Чтение онлайн

– Ох, – кажется, ворвавшаяся мадам немного медлит, как будто уже забыла, зачем пришла. – У нас вопрос: подавать ли новое объявление о свободной вакансии? Здесь на юге, боюсь, найти мастера иллюзий ещё сложнее, чем в Илинее. Северяне не любители путешествовать.

– Не нужно, магистр, в этом больше нет необходимости. Завтра я представлю всем вам нового преподавателя.

Женщина всплескивает руками:

– Неужели нашли?

– Нашёл, – со значением в голосе говорит Роувелл, переводя взгляд на меня.

И мне начинает казаться, что он сейчас имеет в виду что-то другое.

Кусок курицы с хрустящей корочкой едва не становится поперёк горла. А сердце сжимается от сладкой и несбыточной надежды.

Спокойно! Почему я ищу в его словах какие-то двойные смыслы? Разве я не приняла решение держаться от него подальше? Так в чём же дело? Что за глупости приходят в голову?

Узнать меня он не мог, а почувствовать – тем более. У дракона может быть только одна истинная. И это не я.

От последней мысли в моей душе разливается такая горечь, что аппетит пропадает. Я отодвигаю тарелку от себя и откидываюсь на подушки.

– Что за новости, госпожа Эристер? – тут же замечает Велл. – Вы должны всё съесть до последней крошки. Это распоряжение целителя. Завтра у вас первое занятие с адептами, и мне нужен здоровый и сильный мастер иллюзий. Тем более, что мы вас так долго искали.

– Так это и есть новый преподаватель? – от изумления глаза женщины округляются. – Она же совсем молод… ой, простите, если я что-то не так сказала.

– Всё так, госпожа Тарина. Вот только вы меня удивляете: разве маги всегда выглядят на свой возраст? Возьмём, к примеру, вас. – Велл одаривает женщину дежурной улыбкой, но на неё и это действует.

– Ну да, ну да, – часто кивает она, и на её щеках из-под слоя пудры и румян проступает настоящий румянец.

Видимо, восприняла слова ректора как комплимент. Обаяние Велла действует на всех сногсшибательно. Выглядит госпожа Тарина лет на тридцать, но, скорее всего, она старше. Однако явно молодится и не прочь построить глазки молодому и красивому ректору.

А Роувелл, прямо чувствуется, привык к женскому вниманию и обожанию. И научился легко управлять ими одним движением брови. Раньше за ним такого не водилось. Изменился. Стал опытнее и … опаснее.

По тому Веллу из прошлого, которого я помнила, вздыхали многие девчонки и с его старшего курса, и со всех остальных. Но он всегда был так холоден и отстранён, что девушки, недолго пострадав, очень быстро переключались на других парней. Только у меня так и не получилось. Не видела я никого, кроме него.

Рыжие легко краснеют, и каждый раз, когда мне казалось, что Велл смотрит в мою сторону своим ледяным взглядом, меня бросало в жар.

А потом на Новогоднем балу он пригласил меня на танец…

Вздыхаю, что не остаётся незамеченным.

Велл тут же вспоминает обо мне.

– А вы почему не едите, госпожа Эристер? – строго спрашивает он. – Или мне вас снова с ложечки кормить?

– Нет, – вырывается у меня резко.

У Велла дёргается уголок рта.

– В таком случае, магистр Эристер, выполняйте распоряжение целителя.

Приходится подчиниться. Однако до дна тарелки я так и не добралась. Сытость, от которой я отвыкла, принесла с собой сонливость, словно и не спала перед этим семь часов.

Появившаяся девушка забирает посуду из моих ослабевших рук, и я проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь я от звука чьих-то голосов. В палате никого нет, но дверь в коридор приоткрыта, и я отчётливо слышу каждое слово, произнесённое раздражённым женским голосом:

– Не припомню, чтобы господин ректор вокруг кого-то так хлопотал. Я должна её увидеть.

Глава 7.

Лия

Резко скидываю с себя сонный морок и сажусь на кровати. Судя по голосу, эта встреча ничего хорошего мне не сулит, да и не может.

Голова слегка кружится, но к тому моменту, когда раздражённая женщина оказывается в моей палате, я уже стою на ногах. Не очень приятно было бы смотреть на неё снизу вверх, в таких ситуациях начинаешь чувствовать себя беспомощной.

Этим часто пользовались наши «воспитатели»: они ставили провинившихся на колени в ряд и старательно отчитывали, иногда используя тонкий прут и удары по ладоням. Удобно: синяков на теле нет, а как мера воспитания действенно.

Холодок пробегает по спине, и я невольно вздрагиваю. Отбрасываю от себя эти воспоминания: мне опасно даже думать о том месте, откуда удалось сбежать, иначе метка может активироваться и…

– Мне плевать, что вы там думаете, – раздаётся голос совсем рядом с дверью. – Я её увижу, и вы мне не помешаете.

На пороге появляется статная красивая брюнетка с аристократическими чертами лица и тёмным тяжелым взглядом. Мне она кажется смутно знакомой, как будто мы уже когда-то встречались, но я совершенно не помню, когда и где.

Девушка или, скорее, молодая женщина прищуривается, глядя на меня, а потом осматривает с ног до головы. Её губы искривляются в презрительной усмешке.

От этого пристального внимания хочется поправить то волосы, то платье. Но любое проявление нервозности будет воспринято как слабость.

– Так вот, какая ты, – говорит она и обходит меня вокруг. – А я всё гадаю, что же за особенная преподавательница у нас появилась. Оказывается, простушка… Интересно, чем же ты так поразила ректора, что он тебя аж под личный контроль взял?

Брюнетка пропускает прядь моих волос сквозь пальцы и снова отходит.

– Моль бледная, – усмехается она.

– Вы все ваши знакомства начинаете с оскорблений? – спрашиваю я и поправляю волосы. – Очень надеюсь, что это не относится к местным традициям.

В глазах женщины вспыхивают огоньки негодования.

– А ты кто такая, чтобы мне что-то указывать? – выплёвывает она. – Ещё толком не преподаватель. Так, приживала.

Неприятно, но не пугает. Пять лет я жила в окружении девиц, к которым нельзя было ни на мгновение поворачиваться спиной. И избалованная дамочка, явно не встречавшая на своём пути настоящих сложностей, не самое тяжёлое испытание. Но ставить подобных на место лучше сразу же.