Чтение онлайн

Легко сказать, когда там, где предположительно стоял ректор, снова что-то полыхнуло, прорвавшись сквозь сгущающийся чёрный дым. Теперь я понимала, что это вовсе не туман.

Барабанные перепонки грозили лопнуть от новых взрывов.

Закашлявшись, воспользовавшись тем, что никто никуда не бежит, а жмётся в группки и дрожит, бухнулась на землю и сняла туфли. Тут, к слову, дышалось легче. Это поняли многие, пластом растянувшись кто на траве, кто на булыжниках. Я тоже предпочла лечь и со страхом наблюдать за пляской шаровых молний, с шипением носившихся взад-вперёд над нашими головами.

Сердце ушло в пятки, на миг показалось, что вот она, смерть.

Они были так низко и так страшно взрывались, раздирая дым-туман в клочья.

Ко мне подполз Лаэрт, прижал к себе, принялся что-то объяснять, но я не слушала. Меня колотило, а ребёнок в животе тоже испуганно ворочался. Ничего, всё будет хорошо, тут полно магов... Хотелось бы верить, только вера держалась на одном честном слове.

Заметила, что многие снова закрыли глаза. Я решила, что не стоит, а то пропущу, как какой-нибудь шарик (так, чтобы не было так страшно, называла молнии) угодит мне в голову. Беззастенчиво прижалась к Лаэрту и наконец смогла нормально воспринимать то, что происходит. Видимо, просто привыкла к свисту и взрывам.

– Это магия, - шепнул Лаэрт.
– Кто-то пытался убить ректора, а сейчас с ним воюют преподаватели.

В голове не укладывалось! Чтобы в тихом Вышграде кто-то покушался на жизнь мага. Да ещё в Академии... Куда катится мир?! А ведь так и не скажешь...

Наверное, я задала самый глупый вопрос на свете:

– А кому это понадобилось?

Эльф пожал плечами: он понятия не имел.

Небо неожиданно взорвалось гигантским фейерверком, от которого заложило уши. Случайно скосив глаза, заметила, что часть парка куда-то делась. То есть вот они, кусты, небо - а немного правее уже что-то серое, с зигзагами пламени. Только хотела обратить внимание Лаэрта на конец мира в миниатюре, как всё пропало. Снова погожий сентябрьский денёк, солнышко греет, только сотня студентов вповалку лежит и сидит.

Звенящую тишину нарушил чей-то тонкий крик: 'Мама!'. Признаться, я бы тоже закричала, если б оказалась в первых рядах. Берёгший мою хрупкую психику Лаэрт попытался воспрепятствовать установления причины девичьего испуга, но я решительно скинула его руку и поднялась на ноги.

Зрелище было отменное, но не рвало, как ту брюнетку с косой. Ну да, кровь, ну да, много. И так, по мелочи - окна разбиты, дверь с петель сорвало. Конечно, мелочи, потому что дело наживное, а вот человеческие жизни...

Повинуясь внутреннему желанию, пошла туда, где ещё пять (десять, пятнадцать, полчаса?) минут назад раздавали студенческие значки. Одна из немногих, к слову, кто не рыдал, а горел желанием помочь. Попутно вспоминала, что и как надлежит перевязывать - на это я способна.

Каблуки мешали, поэтому сняла туфли и отдала следовавшему за мной, как тень, Лаэрту. Брусчатка и тонкие чулки не лучший вариант, но зато точно не навернусь. Осколки стекла я обойду, а неудобства потерплю. Да и какие, собственно, неудобства, если я эти треклятые туфли всё это время снять мечтала?

Внезапно остановилась, прижав ладонь ко рту. Там, у парадного входа в Академию бродило нечто. Абсолютно чёрное, с яркими белыми белками глаз и то ли волосами торчком, то ли ивняком на голове. Есть ли на этом нечто одежда, я не поняла, но кровь точно имелась.

Существо склонилось над чем-то или кем-то на пороге.

– Эдвин, - устало протянуло оно, - хоть вы воды принесите.

Только по голосу я признала Осунту. Осунту Тшольке, магистра боевой магии, как представил её Лаэрт. Странно, но в Академии именно эта женщина считалась сильнейшим специалистом плетения 'кружев смерти' и обучала страшным премудростям мужчин. Поговаривали, что даже ректор, тот самый магистр Айв, сжалившийся надо мной на экзаменах, уступит ей в поединке. Зато, несомненно, превосходил в другом, - воспитанности и выдержке. И очень любил жизнь.

К счастью, наш ректор пережил этот кошмар, и вся эта кровь была не его. Подойдя ближе, я увидела его, лежащего на обуглившихся камнях. Да-да, я не ошиблась: крыльцо не покрылось сажей, а обуглилось, будто на него дыхнул дракон.

Госпожа Осунта сидела рядом, положив голову магистра Айва себе на колени, и сосредоточенно водила над его лицом руками.

Эдвином оказался сухопарый, напоминавший аристократа, шатен с небольшой элегантной бородкой и такими же усами. Двигался он со странной, животной грацией. Или вовсе не двигался, а струился сквозь воздух, будто перетекая из одного места в другое. Как заворожённая, я смотрела на него. Понимала, что выгляжу глупо, привлекаю внимание, но ничего не могла поделать. Нет, это было не как с Хендриком или Лаэртом, тут я прельстилась не внешностью (признаться, не рассмотрела толком), не в мужчине было дело, а в чём-то таком, завораживающем. Наверное, он мастер внушений: запросто очарует любого.

Он, тоже изрядно потрёпанный, с подозрительно негнущейся рукой, опустился перед ректором на колени и принялся обтирать его лицо. Тут подоспели и другие маги, засуетились, окутали сиреневатой дымкой - магией, наверное. Пострадали многие, но, вроде бы, никто не умер.

Взявшая на себя бразды правления Осунта, не мало не смущаясь своего вида, велела студентам построиться по факультетам, выбрать старост и отчитаться, нет ли раненных и погибших. Взгляд её упал на нас с Лаэртом. Вернее, даже на меня, потому что именно я вылупилась на крыльцо и магов, как девочка на ярмарочного фокусника.

– А вам персональное приглашение нужно?

– Я помочь хотела...

Вот так, ушат холодной воды... Только я отряхнусь и пойду дальше.

Брови Осунты поползли вверх. Ну да, беременная деревенщина - и помощница? Однако, вопреки опасениям, она поманила к себе, только велела туфли надеть. А я и забыла о них...

– Значит так, барышня, отправляйтесь в лазарет, берите бинты и несите сюда. Магистр Эдвин, проводите её. Заодно и руку свою лекарю покажите.

– Само заживёт, не в первый раз, - упрямо мотнул головой шатен и скользнул по мне взглядом. Разумеется, остановился на животе и удивился, как я могу быть студенткой.

– Беременная и дурочка - разные вещи, - огрызнулась я. Надоело, право слово! Муж считает больной, теперь маги туда же...

Но, вопреки опасениям, магистр Эдвин не рассердился, а рассмеялся.

– В медицине что-то понимаете?

Гордо ответила:

– Я из деревни.

– И на какой же факультет она поступила?
– обернулся маг к Осунте.
– Только не говорите, что мне придётся обучать эту юную особу!

– Придётся, если до следующего года продержится, - хмыкнула покрытая копотью стерва.
– А учится она под началом магистра Тревеуса.

Эдвин издал какой-то непонятный звук, нечто среднее между смешком и междометием, и обычной походкой направился вдоль пострадавшего корпуса, велев следовать за ним. Лаэрт не пожелал оставлять меня и увязался следом.