Чтение онлайн

— Может. — Безразлично пожал плечами Влад. — А может, и нет. Мне лично все равно.

— Ты что, чайлд фри? Ненавидишь детей? — Я не понимала своей реакции. Меня штормило от эмоций. То Влад был со мной такой нежный, то… холодный и безразличный, как сейчас.

— Нет. Я не знаю. Честно. — Влада, наверное, тоже поставил в тупик мой вопрос. — У меня нет ребенка, я не могу сказать, как я отношусь к детям. Одно я знаю точно, дети усложняют жизнь.

— Ну, это естественно. — Во рту я почувствовала горечь. — Дети, они же живые существа. Спят, едят, нуждаются в любви. А ты, наверное, не можешь представить как открываешь свое сердце маленькому человечку. Как отдаешь ему время, ничего не требуя взамен.

— Ты права, я бездушный робот, если тебе так угодно. Тебе так хочется перейти на личности и швыряться шаблонными фразами? Тогда не жди, что я буду молчать. Посмотри на себя. Где ты и где материнство? — Влад выразительно поморщился, будто раскусывал гнилую сливу. — Дорогие шмотки, брендовые бутики… твоя жизнь — на гламурных вечеринках. Уж прости, но я не вижу тебя с подгузником в руках, вытирающей какашки за младенцем. Я не вижу тебя беременной, которая одевается в платье-парашют и идет на курсы для будущих мам. Ты… — Я почувствовала, как меня затрясло. В буквальном смысле. Да что этот чурбан о себе возомнил?! Судить меня будет? Как книжку — по обложке?! Зачем тогда я всего полчаса назад вываливала на него «настоящую себя», а он имитировал внимание?! Да он вообще не слушал меня, он пропустил мимо ушей то, кем я являюсь на самом деле. То, что эта роль гламурной куколки чужда для меня. Тоже мне, психолог доморощенный нашёлся.

Но мое возмущение было поверхностным. Как пена на волнах. А внутри его слова отбивались во мне сотнями, тысячами осколков воспоминаний. Другого мужчины из моего прошлого, с таким же низким голосом, который так же ласково обнимал меня и говорил такие же жестокие слова… Другого мужчины, из-за которого я не могу иметь детей.

Воспоминание Нелли…

Я на секунду закрыла глаза, чтобы сдержать непрошенные слезы. И перед ними встала картинка, как живая, из того моего прошлого, которое сломало мне настоящее. Мой университет, последняя пара, и молодой парень на байке у порога. Уже ждет… Меня провожают завистливыми взглядами девчонки из группы, пока я несусь на всех парах, прямо через клумбу, чтобы с размаху влететь в его широкую грудь, обтянутую кожаной курткой. Он обнимает меня, а вокруг так неестественно ярко светит солнце, поют птицы, и даже на той самой несчастной клумбе расцвело пару чахлых цветочков. Цвело, пока я не пробежалась по ней сапожками на шпильке. Весна… повсюду, особенно в моей душе. Я молода, счастлива, и влюблена. Взаимно. В самого крутого парня в городе. Что ещё надо для счастья двадцатилетней дурочки, у которой есть все? Деньги, любящие родители, подруги, пусть и не самые близкие, успешные проекты по учебе в кинорежиссёрском? Я и по сей день вспоминаю то время с улыбкой. Пока в мою жизнь не ворвался он, черный демон на «харлее» и не разрушил ее до основания.

— Димка-а, я столько хочу тебе рассказать! — Мой «тёмный рыцарь» терпеливо переждал мои щенячьи восторги по поводу радости встречи. Медленно гладил по голове, как маленькую, пока я обнимала его талию. С его высоким ростом даже на каблуках я доходила Диме до подбородка.

— У тебя какие-то новости? — Боже, как я обожала его тягучий баритон. Готова была слушать вечно, даже истории о том, как он ковыряется с чужими машинами в автомастерской. Или как он планирует бросить все и сбежать ударником вместе со своей замшелой рок группой в Москву.

— Да, и очень важные! На ходу не скажу! — Я буквально сияла. Дима вздохнул и покачал головой.

— Еще один приз на Каннском кинофестивале?

— Ну тебя, вечно шутишь надо мной! — Я ткнула его кулаком в плечо и зашипела от боли. Его мышцы казались мне каменными.

— Ладно, запрыгивай крошка, поедем ко мне домой. — Дима жил в старенькой однокомнатной квартире на окраине города, доставшейся ему от бабушки. И очень мало общался с родителями, которые жили в доме напротив. Его семья была очень бедной, поэтому, я всегда считала, что он стесняется их, поэтому избегает. А еще именно из-за застенчивости не знакомит меня с родителями. Ведь у нас — серьёзные отношения! Мы встречались официально почти год…

— А где ты пропадал всю неделю? — Я послушно надела шлем и села за его спиной, уцепившись в него, чтобы не упасть. Дима неопределённо махнул рукой.

— То сям, то там… по группе нашей мотался. Обещали заказать на корпоратив, но мы оказались слишком неформальными. — Если честно, я понимала бедных людей, которые не горели желанием звать группу Димы, еще и платить за это деньги. От их музыки у меня уши вяли. Но я держала свое мнение при себе, боясь обидеть своего парня. Он очень ревностно относился к своему творчеству. Очень-очень…

— А то мне Катька говорила, что видела тебя в городе с какой-то блондинкой… — Осторожно начала я. Дима сразу психанул.

— Дура твоя Катька! Говорил тебе, не общайся с ней! Слушаешь тут всякие сплетни, бабский ваш коллектив… я же не подсекаю за тобой постоянно по улицам, с какими одногруппниками ты зависаешь? Мы или вместе и доверяем друг другу, или вали от меня нафиг!

— Дим, да ладно. Я ж просто спросила. — Вздохнула я, уже привычная к такой его бешеной реакции. Дима, как и все неформалы, ненавидел рамки. И уже одно то, что он встречается со мной официально, доводило его до белого каления. Иногда мне вообще казалось, что он со мной из-за денег. Да, да, неформал не может быть расчетливым, но Дима, хотя и сам не знакомил меня с родными, был вхож в мою семью. И разливался соловьем, общаясь с моим отцом. И даже нравился моем маме. Всем моим близким людям, кроме Цири. Та невзлюбила Диму с первого взгляда, и когда в очередной раз приезжала погостить в Питер к родителям, просила «держать своего цепного пса подальше от нее». Дима вызвал у нее антипатию с первого взгляда, и это оказалось взаимно…

А так, Дима беззастенчиво пользовался моим «финансовым потоком», ну, наверное потому, что изначально я щедро раскрыла свой карман и принялась предлагать ему помощь. От которой он не отказался. Под предлогом того, что он мало зарабатывает, я платила за все, начиная от пиццы, заказанной нам на вечер, до бритвенного станка в супермаркете, для Димы, потому что «он мелких денег с собой не носит». Я, конечно, все видела, я же не круглая дура, но была согласна платить такую, для себя небольшую сумму, за право быть «девушкой Щегла». Так Диму называли друзья и соратники по рок группе. И еще полгорода… он был весьма популярным и крутым, интересным парнем, много читал, и я подозревала, что его ай-кью гораздо выше, чем он хотел это показывать окружающим.

— Я остановлюсь на минутку? — Мы уже пятнадцать минут летели на скорости, направляясь в его районы. И тут поравнялись с крытым рынком. Небольшой, с парковкой буквально на пять мест, одно из которых занял «харлей» Димы и я, гордо восседающая на заднем сидении.

— Ага. Тебе денег дать? — Привычно спросила я, потянувшись за кошельком. Я думала, что он хочет купить нам что-то на ужин. Возможно свежей рыбы, или фруктов.

— Нет. — Дима оскорбленно отвел мою руку с банкнотой в сторону. Я пожала плечами. Его не разберёшь. То одно, то другое… и принялась ждать. Вокруг меня проходили люди, с интересом окидывая мою хрупкую фигурку, сидящую на огромном черном «звере», еще и укутанную в кожаную куртку с мужского плеча.

Ждать пришлось недолго. Из-за неплотно прикрытых дверей рынка, ярко выделяясь из людской массы в офисных костюмах (вечерело, и многие люди возвращались домой с работы, проходя через этот рынок), шел Дима с алой розой в руке. Я восторженно охнула. Роза была поистине огромная, она прямо пламенела на фоне серых костюмов и серых многоэтажек, стоящих в отдалении.

— Это тебе. Прости, что наорал. — Я только покачала головой, принимая подарок. Он никогда не брал у меня денег на цветы и подарки мне. Пусть это были дешевые сувениры, но покупал их он всегда сам. Придраться было не к чему… И сейчас я улыбнулась лукаво:

— Ты прощен. — И снова вечер, дорога, мотоцикл, дико ревущий подо мной и широкая спина Димы, обтянутая выцветшей черной футболкой.

Вообще, после моего «чудесного преображения» я привыкла к поклонению от лиц мужского пола. И не удивилась, когда Дима не стал исключением. Он ухаживал очень красиво за мной, с первого дня встречи до последнего… я же говорю, дураком его не назовешь. Его партия со мной была сыграна, как по нотам. Я купилась на красивые слова и такие вот яркие жесты. И сознательно закрывала глаза на «косяки». На сплетни, слухи за спиной. На вспышки негодования, сменяющиеся мягкостью укрощенного льва. Черный лев нубийской пустыни… и только мой. Мне льстило это. Льстило что самый крутой парень в городе встречается со мной. Его расчетливые стрелы попадали всегда точно в цель. Он — обманывал. Я хотела обмануться им… все честно. И всех все устраивало до одного момента…