Чтение онлайн

– Но взрывы в полночь? – прервал его Брион. – Я их слышал!

– Мы так и думали, – засмеялся Хис. – Мы предположили, что магты вооружены, а пещера усиленно охраняется, поэтому в полночь бросили несколько химических бомб у входа в пещеру. Таким образом мы уничтожили охрану около входа, не разрушая сводов. Магты, опасаясь заражения радиацией, отступили. Мы спокойно проникли в пещеру и захватили всех их врасплох. Тем не менее, пришлось произвести чистку – убить всех, кто не сдался в плен.

– Один из этих предателей-техников был еще жив, – добавил Крафт. – Он рассказал, как вы вдвоем разбили прыжковую установку.

Никто из ниджордцев, даже циник Хис, ничего не добавил к этим словам, но Брион ощущал их чувства: теплоту, облегчение, счастье. Это ощущение он никогда не забудет.

– Больше нет войны, – объявил Брион Ульву, зная, что тот ничего не понял из разговора. И вдруг понял, что в этом разговоре есть пробел. – Но вы же приземлились до того, как получили мое сообщение из крепости. Значит, вы приземлились, несмотря на то, что знали, что магты сбросят на Ниджорд бомбы.

– Конечно, – сказал Крафт, удивленный напоминанием Бриона. – Что же мы могли поделать, ведь магты – больные.

Хис громко рассмеялся, увидев, как оторопел Брион.

– Вы начинаете понимать психологию Ниджорда. Когда дело касается войны и убийства, моя планета никогда не соглашается с разумными доводами. Война так чужда нашей философии, что ее вряд ли поймут правильно. Плохо быть вегетарианцем в галактике хищников. Мы станем легкой добычей для первого же, вцепившегося нам в спину. Любая другая планета давно бы уже сбросила бомбы на магтов. Мы же чуть не погубили оба мира. Ваши мозговые паразиты сдвинули нас с края пропасти.

– Не понимаю, – выдавил из себя Брион.

– Вопрос определения. До вашего появления мы никогда не имели дел с магтами на Дисе. Они действительно были для нас чужими. Все, чем они занимались, не имело смысла, и все, что делали мы, не давало ни малейшего эффекта. Но вы обнаружили, что они больны, а тут мы знаем, как действовать. Мы вновь объединились, моя мятежная армия по временному соглашению влилась в ниджордские силы. Доктора и медицинские сестры уже в пути. Вся планета теперь усиленно трудится.

– Поскольку магты больные? – переспросил Брион.

– Вот именно, – ответил профессор Крафт. – В конце концов, мы – цивилизованные люди. Не думаете ли вы, что мы будем воевать с больными соседями?

– Ну… конечно, не будете, – сказал Брион, тяжело садясь.

Он улыбнулся и посмотрел на Ульва, для которого все эти разговоры были сплошной околесицей.

– Хис, – сказал Брион, – переведите все на дисанский и объясните, пожалуйста, Ульву. Я не осмеливаюсь.

Дис превратился в сверкающий золотой шар, похожий на школьный глобус. Вид из космоса был великолепен. Ни одно облако не закрывало поверхности, и с такого расстояния планета казалась теплой и привлекательной среди холодной тьмы. Брион, дрожа от холода в своем теплом пальто, искренне хотел очутиться там. Он думал, скоро ли его организм решит включиться в другой режим, и надеялся, что переход не будет таким внезапным и драматическим, как на Дисе.

Легкое, как сновидение, в пространстве рядом с планетой возникло отражение Леа. Она стояла за ним, и только теплое дыхание и отражение в иллюминаторе выдавали ее присутствие. Он быстро обернулся и взял ее руки в свои.

– Ты выглядишь значительно лучше.

– Надеюсь, – она бессознательным движением руки отбросила волосы назад. – Я ничего не делала, только лежала в госпитале, пока вы весело проводили последнюю неделю. Вам ведь пришлось облететь всю планету, стреляя в магтов.

– Мы всего лишь усыпляли их. На самом деле ниджордцы никого не могут убить, даже если им самим угрожает смертельная опасность. Им пришлось к тому же сдерживать дисанцев во главе в Ульвом – те с радостью убивали магтов как умервиков.

– Что они собираются делать с этими безумными магтами?

– Еще сами не знают. Вначале они хотят посмотреть, что будет с магтом, если удалить или уничтожить мозгового паразита. С детьми значительно проще. Если заметить болезнь вовремя, паразита можно уничтожить раньше, чем он причинит значительный вред.

Леа осторожно прижалась к нему.

– Я еще слаба. Давай посидим.

Напротив иллюминатора стоял диван, с него они могли по-прежнему видеть Дис.

– Мне нравится мысль о магте, лишенном мозгового симбионта, – сказала Леа. – Если его организм и вынесет шок, мне кажется, что не останется ничего, кроме безмозглого тела. Я не хочу быть свидетелем этой серии экспериментов. Надеюсь, ниджордцы найдут более гуманное решение.

– Я в этом уверен.

– Ну а как насчет нас? – спросила она смущенно, прильнув к нему. – Должна сказать, что обнимать такого горячего – буквально – парня мне еще не приходилось. Это заводит.

Брион смутился. Он не мог забыть ужасов прошлого, заменяя их сегодняшним удовольствием.

– Да, что же насчет нас? – повторил он.

– Той ночью в госпитале, – она улыбнулась, – ты так смущался. Мне помнится, ты там что-то говорил и делал. Я спрашиваю тебя, как анварская девушка. Что мы будем делать? Поженимся?

Было необыкновенно приятно обнимать ее стройное тело и чувствовать, как ее волосы касаются его щеки. Они оба чувствовали это, и потому его слова звучали еще более беспомощно.

– Леа, дорогая! Ты знаешь, что ты для меня значишь. Но ты должна понять, что мы не можем пожениться.

Ее тело напряглось. Она рывком отодвинулась.

– Эй ты, большой, жирный, эгоистичный кусок мяса! Что ты этим хочешь сказать?

– Леа, подожди! Ты лучше подумай, чем так говорить. То, что я сказал, не имеет никакого отношения к моим чувствам. Но брак означает детей, а ты биолог и знаешь, что земные гены…

– Глупый деревенщина! – закричала она, царапаясь. Он не отодвигался и не пытался остановить ее. – Я ожидала от тебя, с твоими претензиями на понимание, большего! Но все, о чем вы можете думать, – это ужасные небылицы о генах Земли. Ты такой же, как и остальные фанатики с провинциальных планет. Я знаю, как вы все смотрите на наш маленький рост, наши аллергии, гемофилию и другие слабости, которые сохраняются в нас поколениями. Вы ненавидите…

– Но я хотел сказать вовсе не это. Ваши гены гораздо прочнее – это мои принесут смерть потомству. Мой ребенок при естественном рождении убьет и себя, и мать, если доживет до срока. Ты забыла, что ты – подлинный человек, а я – недавняя мутация.