Чувствую твою любовь
Шрифт:
— Да, — твердо ответил он. — Завтра с утра придется раскошелиться и заплатить той медсестре из клиники, которая дала мне информацию.
— Что дальше будешь делать, — спросил Егор. — Будешь окучивать Марию Андреевну?
— Да. Отключаюсь. Надо ехать домой. Я устал сегодня.
На самом деле не было никакой усталости. Он, закрыв глаза и сжимая руль, вспоминал Машу в ресторане. В ушах до сих пор стоял ее спокойный и ласковый голос, проницательный взгляд. Она была стройной, не смотря на рождение двойняшек. Бежевое платье идеально подчеркнуло ее мягкие изгибы. На невысоких каблуках она доходила ему до плеча. Когда он шел за ней к столику, то заметил, что распущенные волнистые волосы доходили до середины спины. Он мог поклясться, что они мягкие на ощупь. Максим улыбнулся, когда вспомнил ее уверенные и одновременно мягкие движения рук, когда она ела лазанью или брала стакан с водой. В тот момент он думал, прикоснуться к ее руке или нет, но опять боялся спугнуть ее. Он не мог позволить себе лишние слова или движения. Не сейчас, когда их отношения были слишком хрупкими.
Максим продолжал сидеть за рулем с телефоном в руке. В эту секунду он понял, что Маша нужна ему не меньше детей. Максим завел двигатель и тронулся с места.
***
Маша положила цветы в вазу и посмотрела на няню.
— Цветы называются гортензии, — сказала Маша. — Максим подарил.
— Я поняла, что он, — ответила няня. — Никогда не видела, чтобы ты так глупо улыбалась. Тебе все понравилось?
— Да, — все еще улыбаясь, произнесла Маша и сняла с себя платье. — Он внимательный. — Она надела пижамные штаны, футболку и собрала волосы в хвост.
— А еще он симпатичный и сексуальный, — подсказала няня.
— Да, — признала Маша. — Но у меня такое предчувствие, что он что-то скрывает. Он всегда думает, когда задает вопрос. Будто боится чего-то.
— Будь осторожна, Машенька, и перестань так улыбаться. Дети давно заснули. Ложись сама тоже. Завтра я приду к восьми часам утра.
— Спасибо.
— Хотя, думаю, что заснешь ты не скоро, — сказала напоследок Людмила и вышла из квартиры.
Няня была права. Спать ей не хотелось. Она подошла к детям, поправила им одеяла, выключила в комнате свет и забралась в постель.
Мысленно она еще была с ним в ресторане и даже чувствовала его запах. Ей он очень нравился. Он был одет в брюки и белую рубашку, под которой угадывались широкие плечи. Маша поняла, что он ходит в спортзал, хотя до конца не была в этом уверена. Самым удивительным был его взгляд. Он менялся с восхищенного и изучающего до проницательного и задумчивого. Она вспомнила, как Максим пожирал ее взглядом и одновременно старался слишком долго не рассматривать. Маша видела, что он два раза хотел дотронуться до ее руки, но в последний момент сжимал руку в кулак. Максим однозначно был собственником. Она это чувствовала. Маша вспомнила момент, когда Максим бросил сердитый взгляд на мужчину за соседним столом, когда тот подмигнул ей. Или как он таким же сердитым взглядом проводил Егора. Ничего не ушло от ее внимания. Маша вспомнила, как практически сбежала из автомобиля, когда он притормозил около подъезда. Интересно, что он подумал?
Маша вздрогнула, когда на телефон пришло сообщение. Оно было от Максима.
«Чувствую, что ты не спишь».
«Верно».
«Маша, никогда меня не бойся. Я не причиню тебе вреда».
«Я тебя не боюсь».
«Ты убежала из машины, как только я притормозил».
Маша закрыла лицо руками и посчитала до десяти. Она снова услышала звук сообщения.
«Чего ты испугалась?».
«Думаю, мой ответ тебе не понравится».
«И все же», не унимался он.
«Все слишком быстро происходит. Я подумала, что ты хотел меня поцеловать».
«Я и сейчас хочу».
«Не будем торопить события. Мы едва знакомы».
«Трусишка»
Она улыбнулась, и села в постели.
«Спокойной ночи, Максим. Завтра созвонимся».
«Целую тебя, Маша. Спокойной ночи».
Она отложила телефон, откинулась на подушку и посмотрела в потолок.
— Черт, — проговорила она вполголоса. — Черт!
Она приказала себе заснуть и закрыла глаза.
На следующее утро Маша выскочила из подъезда на улицу с пакетом мусора в одной руке и с телефоном в другой. После вчерашнего ужина, Маша не хотела выпускать телефон из рук. Она прошла несколько метров до контейнера, выбросила мусор и развернулась обратно, спрятав телефон в карман. Неожиданно черный внедорожник рванул с места, сбил ее и также быстро скрылся за поворотом. Маша почувствовала сильный удар по бедру, после которого ее отбросило на тротуар. Она интуитивно успела выставить руки вперед, но все равно, это не спасло ее от удара головой об землю. В этот момент она испытала пугающее чувство нереальности от происходящего. Страх сдавил ее грудь, мешая нормально дышать и думать. В последнюю секунду, перед тем, как полностью отключиться от реальности, она успела подумать о своих детях, и почувствовать чью-то руку на своем плече. До ее сознания дошел незнакомый женский голос, который говорил о скорой помощи.
Глава восьмая
Маша разлепила тяжелые и непослушные веки и снова зажмурилась от яркого света. В нос ударил запах лекарств. Она услышала вокруг себя незнакомые голоса и писк приборов. Маша поняла, что находится в больнице.
— Машунь, ты меня слышишь?
Она узнала голос брата и попыталась на нем сфокусировать взгляд. Она моргнула несколько раз. Проклятый яркий свет не давал ей полностью открыть глаза.
— Дети, — хрипло произнесла она, все еще с закрытыми глазами.
— Дети дома с Людмилой. С ними все хорошо. Сейчас я позову врача. Лежи спокойно.
Через несколько минут она услышала незнакомый мужской голос:
— Сотрясения мозга нет, хотя недельку-другую придется походить с гематомой. Скорее всего, шапка смягчила удар. Переломов тоже нет. Анализы в норме. Ушиб мягких тканей правого бедра. Мазь и обезболивающие таблетки мы назначим. Сутки мы подержим ее в больнице, затем, если все будет хорошо, то отпустим домой.
Маша наконец-то смогла открыть глаза и сфокусировать свой взгляд на двух мужчинах. Роман смотрел на нее, нахмурившись, врач — равнодушно.
— Там ждут полицейские, не забудьте поговорить с ними, — сказал врач и ушел.
— Поговорю, — ответил Роман. — Как ты себя чувствуешь?
— Как будто меня машина сбила, — слабым и хриплым голосом ответила Маша и попыталась улыбнуться.
— Машунь, я должен поговорить с сотрудниками и ненадолго уехать. Постараюсь узнать, были ли там видеокамеры. Скорее всего, наезд машиной был умышленным. Вот твой телефон. Когда полностью придешь в себя, позвони Людмиле.
— Спасибо, — ответила она.
Роман ушел. В палате она лежала одна. Немного придя в себя, она заметила подключенную к руке капельницу. Маша подняла больничное белое одеяло и увидела забинтованную ногу выше колена. Боль в ноге она не ощущала, чему была рада. Часы на телефоне показали ей около одиннадцати часов дня. Значит, в беспамятстве она провела почти два часа.
Маша позвонила Людмиле, поговорила с ней и успокоилась. На телефоне было несколько сообщений от Максима. Вчерашний вечер в итальянском ресторане показался ей чем-то далеким и нереальным. Будто не она сидела там с мужчиной и не разговаривала по душам. Она открыла сообщения и улыбнулась. Ей захотелось сообщить ему о том, что она в больнице, но не стала этого делать. Маша была уверенна, что Максим бросит все дела и примчится сюда. Она ответила на его сообщения коротким «Доброе утро. У меня все хорошо. Занята детьми». Он тут же ответил: «Хорошо, занимайся своими делами. Я тоже работаю. Вечером созвонимся».
Позже к ней пришел врач и спросил о самочувствии.
— Чувствую себя хорошо, — ответила она честно.
Врач убрал капельницу и вынул из руки катетер.
— Этой ночью побудете у нас. Наутро выпишем и пойдете готовиться к новому году.
— Спасибо.
Когда ушел врач, Маше позвонил Роман и уверенно сказал:
— Маша, тебе пытались навредить. Наезд на тебя был специальным. Мы это увидели на записи с видеокамер у магазина. Машина поджидала тебя специально. Заявление в полиции я написал. Вечером они пообщаются с тобой.