и я заправляю прядь ей за ухо. — Скажи мне, что бы это было.

— Я бы придвинул тебя ближе. Я бы прикоснулся к твоим бедрам. Твоей шее. Твоей попк. Я бы посмотрел, насколько хорошо твоя грудь помещается в моей руке.

Слова сами вырываются наружу, мой язык развязан, мои запреты отброшены. Я ожидаю, что она отстранится, свернет разговор и все закончится прямо здесь и сейчас.

Но она этого не делает. Она наклоняется к моему уху и шепчет.

— Тогда сделай это.

Глава 14

Мэгги

Эйден двигается так же быстро, как гадюка, идущая на убийство.