Чтение онлайн

Помалу я вырулил на шоссе, и поехал обратно. Открыл окно, ворвался с трассы воздух, пахнущий лесом и бензиновой гарью, тошнота мигом прошла. Стало чуть получше.

Хорошо хоть, что около дома никого не было, быстро шмыгнул в подъезд.

Очень хотелось завалиться на кровать, но рано ещё. Джинсы в стиралку, трусы в таз, сам в душ, смыть с себя нечистоты. Из носу снова кровь пошла, но плохо не стало, удержался.

Потом набрать денег и до ближайшего рынка с симкой. Новый телефон, опять же Соня Ериксон, ну понравился он мне, понравился! Заодно купить карточку оплаты, завернуть на другой ряд, картошки-морковки-мяса, а то я уже половину мамкиных запасов перетаскал в тот мир.

Ну и сообщение, конечно же.

“с добрым утром любимая!”

Через минут сорок пришел ответ.

“вставай соня все проспишь”

Стало чуть по легче, как камень с души свалился.

А дальше уже закрутился обычный день. Ни о каком институте, естественно, и речи-то не шло, меня шатало так, что боялся свалиться. Остался дома. Мало-помалу вымыл комнату, переложил детали генератора, хотел было поесть приготовить, но желудок на мысли о еде отреагировал новым позывом тошноты.

Уже под вечер явился в офис. И написал таки заявление об увольнении, избегая глядеть в глаза Петра Сергеевича, отговариваясь возросшей учебной нагрузкой… И стойко выдержал внимательный взгляд Валерия Алексеевича.

– Эх, самые лучшие люди уходят!
– Посетовал Петр Сергеевич, подписывая мое заявление.
– Самые лучшие! Ты уж не забывай, заглядывай иногда! После института, вдруг надумаешь что - загляни. Есть в планах дело одно, может, хорошо развернемся… Контакты не теряй!

– Загляну.
– Пообещал я.

Уходить очень не хотелось.

Но надо. Первое “но” - все же времени у меня куча отжирается, на работу и на занятия. А деньги вроде бы появились. Второе… Самое такое главное “Но”… Обещание есть обещание. Валерия Алексеевича я тоже очень хорошо понимал, фирму они эту вдвоем поднимали в самое тяжелое и смутное время, и потерять все из-за левых дел сотрудников ни тому, ни другому не хотелось совершенно. Тем более когда вот только начали разворачиваться

Злости на них не было и в помине. Скорее даже благодарность. Не будь Валерия Алексеевича, то сожрали б нас волки под утро, точно б сожрали…

– Спасибо.
– Пожал я руку Валерию Алексеевичу на выходе.
– За всё.

– Да было бы за что.
– Покачал головой Валерий Алексеевич.
– Вообще, с вышкой на должности охранника сидеть, это себя и своё образование не уважать.

Постояли, молча покурили, думая о своем. Не знаю, что он обо мне думал. Что я занялся оружейным бизнесом? Ну, это вряд ли, тогда и сроки, и масштабы были бы другие. Наверное, пытался отгадать, куда да зачем?

– Помогло, тогда?
– Спросил Валерий Алексеевич.

Я твердо кивнул.

– Ну… -Он щелчком пальцами выбросил окурок в урну.
– Не увлекайся ты только. И дел много с ними не веди, потому как рано или поздно ментам сдадут. Та ещё публика. А вообще, завязал бы ты лучше с этим.

Я только вздохнул.

Нда, легко сказать - “дел не веди”, “завяжи”, а где же доставать-то оружие?

Ирочка из бухгалтерии сообщила мне, что зарплату мне могут рассчитать только через месяц, вместе со всеми, и не мог ли я… Я только рукой махнул. Да подожду. Все равно теперь надежда только на тот мир. Ибо, посоветовавшись с совестью своей, принял решение, что я могу брать процент от золота из того мира для себя, для собственного. Надо же мне как-то жить?

Потому поток золота оттуда надо немного увеличить…

Ой, ой, ой, организм мой, не бунтуй - надо, значит надо. Будем по одному туда-оттуда таскать, хорошо? Главное, уж ты меня не подведи, гарантирую - я не то что пить не буду, я даже стоять не буду там, где курят! Хорошо?

Глава 34

То засада, то измена…

ЧиЖ

– Ну дела.
– Сказал я, изучая поднимающийся на горизонте столб дыма. Черный маслянистый дым плыл вертикально вверх, где подхватывался ветрами и сносился далеко в океан.

– Что там твориться?

– Не знаю, Ваше Величество…

А что твориться-то? Горит моя столица. Горит, может даже и синим пламенем, но совершенно точно черным дымом. И видно аж издалека.

Проснулся я тут в поразительно хорошем настроении. Ничего не болело, ничего не мутило, не тошнило. Полон сил и энергии, и настроение на высоте, как будто случилось что-то хорошее.

Утро уже.

Когда я потерял сознание, мои соратники соорудили носилки, уложили меня на них и на полном ходу двинулись в сторону деревни.

Волки больше не показывались. Вера, барон Шорк и Виктор, периодически сменяясь, волокли носилки со мной. За ними поспешала Лана, с луком наготове.

Но так никто не и появился. Наоборот, в лесу появились пичужки, сновали туда-сюда мелкие зверьки. В лес вернулась жизнь.

Дошли до деревни, меня раздели, умыли, уложили спать. А сами сели в оборону. До утра сидели без сна, с оружием наготове. Кто с автоматами, а кто с вилами и топорами.

Опять никого не было.

Наутро я проснулся раньше всех, в самом хорошем настроении.

Вот, в принципе, и все.

Коней на обратную дорогу по все деревне собирали, Коротыш все порывался дать охрану, но я отказался. Оружие у нас современное есть, от стада волков таких отбиться можно. И совершенно ни к чему увеличивать количество народу, которые будут знать, как работает и как убивает автомат Калашникова.

– Я с вами.
– Бесцеремонно заявила Лана.

– Вот ещё.
– Возмутился я.
– Ты пока что тут остаёшься… Будешь охранять… Тут…

На её глазах навернулись слезы, Лана отвернулась к стенке, но спорить не решилась пока что. А мне как раз пришла в голову мысль, что для неё куда как безопаснее будет рядом с двумя автоматчиками, чем в полной деревне крестьян.

– Хорошо-хорошо! Идешь с нами.
– Сменил я гнев на милость.
– Только не надо плакать?

– Воины не плачут!
– Твердо сказала мне на это Лана.

– Ну, не плачут - так это и хорошо!

Вот и двинулись мы назад. Взяли на время в деревне повозку, безрессорную, на козлы уселась Вера, Виктор и Шорк на мохнатых степных лошадках по бокам пристроились, и двинулись.

На месте нашей стоянки все было перевернуто вверх дном. Волки тут порезвились хорошо, все разодрали в мелкие клочки, нагадили где смогли. Около леса нашли остатки коней, а ещё… Я глазам своим не поверил. Тихое ржание, и, ломая ветки, из кустов вышел нугарец Виктора.

– Выжил.
– Удивился барон Шорк.

– Ты ж молодец!
– Виктор мигом оказался рядом, обнял своё черное чудище за шею, потрепал гриву.
– Вот ты ж молодец! Отбился?

Конь ответил тихим ржанием, как-то осторожно прикусил Виктора за плечо. На черных боках алели царапины, копыта все в черной корке засохшей крови, но держится молодцом. Всхрапывал только осторожно, когда Виктор водой промывал ему раны.

Вера рассказала, что кони нугарской породы славятся не только выносливостью и скоростью бега, они ещё и хорошие бойцы. Могут и человека в доспехах забить, в руки до последнего не даются. И против зверей тоже хороши, за это их так и любят в Империи аристократия, для охоты зверей нет лучше.