Чтение онлайн

Проснулся в своем мире я с чувством глубокого удовлетворения.

Сколько же много дел переделано!

Глава 41

На границе тучи ходят хмуро…

композитор: Братья Покрасс

слова: Борис Ласкин

– Вот такие дела.
– Сказал Чеботарев, хитрым финтом закручивая меня вокруг оси. Меч мой тренировочный при это мало того что оказался у него в руках, так ещё и около моей шеи.

– Сдаешь, Сережа, сдаешь!

– Есть немного.
– Согласился я. И в самом деле, пришлось согласиться. Форму я потерял. И это стоило мне парочку синяков, несколько не очень приятных минут с потерей самоуважения.

– Так тренироваться надо чаще.
– Влез Молчан.
– Ты вообще куда пропал-то?

– Сессия!
– Грустно скривился я, принимая меч обратно от Чеботарева.
– Как говориться, от сессии до сессии живут студенты весело, а сессия всего-то ничего.

– Ага. Ну, будем наверстывать, да?
– Это Гюго.

Будем, конечно. Я теперь и в том мире тоже тренируюсь, барон Шорк взялся за дело серьезно и очень скрупулезно. По часу в день занятий, причем не одно и то же, а чередуются, чтобы моё тело не запомнило и не пошло по легкому пути. Всего-то ничего занятий было…

Лану тоже пришлось поучить, она выразила желание, и теперь у меня появилась соперница. Хотя барон Шорк и хмурился, но все же не мешал, учил честно, на совесть. Иногда и Виктор приходил, и Ждан тоже, помахать железом.

За время своего руководства кооперативом “Весна” Ждан успел пополнеть, и теперь усиленно форму набирал. Виктору тоже было чему поучиться.

Не знаю, что бы было, если бы сошлись в поединке барон Шорк и сержант. Кто бы победил. Не уверен, что победу можно и на сержанта поставить сразу, за спиной барона Шорка были долгие времена, когда он продавал свой меч в Срединных странах. А продажа меча это дело такое, либо ты врагов хорошо рубишь, либо они тебя, иного не дано.

Сошлись ещё раз в поединке, меня опять позорно повергли на пол, я лежал на мате и глядел на то, как махали бокенами Молчан и Чеботарев. У обоих получалось хорошо, треск стоял как на лесоповале.

Победил Чеботарев, он обманчиво-легким движением кинул Молчана на землю, и отметил удар мечом.

– Вот так. Теперь рукопашный давай.

– Да ты робот.
– Сказал ему на это Молчан.
– Но давай.

Сошлись, Молчан снова оказался на полу. За ним Гюго, меньше всего продержался я.

– Теряешь форму.
– Заметил снова Чеботарев.
– Давно в спарринге не был. Мышцы есть, а вот привычки к бою нету в помине. Ничего, за лето наверстаешь!

Ну, наверное.

Расселись на матах, разлили по низким пиалам чай из принесенного Чеботаревым термоса.

– Серег, ты на рынке-то был?
– Спросил невзначай Чеботарев.

– Конечно.
– Аккуратно отхлебнул я ароматного чаю.
– Хороший там дядька, грамотный, собирает все что нужно.

– Угу.
– Согласился Чеботарев.
– Слушай, а так ты куда эти лекарства-то деваешь?

– Ну… Надо.
– Уклонился от ответа я.

– Хорошо. Если надо, то возможно взять большую партию. По сходной цене. Последние, оставшиеся на складе. Будешь брать?

– Цена интересует.

– Договоримся. За ними надо съездить. Там уже выкидывать собрались, в той вч, где я раньше послужил, вот и о тебе вспомнил. Слушай, тебе вообще нужно-то что? Может, я ещё знаю места какие?

Я призадумался.

Ну, в самом деле, что мне нужно?

– Гранатомет “Пламя” бы.
– Вспомнились рассказы Сереги-большого.
– Или боевой вертолет.

Глаза Чеботарева чуть вильнули в сторону. Ого! Значит, при желании может достать? Кто же ты такой, Алексей Иваныч, а?

– Шутка. Вот бы ноут хороший.

– Защищенный ноутбук подойдет? У меня коллега из Японии таскает. Клавиатура английская, найдешь сам наклейки на клавиши. Усиленный аккумулятор, можно бить и в воде топить… Всё одно работает. По знакомству могу скидку сделать.

– Договоримся.
– Сказал я. Эх. Вот как раз то, что нужно.
– Цена?

Цена приемлемая, хотя раньше бы она меня привела в ужас. Ну не для себя же я его тащу в тот мир, точно не для себя.

Вот бы ещё постараться и устроить там компьютерный класс. Пару мощных машин, с большой памятью, может быть даже и на сотню гигов, потихоньку носить туда библиотеку нужной литературы, записывать там.

И ведь стальная защита-то! Никто, кроме меня, этим воспользоваться не сможет! Никак не сможет! Зато я много чего смогу… Практически все я смогу, если постараться. Так что идея заслуживает очень тщательного рассмотрения.

Заскочил к Мишке, узнал, что да как. С его стороны уже был готов проект небольшой установки по очистке воды, также зарядил Мишка деньгами несколько своих знакомых химиков, и те клятвенно обещали выписать рецепт полупромышленного получения серной и азотной кислот. В условиях средневековья, конечно же.

А самое главное…

– Это все оно?
– Я взвесил в руке папку с чертежами.

– Да. Ткацкий станок Картрайта…* Самый простой, какой только можно.
– Мишка просто светился от гордости.

* - Эдмунд Картрайт - изобретатель первого механического ткацкого станка. Патент на первоначальную конструкцию был взят 4 апреля 1785 года, в 1786 году появился усовершенствованный образец.

– А где размеры взял?

– Ну… Смотался на фабрику ткацкую, у меня там тётя работает. У них там был музей, и там стояло что-то очень похожее. Я зарисовал, что мог промерял. А остальное так… Эмпирически… Прикинул по чертежам, какие размеры быть должны, их и поставил. И вот ещё, это прядильная машина. Какая-то “Дженни”, я самую простую нашел. Там ещё лучше есть, если что… *

* - Прядильная машина, созданная английским механиком Джеймсом Харгривсом в 1768 г. и названа им в честь дочери “Дженни”. Недостаток был в том, что нить получалась тонкая и слабая.

– Интересно.
– Я поглядел на общий вид, рамную конструкцию.
– Интересно очень. Мих, работа гигантская. Но проверить надо заказчикам. Если подойдет, так подойдет, если нет, то денег не получишь.

– Ну… Ясно дело.
– Ответил Мишка.

– Будешь дальше искать, с размерами.

– Пойду в музей, померяю!
– Легкомысленно отмахнулся Михаил.

– Все равно хорошо.
– Я выложил плату.

Ну а потом в обнимку с папкой и очередной парой труб спать… В квартире их оставалось все меньше и меньше.

Мастер Андрей слег. Причем слег серьезно. Он давно уже потерял волю к жизни, и теперь только угасал. Душа в нем едва тлела. Умный, энергичный и предприимчивый мужчина превратился в гниющий изнутри овощ. Пытался Феликс что-то сделать, да уж не получалось у него ничего. Ни женщины, ни призывы подумать о той семье, что ещё есть, ни даже небольшой мордобой - ничего не помогало.