Чтение онлайн

Ну нет… Я всегда держу направление. Всегда.

Словно услышав его мысли - где-то неподалеку насмешливо закричала ворона. Неестественные, резкие крики только подчёркивали царящее здесь запустенье. На пути стали чаще попадаться невысокие каменные колонны, покрытые глубокими горизонтальными бороздами. Иссечённые ветром будто мечом, они походили на древние надгробия, выставленные рядами на огромных курганах. Взойдя на очередной такой холм – Эйден с удовлетворением отметил, что до новой границы леса не так далеко. Ведь даже увядающий - он был наполнен жизнью, в отличие от седой холмистой пустоши.

– А-а… Тварь зубатая! Да чтоб…

Эйден аж присел от неожиданности. Порывистый ветер, донесший далекий крик, снова изменил направление. Кое-как скатившись по склону, поросшему сухой травой, растерянный парень замер, не зная, как поступить.

– А-а сгинь! Пропади! Ёп…

Крики явно доносились из леса. Заходя по широкой дуге, Эйден слышал всё лучше и лучше. Вероятно, крикун был один. И судя по невнятной ругани, прерываемой громким треском, отбивался от кого-то вонючего, грязного и злобного. Любопытство гнало в одну сторону, страх тянул в другую. Любопытство, как водится, победило. Но ненадолго. Пробираясь через густой кустарник, Эйден недооценил слух существа, уже несколько минут поносимого последними словами. Ещё не успев толком рассмотреть в чём же дело, он уловил мгновение странной, настораживающей тишины. И почти сразу почувствовал мягкую глубокую дрожь глинистой почвы. Тяжёлый топот приближался, ветки трещали, охрипший мужик что-то орал. Времени раздумывать не было, и Эйден просто метнулся в сторону, припадая на одно колено и тараща глаза на звук. За три удара бешено колотящегося сердца он успел мысленно проклясть всё на свете… Мимо пронеслось огромное, мощное тело, проламывая широкую тропу в густом подлеске. Пролетев с дюжину шагов вперёд – лось развернулся и, мотнув головой, кинулся обратно. Снова затрещало. Не помня себя от страха, Эйден чудом успел нырнуть за стройный клён, уходя от острых раздвоенных копыт. Широченные ветвистые рога сохатого гулко ударили о дерево. Яркое золото резных листьев закружилось в воздухе.

– Э-э! Гадина! А ну сюда иди! Ух я тебя! – надрывался в стороне мужик. Сидя на крепком суку высоко над землёй.

Уходя от новых атак, Эйден почти не дышал. В отчаянии лупанув по длинной лосиной морде посохом – сам попытался забраться на дерево. Рука соскользнула. Обдирая ладонь и ломая ногти, он плюхнулся прямо в жирную, тягучую грязь. Так, что брызги полетели. Бессознательно набрав полную грудь воздуха, Эйден заорал. Надрывно, громко, нечеловечески. Огромные копыта замолотили в каком-то шаге от него. Выгибая длинные, будто паучьи ноги, лось неуклюжими скачками ломанулся в сторону. Соскальзывая в заваленный буреломом овраг – затрубил. Испуганно и протяжно, словно отвечая на крик человека.

Денёк выдался на удивление насыщенным. Сперва мужики, два дня бродившие по округе, притащили упитанного старого борова. Секач с седыми боками явно стоил того, чтобы сутками идти по его следу, проверяя на свежесть каждую встреченную кучу дерьма. Потом отец отыскал хороший улей, причём - всего в получасе ходьбы от деревни. И наконец, самое интересное, к ним зашёл новый человек! Гости здесь бывали не часто, а если и встречались какие бродяги – выглядели они угрюмыми и опасными. Отец всегда запрещал выходить из хаты, пока чужаки не уйдут своей дорогой. Сейчас же Каська сидела на поленнице, всего в дюжине шагов от главного Очага и, пожевывая сладкие соты, с нескрываемым любопытством таращилась на гостя. Именно гостя, так сказал отец, обычно именовавший всех чужаков бродягами.

Почти вся деревня, около сорока человек, собралась здесь же. Выложенный рыжими камнями главный Очаг находился в самом центре селения, а прокопченные хаты и землянки теснились вокруг. Кое-где соприкасаясь стенами, они отгораживали маленький, пропахший дымом и вяленым мясом мирок, от бесконечного леса. Совсем близко к огню сидел дядя Иллур, протянув окровавленную ногу дальше на скамью. Он почти не выказывал боли, лишь начинал рычать ещё громче, рассказывая о невероятной драке с чудовищным лосем, когда рану тревожили, промывая и перевязывая.

– И тут рогатая образина разворачивается и галопом несётся прям на него, - Иллур мотнул всклокоченной, рыжей бородой на Эйдена, накладывающего шину на перебитую голень. – А мужик возьми и хрясни зверюгу промеж глаз! Вот этим самым посохом да-а! Сохатый давай трубить, головой мотать, деревья круша и ломая…

Каська слушала дядин рассказ в пол уха. Её воображение уже нарисовало похожую, но всё же собственную картину чудесного спасения. Легко было представить высоко в ветвях себя, а загадочного, сурового мужчину, волшебством и сильной рукой изгоняющего чудовище, своим собственным героем. И пусть ростом этот герой не слишком велик, зато явно не был обделен удалью и сноровкой. По тому, как он ловко управлялся с дикими зверями и с полученными от них ранами, сразу было понятно – колдун. Ну или по крайней мере знахарь, что в конечном счёте одно на одно выходит.

– А потом ка-а-ак рявкнет! Руки к небу воздел… Такого рёва… гула такого страшного - вы точно не слышали, - продолжал рассказ рыжебородый.

Эйден тоже не слишком вслушивался, хоть ему и было приятно. Занимаясь перебитой голенью своего нового знакомого, он то и дело вопросительно поглядывал на крошечную, сухенькую старушку, сидевшую неподалеку. Та постоянно шевелила запавшими губами, посасывая полусырую косточку с мясом, и время от времени одобрительно кивала. В наложении шин она, очевидно, понимала больше юноши, но ограничивалась только незаметными окружающим подсказками. Явно не желая отнимать у него ни крупицы заслуженного признания.

– Ну вот, совсем другое дело, - удовлетворенно протянул Эйден, закончив с нехитрой процедурой. – Похромаешь, конечно, подольше меня, но могло быть и хуже.

– Да ещё как могло! – Иллур энергично затряс головой. – Кто его знает, сколько бы я там сидел. Да ещё ведь и домой вернуться желательно. А то, как видел, с полдня пути! Ты, хоть тоже не шибко быстрый, но ковылять помогал. За что и отдельная благодарность.

Лёгкий кивок головой, выражающий особого рода уважение, был приятен Эйдену. Почти также приятен, как добрые куски кабанятины с кровью, которые он ел, как и все вокруг, руками из больших деревянных мисок.

– А ведь могло быть и так, что на том суку и ночевать бы пришлось, - вещал рыжебородый, явно больше для соплеменников. – И это вблизи курганов, прямо на самой их границе, - некоторые из присутствующих закивали с особенно серьёзными лицами. Не переставая с аппетитом уминать жареное мясо.

Эйден снова встретился взглядом с беззубой старушкой, усердно обсасывающей косточку. Морщины на тонкой пергаментной коже на мгновение вытянулись по-новому. Местная знахарка перестала улыбаться и чуть пожала плечами, лаконично отвечая на незаданный вопрос. И снова принялась за еду.

– И что же, с теми курганами? – Эйден говорил негромко, заставляя всех вокруг чуть стихнуть, прислушиваясь. Хотелось удовлетворить своё любопытство, при этом не нанеся большого вреда полученному волею случая авторитету. Что речь идет о крошащейся холмистой пустоши – было понятно, но хотелось знать больше. Больше обо всем.

Пока они спотыкаясь брели по лесу – Иллур не был особенно разговорчив. Всё сжимал зубы, потел да покряхтывал. Оно и понятно, переломанные кости здорово мешают мыслить. Но теперь, оказавшись в кругу друзей, получив надлежащую помощь, в том числе – в виде пары иссушенных грибов, взятых под язык и явно унимающих боль, буквально расцвёл. Рыжебородый кряжистый мужик просто не замолкал. Оставалось лишь редким словом направлять его повествование в нужное русло, что Эйден и делал. И был полностью доволен результатом.

Всё, что он хотел и мог узнать о здешней земле и людях - было ему рассказано и повторено. Небольшое, скрытое от чужих глаз поселение, не было единственным в лесистой части графства. Но, как утверждали сами лесовики – до другого похожего было с неделю пути. При этом особо отмечалось, что время, затраченное на дорогу, сильно меняется в зависимости от сезона. Того, что можно назвать дорогами – здесь, конечно, не было отродясь. Только звериные тропы да меняющиеся русла ручьев пересекали дремучую чащу, укрепленную баррикадами ветровалов. Про некоторые местные диковинки Иллур рассказывал особенным, чуть приглушённым тоном, кидая выразительные взгляды на кивающих соплеменников. Те самые курганы, меловые холмы, на границе которых и состоялась встреча с лосем, пользовались у местных жителей недоброй славой. Жующий остывающую кабанятину бородач рассказывал о сущностях, обитающих в толще старого камня, о шёпотах, слышных в извилистом лабиринте расщелин. На вопрос, что же он делал вблизи такого места – рыжебородый чванливо вздёрнул брови и усмехнулся. Ответив, что не только колдуны могут обладать смелостью, отвагой и крепкими яйцами. Последние сомнения Эйдена стремительно рассеивались. Его действительно считали тем, кем он и близко не являлся. Впрочем – не в первый раз.