Чтение онлайн

И если будущие читательницы самого «сексуально-распущенного» хайнлайновского романа смогут взглянуть на него без предубеждения и злобы на «мужиков-козлов», вряд ли в адрес автора и его героя прозвучат стандартные обвинения в агрессивности, безответственности, невнимании, стремлении сломать и подавить, эгоизме. Словом, стандартный набор, которым награждают представителей сильного пола воинствующие феминистки (и не без оснований…). Хотя ведь и Майкл Валентин Смит — мужчина не обычный. Бог, одним словом…

Впрочем, это точка зрения автора предисловия. Писатель же сознательно провоцирует читателя, вызывая споры, а порой и резкие возражения.

Что бесспорно, так это удивительное для «низкого жанра» множество живых персонажей, образов во плоти и крови, а не манекенов, излагающих авторские идеи. И самая яркая звезда среди них — земной наставник марсианского «Маугли». Калифорнийский адвокат, жуир, циник и резонер, а в «свободное время» и немножко писатель — Джубал Хэршо.

Одна подсказка будущим читателям: устами этого отъявленного индивидуалиста и в то же время законника до мозга костей, «готового бороться с целым государством, имея в кармане один перочинный ножик», скорее всего говорит сам автор…

Хэршо достаточно умен и критичен по отношению ко всему на свете, включая себя, чтобы серьезно претендовать на роль учителя — ведь его «ученик» интеллектуально и физически превосходит кого бы то ни было из живущих на Земле (благодаря своим первым марсианским «университетам»). В одном Хэршо мог оказаться полезен «божественному младенцу» — обучить того, как с большей пользой применить свои уникальные способности в Америке. В Америке же, особенно в Калифорнии начала 60-х (это не время действия романа, а время, когда писалась и впервые читалась книга Хайнлайна) нет ничего более выгодного для прирожденного чудотворца, как основать новый религиозный культ.

Вообще подобной литературе критиками давно был «присвоен» термин «Bildungsroman» (в переводе с немецкого означает «обучающий роман»). Традиция эта давняя, идущая от просветительской литературы XVIII века и — хотя немногие это признают — пронизывающая всю научную фантастику. Последняя ведь всегда претендовала на роль учителя, наставника, поводыря, а Хайнлайн это ее стремление просто декларативно высветил.

В романе все и всех поучают и просвещают. Кого-то это может раздражать (меня, во всяком случае: всякий раз, когда герой научно-фантастического произведения «встает в позу» и начинает вещать, хочется зашвырнуть книгу подальше…), но Хайнлайн смело идет на риск. И — выигрывает! Может быть, ему помогает юмор, самоирония, чувство дистанции. Писатель словно бы улыбается, поглядывая на читающего: не принимай, дескать, слишком серьезно все, что я тут навыдумывал…

Кто не согласен, пусть обратит особое внимание на короткое авторское предуведомление к книге — насчет того, что «все персонажи, места действия…» и т. д. А по прочтении романа — неплохо задуматься, не напоминает ли трагический финал некие священные книги [3] . Не думаю, что серьезный религиозный проповедник-мессия позволил бы себе шутить на такие темы!

Однако я уже вторгаюсь в сюжет, хотя обещал этого не делать. Книга — перед вами.

Я же пожелаю вам приятного чтения «лучшего за 1962 год»!

Вл. ГАКОВ

Перевод Н. Коптюг

Жил да был марсианин, и звали его Валентин Майкл Смит.

Первую экспедицию на Марс набирали, исходя из той старой истины, что опасней всего для человека сам человек. Тогда, всего лишь через восемь лет после основания первой Земной колонии на Луне, люди совершали межпланетные перелеты по инерционной траектории. С Терры на Марс — двести пятьдесят восемь земных дней, столько же обратно. Да плюс четыреста пятьдесят пять дней ожидания на Марсе, пока планеты не доползали до позиции, пригодной для возвращения.

«Посланник» мог совершить перелет лишь после дозаправки на космической станции. Но и добравшийся до Марса корабль имел возможность вернуться, если только не потерпит крушение, если найдут воду, чтобы заполнить цистерны, если не произойдет тысяча других непредвиденных случайностей.

Да, восемь стиснутых в корабле землян должны были научиться ладить друг с другом куда лучше, чем на Земле — ведь им предстояло жить вместе больше трех земных лет. Хотели было набрать команду из одних мужчин, но наложили вето — нездорово и нестабильно. Вот если бы удалось подобрать сочетание всех необходимых специальностей, то оптимальный вариант — четыре супружеские пары.

Университет Эдинбург — основной подрядчик — передал часть контракта, а именно подбор команды, Институту Общественных Наук. Исключив добровольцев, не годившихся по возрасту, здоровью, умственному развитию, уровню подготовки и темпераменту, Институт оказался перед богатым выбором: ни много ни мало девять тысяч подходящих кандидатур. Требовались навыки астрогатора, доктора медицины, повара, машиниста, механика, командира корабля, семантика, инженера-химика, инженера-электронщика, физика, геолога, биохимика, биолога, инженера-атомщика, фотографа, гидропониста, специалиста по ракетам. Существовали сотни комбинаций из восьми добровольцев, обладавших нужными талантами; среди них были даже три готовые супружеские пары. Но во всех трех случаях психодинамики, оценивавшие уровни сочетаемости, в ужасе воздевали руки горе. Тогда основной подрядчик предложил снизить порог уровня сочетаемости. Институт ответил кратко: готовы вернуть плату (один доллар).

А машины все обрабатывали сведения, которые то и дело менялись из-за смертей, отказов, новых добровольцев. Капитан Майкл Брант, доктор наук, капитан третьего ранга и Защитник Веры в запасе, пилот и ветеран тридцати полетов на Луну, даже имел в институте своего человека. Он отыскивал имена девушек-добровольцев, которые согласились бы составить пару Бранту. Сам капитан вводил в компьютер свое имя вместе с именем девушки и просчитывал все факторы, надеясь установить уровень сочетаемости. В результате этой научной деятельности пилот и ветеран спешно вылетел в Австралию, где сделал предложение доктору Винифред Коберн. Брант был моложе этой старой девы на девять лет.

Мигали огоньки, машины выплевывали карточки. Подбиралась команда.

Капитан Майкл Брант, командир, астрогатор, запасной повар, запасной фотограф, специалист по ракетам.

Доктор Винифред Коберн Брант, сорок один год, семантик, медсестра, заведующая складом, историк.

Мистер Френсис К. Сини, двадцать восемь лет, помощник командира, второй пилот, астрогатор, астрофизик, фотограф.

Доктор Ольга Ковалич Сини, двадцать девять лет, повар, биохимик, гидропонист.

Доктор Уорд Смит, сорок пять лет, физик, корабельный врач, биолог.