Чтение онлайн

Гена с ужасом смотрел на все это, не владея собой и совершенно оторопев от страха. Рука сама потянулась в открытое окно пассажирской двери. Схватив деньги, нервно оглянувшись по сторонам, опрометью кинулся к своему Зилу. Завел двигатель, и тут же, не тратя времени на прогревание, врубил первую передачу.

С жуткой пробуксовкой, выбрасывая из-под колес куски сырой земли, рванул на асфальт. Объехав мертвый джип, на максимальной скорости понесся вперед. Выйдя на трассу, повернул, и в сильнейшем нервном возбуждении притопил газ. Летел километров пятьдесят, пока не кончился бензин. Остановился, пытаясь привести в порядок мысли. Немного успокоившись, налил в бак из запасной канистры, и уже медленнее тронулся в путь. Увидев автозаправочную станцию, наполнил полный бак, рассчитавшись деньгами убитого.

Скоро Геннадий обнаружил, что по запарке, выезжая из леса, повернул в обратную сторону и, проехав уже около сотни километров, теперь направляется в Новосибирск.

– Может это и к лучшему, – думал он, глядя на толстую пачку денег.

Пересчитав, Гена поразился – там было двенадцать с половиной тысяч американских долларов.

– Вот Зинка обрадуется! Эх, заживем… - его особо не мучил вопрос, что это за деньги.

– Наконец и мне повезло, – он радостно улыбался, стараясь не думать о произошедшем чуть ли, не у него на глазах заказном, видимо, убийстве.

Темное осеннее небо, почти касаясь земли набухшими тучами, изливало искрящиеся брызгами потоки воды. Дождь все усиливался, проливаясь отвесной стеной. Дворники не справлялись, мотаясь туда-сюда по ветровому стеклу.

Потемнело, и Гена сбавив скорость, включил дальний свет.

Метрах в трехстах впереди, он увидел стоящую на обочине, заливаемую холодными, злыми струями, одинокую согбенную старческую фигуру, устало опирающуюся на выставленную клюку.

Притормозив и открыв дверь, в сплошной пелене дождя, Геннадий увидел горбатую седую старуху лет восьмидесяти. Темное, изрезанное глубокими морщинами лицо, и крючковатый нос, делали ее похожей на сказочную Бабу-Ягу. Но смотревшие разумно и живо, яркие синие глаза, совершенно сбивали с толку.

– Давай бабка, лезь быстрее, замерзнешь, – он с удивлением наблюдал как старуха, ловко помогая себе клюкой, споро взобралась на дерматиновое сиденье и захлопнула дверь.

– Куда тебя везти, бабуся? – тронувшись, Гена включил печку на полную мощность, видя, как трясется промокшая до нитки пассажирка, прижимая к себе полупустую холщовую сумку.

Старуха повернула к нему беззубое лицо, и уколов ясным взглядом произнесла удивительно чистым спокойным голосом:

– В Верхний Погост еду, сынок. Довезешь бабушку? Тут недалеко…

– Ну, раз по пути, доставлю, куда скажешь, – настроение было хорошее. Гена покрутил приемник, нашел музыкальную волну и добавил громкости. – Доедем с ветерком!

Через несколько километров из сплошной стены проливного дождя возник дорожный указатель:

Верхний Погост 28км.

Старуха сидела, молча, видимо разомлев от тепла работающей печки.

Геннадий внимательно следил за дорогой, скрывающейся за плотной пеленой дождя, изредка поглядывая на попутчицу.

– На ведьму похожа. В детстве бы обязательно напугался, – он прибавил скорость.

– Ты не колдунья ли? – пошутил улыбаясь.

– Колдунья! – глубокие глаза пронзительно смотрели в лицо.

Гена побледнел, во рту пересохло.

– Не бойся, голубь сизокрылый… Кваску, не хочешь ли? – она достала из сумки бутылку с бумажной пробкой.

– Испей, сделай милость… - протянула ему напиток.

Геннадий машинально взял, вытащил пробку и жадно прильнул к горлышку. Квас оказался очень резкий, кисловато-сладкий на вкус, приятно пахнущий какими-то лечебными травами.

– Спасибо тебе, бабушка… – выпил больше половины.

– Здоровья, – кротко откликнулась старуха.

Минут через десять бабка показала трясущейся рукой на уходящее вправо грунтовое шоссе.

– Туда надо свернуть…

Послушно съехав с асфальта, машина затряслась по ухабам, скользя юзом по раскисшей глине. Дождь все не прекращался. Совсем потемнело, и спустился густой туман. Лишь очертания стоящего по обеим сторонам соснового леса, угадывались сплошным призрачным видением. Геннадий почти не видел дороги, медленно пробираясь по огромным лужам.

– Ну и завезла ты меня бабка! – В довершении ко всему глаза часто слипались, невыносимо хотелось спать. Он осоловело клевал носом, невидящим взглядом всматриваясь в еле зримые контуры обочины, тщетно стараясь удержать машину на середине дороги.

– Скоро приедем, – успокоила старуха.

Гена повернул голову и обомлел. На месте древней горбуньи, прямо, сидела молодая девушка, внимательно смотря вперед. Нежный профиль, высокая грудь, решительное выражение лица – все это было смутно знакомо ему. Помотал головой, стряхивая дрему, и оторопел, отгоняя наваждение – на него опять смотрело отвратительное лицо Бабы-Яги с вылезшим одиноким клыком.

– Опоила ведьма… - он крутил руль, пытаясь удержать сползающий в кювет грузовик.

Увидел идущие впереди красные габаритные огни, и держался за ними уже увереннее.

– Когда же приедем?

– Скоро уже, – бабка произнесла слова очень убедительно, и Гена успокоился. – Приедем, отдохнешь с дороги, поужинаешь…

Геннадий вспомнил, что ничего не ел со вчерашней ночи.

Вдруг начало сильно болтать. Машина пробиралась по сплошным ухабам и кочкам. Кромешный туман поглотил все вокруг. Свет фар терялся, прыгая в зловещем сумраке. Огоньки впереди пропали. Проехав наощупь еще минут пятнадцать, Зил остановился сам собой, заглохнув перегретым мотором.

– Все бабка, приехали. Вылезай, – он вышел, открыл дверь и помог странной пассажирке спуститься на землю, поразившись невесомости ее тела.

– Близко уже, – старуха быстро зашагала по скользкой тропинке. Геннадий поддерживал ее за руку, но казалось, будто она совершенно не нуждалась в помощи, и твердо шла по знакомой, видимо, дороге. Создавалось впечатление, что это старуха ведет его за собой. Шли, проворно переступая какие-то низкие земляные насыпи, обходя провалившиеся ямы, оступаясь прямо в грязь и разбрызгивая лужи.

Часть 4

Дождь утих, туман стал медленно рассеиваться. В серой ускользающей полутьме Геннадий с ужасом осмотрелся. Они двигались прямо по заброшенному мокрому кладбищу, и могильные холмы непрерывно вырастали перед ними. Развалившиеся деревянные памятники и перекошенные кресты угрюмо смотрели им вслед. Казалось, в зарослях чертополоха кто-то прятался, внимательно следя за непрошеными гостями.