Чтение онлайн

Майк обернулся к обидчику.

— Ты проклял сам себя! До конца жизни тебе не смыть этого проклятия.

— Богохульник! — Камень попал Майку в левый глаз, брызнула кровь.

— Ты ударил себя, — спокойно сказал Майк, — потому что Ты есть Бог, и Я есть Бог, и все живое есть Бог. В него полетели камни.

— Слушайте Истину: вам не нужно ненавидеть, бояться, убивать! Я принес вам воду жизни! — в руке Майка появился стакан с водой. — Выпейте ее, и вы познаете любовь и счастье!

Кто-то бросил камень, и стакан разбился. Следующий булыжник попал Майку в рот.

Он улыбнулся разбитыми губами и с выражением любви и нежности глянул в камеру. В затылок ему светило солнце, и, казалось, голова сияет золотом. — Братья! Я люблю вас. Глубокой вам воды. Ты есть Бог. — Ты есть Бог, — прошептал в ответ Харшоу.

Снова включили рекламу.

— Пещера Кахуэнга! В этом ночном клубе вы вдохнете настоящий лос-анжелесский смог! Его привозят к нам каждый вечер! Вас встретят шесть прекрасных танцовщиц!

— Линчевать его! Повяжем сукину сыну негритянский галстук!

Раздался выстрел, и Майку по локоть оторвало правую руку. Она упала на траву открытой ладонью вверх.

Толпа загоготала и зааплодировала.

— Давай еще, Шорти! Только лучше целься!

Снова полетели камни.

— Истина проста, но стать Человеком непросто. Научитесь управлять собой, а все остальное придет само. Благословен тот, кто познал себя, весь мир принадлежит ему, Любовь и Счастье следуют за ним повсюду.

Прозвучали еще три выстрела.

Один раздробил Майку шестое ребро, два других пришлись в левую ногу ниже колена. Показался осколок кости.

Майк пошатнулся, засмеялся и продолжал говорить.

— Ты есть Бог. Пойми это, и станешь Человеком!

— Черт возьми, когда прекратится это богохульство! Мужики, кончаем его!

Его били камнями и кулаками, а когда он упал — ногами. Ему ломали ребра, наступали на лицо, оторвали ухо, а он все говорил.

Наконец они устали и кто-то сказал:

— Отойдите, ребята, я полью его бензином!

Толпа отступила, на экране стереовизора показалось лицо Майка.

Он взглянул на братьев в последний раз и четко произнес:

— Я люблю вас.

Неосторожный кузнечик сел на траву перед его носом.

— Ты есть Бог, — приветствовал его Майк и дематериализовался.

Экран наполнился дымом.

— Вот это номер! — восхищенно произнесла Пэтти.

— Да, — согласилась Бекки, — даже Профессор не был на такое способен.

— Как всегда, с характером, — подытожил ван Тромп.

Джабл с ужасом озирался вокруг. Неужели никто ничего не чувствует? Джилл и Дон сидят обнявшись, но они всегда так сидят. У Доркас совершенно сухие глаза.

Экран заполнило улыбающееся лицо диктора. Пэтти выключила стереовизор.

— Энн с Дюком возвращаются, — сказала она. — Проведу их через холл со змеями и будем завтракать.

Джабл не дал ей дойти до двери.

— Пэтти! Ты знала, что будет с Майком?

Она удивилась.

— Нет, конечно. И никто не знал. Для нас еще не кончилось ожидание, она обошла Харшоу и удалилась в холл.

— Джабл, — сказала Джилл, — мой любимый отец, успокойся и вникни:

Майк не умер. Человека невозможно убить. Он всегда будет с нами, ведь мы вникли в него. Ты есть Бог. — Ты есть Бог, — потерянно повторил Харшоу.

— Вот так. Сядь между нами.

— Нет, нет, я хочу побыть один.

Харшоу, натыкаясь на стены, добрел до своей комнаты, заперся там и упал на кровать. О, сын мой, сын мой! Если бы я мог умереть вместо тебя! Тебе бы еще жить да жить, а я, старый дурак, которого ты непонятно за что уважал, убил в тебе сомнения и послал на бесполезные муки. Ты понес им Истину! А кому нужна истина? Это ведь не стриптиз и не рулетка. Харшоу засмеялся сквозь слезы.

Он подавил рыдания и смех, и пошарил в чемодане: вот оно.

Харшоу носил его с собой его с тех пор, как с Джо Дугласом случился удар, в очередной раз напомнивший Харшоу, что все живое смертно. Харшоу прописал себе для верности три таблетки, выпил и лег в постель. Вскоре боль прошла. Издалека донесся голос:

— Джабл!

— Я отдыхаю! Не мешайте!

— Джабл, отец! Я прошу.

— Да, Майк, что такое?

— Проснись! Еще не время. Позволь, я помогу.

— Спасибо, Майк, — вздохнул Харшоу.

Он позволил отвести себя в ванную и проделать с собой необходимые манипуляции.

— Ну как?

— Все хорошо, сын. Спасибо.

— Тогда я пойду, у меня дела. Я люблю тебя, отец. Ты есть Бог. — Я люблю тебя, Майк. Ты есть Бог. Джабл переоделся, привел себя в приличный вид, хлебнул бренди, чтобы заглушить горечь во рту, и вышел в гостиную.

Там сидела Пэтти.

— Есть хочешь?

— Хочу.

— Вот и хорошо. Все уже поели и разбежались. Но велели мне тебя поцеловать.

Она поцеловала его, вложив в поцелуй любовь всего Гнезда.

Джабл почувствовал, что боль отступает и возвращаются силы.

— Пойдем на кухню. Тони ушел, можно свободно хозяйничать, — она остановилась на пороге и выгнулась, пытаясь заглянуть себе за спину. — Ты не находишь, что финальная сцена меняется? Мне кажется, там появился дым. Джабл подтвердил, что дым на самом деле появился. Конечно, никакого дыма на картине не было, но зачем спорить?

— Я так и знала. Я многое вижу, но спину без зеркала пока не могу увидеть. Майк говорит, что скоро у меня это получится.

В кухне находилось человек десять. Дюк помешивал что-то в кастрюле.

— Привет, босс! Я заказал автобус на двадцать мест, наша площадка не примет больший. А для барахла и Пэттиных питомцев понадобится еще один. — О'кей!

— Спален не хватит, придется кого-то поместить в гостиной, кого-то потеснить.

Его, скорее всего, тоже потеснят. Харшоу решил не противиться. В конце концов, приятно, когда рядом лежит кто-то живой и теплый, не обязательно же…

— С нами поедут не все. Тим только отвезет нас, а сам отправится в Техас. Капитан, Беатрис и Свен собираются в Нью-Джерси.