Чтение онлайн

Лицо Леа в лучах дисанской луны было молодым и прекрасным – резкий контраст с этим жестоким миром. Ее руки лежали поверх одеяла, и, повинуясь внезапному порыву, Брион взял их в свои.

Глядя через окно на пустынную местность, он позволил спокойствию войти в себя и заставил память на мгновение забыть, что через сутки все живое будет стерто с лица этой планеты. Позже, вновь взглянув на Леа, он увидел, что ее глаза открыты, хотя она по-прежнему лежала неподвижно.

Давно ли она проснулась? Он убрал руки, внезапно чувствуя себя виноватым.

– Хозяин проверяет, готовы ли его рабы к завтрашнему труду?

Такого рода замечания она делала и на корабле, но на этот раз оно прозвучало совсем не язвительно. Она улыбалась. Но даже сейчас Брион хорошо помнил ее высказывание насчет деревенских манер и деревенщины. Здесь он может быть директором, но на древней Земле будет лишь тупо глазеющим по сторонам деревенским чурбаном.

– Как вы себя чувствуете? – понимая нестерпимую тривиальность своих слов, произнес он.

– Ужасно. Наверное, к утру я умру. Дайте мне, пожалуйста, яблоко вон из той вазы, а то у меня во рту вкус поношенного ботинка. Хорошо, что здесь есть свежие фрукты. Вероятно, подарок чернорабочим от улыбающихся межпланетных убийц с Ниджорда.

Она взяла протянутое яблоко и откусила кусочек.

– Вы никогда не испытывали желания побывать на Земле?

Ее вопрос был слишком близок к его мысли о подоплеке всех событий. Однако связи не могло быть.

– Никогда. Несколько месяцев назад я и не собирался покидать Анвар. «Двадцатые» у меня дома – настолько значительное событие, что, пока вы участвуете в них, вы забываете обо всем остальном.

– Только избавьте меня, пожалуйста, от этих «двадцатых». Послушать вас и Айджела, так больше нет ничего стоящего, и я уже узнала о них гораздо больше, чем хотела. А вот как насчет самого Анвара? Там у вас есть большие города, как на Земле?

– Ничего подобного. Для своих размеров Анвар очень мало населен. У нас вообще нет городов. Самые большие скопления жителей – вокруг школ или обрабатывающих фабрик.

– А там есть экзобиологи? – спросила Леа с искони присущим женщинам даром делать любую проблему личной.

– Наверное в университетах, хотя точно не знаю. У нас нет городов, ни больших, ни маленьких. Наша жизнь организована иначе. Основные общественные единицы – семья и круг друзей. Друзья важнее, так как семья обычно распадается, когда дети еще сравнительно малы. Что-то заложено в нас… я думаю, все мы предпочитаем одиночество. Вы могли бы назвать это наследственностью.

– Интересно, – сказала она, опять откусывая от яблока. – Если так будет продолжаться и дальше, вы вообще останетесь без населения. Ведь для продолжения рода нужна некоторая близость.

– Конечно, у нас есть определенные формы, так сказать, контроля за взаимоотношениями. У аварцев очень сильно развито чувство личной ответственности перед обществом, и это решает проблему. Без серьезного взгляда на эти вещи наш образ жизни был бы невозможен… Индивидуумы сходятся по желанию или по случаю, и эта близость создает нужные отношения.

– Вы обижаете меня, – возразила Леа. – Или я еще под властью наркотиков, или вы не в состоянии выговорить нужное слово. Знаете, мне все время кажется, что вы что-то не договариваете. Ради бога, будьте определенны. Возьмите двух конкретных индивидуумов и расскажите, что с ними происходит.

Брион глубоко вздохнул.

– Что ж, возьмите человека, только что окончившего школу или институт, ну, вроде меня. Поскольку мне нравятся путешествия, я живу в большом доме моей семьи и путешествую. Дом стоит у самых гор. Летом я присматриваю за стадом, а зима целиком принадлежит мне. Я катаюсь на лыжах, готовлюсь к «Двадцатым». Иногда отправляюсь в гости. Иногда навещают меня – дома на Анваре сильно разбросаны по планете. Мы никогда не запираем их. Вы принимаете гостей или сами приходите в любой дом без всяких приглашений. Кто бы ни пришел… мужчина… женщина… несколько человек или кто-то один.

– Какая, должно быть, скучная жизнь у одинокой девушки на вашей планете. Ей, вероятно, приходится все время сидеть одной дома.

– Если только она сама хочет этого. Она может идти куда угодно и везде встретит радушный прием, как любой другой на ее месте. Мне кажется, такого обычая нет больше нигде во всей Галактике. Его, вероятно, высмеяли бы на Земле, но чистая дружба между мужчиной и женщиной – у нас очень распространенное явление.

– Звучит невероятно скучно. Если вы все так холодны, то откуда же появляются дети?

Брион почувствовал, как у него покраснели уши. Да не дразнит ли она его?

– Оттуда же, откуда у всех остальных. Но у нас это не просто инстинкт, как у кроликов, живущих под одним деревом. У нас женщина всегда выбирает того, за кого хочет замуж.

– Ваши женщины интересуются только браком?

– Браком и… всем остальным. Но это личное дело девушки. У нас на Анваре специфическая проблема. Вероятно, она возникает на любой планете, где человек адаптируется к местным условиям. Не все браки дают полноценное потомство, очень велик процент выкидышей. Много рождений происходит от искусственного осеменения. Если вы не можете завести ребенка обычным путем – это не катастрофа. Но большинство девушек желает иметь ребенка именно от своего мужа. И существует только один способ проверить это…

Леа широко раскрыла глаза:

– Вы хотите сказать, что ваши девушки определяют, может ли мужчина стать отцом их ребенка, до брака?

– Да, конечно. Иначе уже много веков назад Анвар лишился бы населения. Поэтому на нашей планете выбор принадлежит женщине. Если мужчина интересует ее, она говорит ему об этом. Если нет, мужчина никогда не сделает ей предложения. Я знаю, это отличается от обычаев других планет, но именно таковы взаимоотношения между людьми у нас на Анваре. Нас такое положение вполне устраивает.

– На Земле все наоборот, – сказала Леа, выбрасывая сердцевину яблока и облизывая кончики пальцев. – И я думаю, что вы, анварцы, восприняли бы Землю как рассадник сексуальности. У нас полная противоположность вашей системы. У нас слишком много людей. Контроль за рождаемостью был установлен слишком поздно, и ему все сопротивляются. На Земле все еще слишком много людей, которые исповедуют архаичные религии. Земля перенаселена. Мужчины, женщины, дети – бурлящая толпа, куда ни глянь. И все они кажутся вовлеченными в великую игру любви. Мужчины всегда агрессивны, не физически, во всяком случае не часто, а женщины согласны воспринять самую оскорбительную лесть. Например, вы постоянно чувствуете чье-то горячее дыхание на своей шее. У девушки всегда должны быть острые когти.

– Что должно быть?

– Это просто такое выражение, Брион. Оно означает, что девушка все время должна быть настороже, если хочет, чтобы ее не унесло наводнение.

– Звучит… – Брион подумал, какое бы слово здесь более всего подошло, но ничего лучшего не нашел, – отвратительно…

– С вашей точки зрения, вероятно, да. Боюсь, что мы настолько привыкли к этому, что стали воспринимать это как норму. Говоря языком социологии…

Тут она вдруг замолчала и пристально посмотрела на него. Глаза ее расширились, и она с трудом сдержала возглас.