Чтение онлайн

– Ночью и на кладбище – лучшего времени и места не сыскать! – Вадим по-своему обыкновению сыронизировал. И тут же серьезно поинтересовался:

– Инга, что все-таки ты собираешь делать? Имеем право знать.

– Вадим, скажу лишь то, что от вас с Ларой мне придется взять немного силы. А дальше будет видно. Да, и еще будьте готовы к некоторым … неожиданным встречам. Если все получится, то виновница «торжества» тоже пожалует на «бал», – Инга усмехнулась, а Лариса зябко поежилась.

В субботу, ближе к полуночи, они приехали на кладбище. Оставив машину за воротами, в единодушном молчании прошли по плохо освещенной центральной «улице» и свернули на узкую, засыпанную снегом тропу, ведущую к могиле Алены.

Лариса, присев на корточки перед запорошенной снегом могилкой, положила возле памятника принесенные цветы. Слева и справа от нее, следуя ее примеру, присели Вадим с Ингой. В сосредоточенном скорбном молчании они втроем отдали долг памяти усопшей, после чего Инга, выпрямившись, глухо проговорила:

– Пора готовиться…

Она достала из принесенной с собой сумочки свечки в стеклянных подсвечниках и, расчистив от снега могильную плиту, расставила их на плите по периметру. На всякий случай, если пойдет снег, Инга накрыла зажженные свечки стеклянными колпачками. Лариса молча наблюдала за ее приготовлениями. От нервного напряжения в ушах раздавался звон, а сердце в груди неровно и громко бухало, как после длительного забега. Нервничали все: Инга, чью нервозность выдавали дрожащие пальцы, несколько раз выронившие в снег зажигалку, Лариса, которая предпочла присесть на оградку, чтобы немного унять нервную дрожь в коленках, Вадим, который, выйдя за ограду на тропку, в напряженном молчании торопливо курил. За всю дорогу и то время, что они провели на кладбище, он, вопреки своей способности подшучивать в любой ситуации, не проронил ни слова. Лариса, вцепившись пальцами в обжигающий холодом металл оградки, практически перестала осязать – даже если бы ее пальцы примерзли к металлу, она вряд ли бы это почувствовала. Нервно переводя взгляд с Инги на Вадима, она пыталась предугадать то, что может произойти этой ночью. Воображение рисовало картинки из повестей Гоголя с летающими панночками, разверзшимися могилами и извергающими проклятия злобными колдунами. От подобных мыслей холодный ветерок страха неприятно прошелся вдоль позвоночника, и Лариса заметно содрогнулась.

– Боишься? – Инга, выпрямляясь, заметила ее движение.

Лара в ответ промычала что-то неразличимое, и Инга, правильно поняв ее состояние, серьезно предложила:

– Хочешь, я прочитаю заговор, чтобы тебе не страшно было.

– Нет, не надо, Инга… – Лариса вяло улыбнулась и перевела взгляд с Ингиного лица, освещенного светом от зажженных свечей, на Вадима, который, закуривая вторую сигарету, прислушивался к их разговору.

– Я скорей нервничаю, чем боюсь. Чтобы все получилось…

– Получится, Лара, – Ингин голос, однако, прозвучал не столь убедительно, как ей бы самой хотелось. Она тоже нервничала, хоть и нельзя было допускать этого. Прикрыв глаза, Инга быстро прочитала про себя заговор на успокоение и сосредоточение: иначе с таким волнением провал будет обеспечен. Почувствовав, что железная хватка волнения значительно ослабла, она открыла глаза и позвала брата:

– Вадим, давай… Пора начинать.

Перед началом ритуала Инга сделала несколько пояснений и напутствий, которые и Лариса, и Вадим выслушали с молчаливым вниманием.

–Мы станем в круг, я сделаю защиту… – ее голос, обычно чистый и глубокий, от напряжения звучал глухо и невыразительно. – Потом буду потихоньку брать у вас Силу, как бы перекачивать в себя. Не бойтесь, если вдруг почувствуете слабость. Я возьму лишь столько, сколько надо. И… если все пойдет как надо, я сумею вызвать Йолу. Все остальное я беру на себя. Вас прошу только об одном – ради бога, если Йола будет оказывать сопротивление, а она и будет его оказывать, не попадитесь ей под руку. Моя защита сильная, но Йола может попытаться ее пробить. Ну… все.

Инга вздохнула и еще раз огляделась вокруг, словно проверяя, все ли подготовила.

– С богом… – она, удостоверившись, что свечки горят, не погасли, сделала последнее приготовление – достала из сумочки амулет Единения, который еще неделю назад взяла у Ларисы. Лара обратила внимание на то, что Инга увеличила цепочку, на которой висел амулет, впаяв в нее дополнительно несколько серебряных цепей.

Сжав в ладони цепочку с амулетом, Инга, подняв к небу лицо, полушепотом принялась читать заговор на начало важного дела. Вадим с Ларисой молча вслушивались в ее слова, произносимые скороговоркой.

Закончив читать заговор, девушка присела перед могилой, разгребла ладонями снег и приложила к очищенной мерзлой земле амулет. Сложив вместе ладони, она вновь еле слышно забормотала заклинания, отдельные фразы которого долетали до слуха оставшихся стоять Вадима и Ларисы.

– …Как тянутся друг к другу два магнита, так и вы тянитесь друг к другу две половины Кольца, разлученные землей могильной… Как горизонтом соединяются небо с землей, соединитесь, разлученные злым умыслом… Как ночь сливается с утром, слейтесь оставшейся Силой в Единую… Как осень повенчана с зимой, обвенчайтесь в Едином помысле… Воссоединитесь в Единое, изначально задуманное…

Когда она, закончив бормотать, выпрямилась, Ларисе на мгновение показалось, что от амулета, который Инга спешно зажала в кулаке, исходит легкое свечение.

– Возьмитесь за руки, – Инга тихо приказала, и Вадим с Ларой тут же повиновались.

– Ближе подойдите, теснее встанем, – она вновь отдала указание, и после того, как Лариса с Вадимом, не размыкая рук, послушно придвинулись ближе, накинула себе на шею и на их шеи длинную цепочку с амулетом. «Вот зачем ей понадобилось удлинять ее…» – Лариса машинально подумала и, следуя новому указанию Инги, вложила свою ладонь в ее. Держась за руки, они втроем образовали тесный круг. Инга, запрокинув к небу лицо, тихо прочитала молитву и приступила к заговору на защиту. Лариса, попытавшись вслушаться в ее неразборчивое бормотание, ни слова не смогла разобрать, видимо, читался заговор на другом языке, возможно, на латыни. Однако немного спустя Лара почувствовала, будто от Инги исходит некое тепло, которое, перетекая через сцепленные руки, потихонечку распространяется вдоль тела, обволакивая его словно невидимым коконом. Сходные ощущения, видимо, испытывал и Вадим, потому что он вдруг, словно удивляясь, еле заметно покачал головой и бросил короткий вопросительный взгляд сначала на Лару, а затем – на сестру. Инга не обратила на него внимания, слишком сосредоточившись на выполняемом ею ритуале. Она уже не шептала вслух, а, плотно закрыв глаза, посылала какие-то мысленные импульсы – судя по тому, что ее лицо приняло слишком сосредоточенное выражение. От напряжения у нее даже между бровей пролегла складка. И, видимо, нужного эффекта Инга добилась, потому что на ее губах неожиданно показалась мимолетная улыбка – всего лишь на какое-то мгновение, и ее лицо вновь приняло сосредоточенное выражение. И следом за этим Лариса почувствовала, будто теперь из ее ладоней вытекает тепло и перетекает в ладони Инги и Вадима. Но это было совсем не обратное действие предыдущему, когда они с Вадимом напитывались теплом от его сестры, а нечто другое. Будто через их ладони открылся новый канал, параллельный первому, через который энергия перетекала и замыкалась на Инге. «Наверное, она теперь берет нашу силу, как и предупреждала…» – догадалась Лариса. Ей уже не было страшно, а, наоборот, интересно. Она даже испытала чувство, подобное гордости за то, что ей позволили участвовать в неком Таинстве. Майка бы, узнай об этом, умерла на месте от зависти и любопытства. Подумав так, Лариса одернула себя: все же не в игры они играют…

Инга, установив защиту, теперь, как правильно догадалась Лариса, принялась потихоньку перекачивать силу из Вадима в себя. Маленькими порциями, постепенно и осторожно, словно дегустируя, она брала от него энергию и взамен возвращала такие же порции дополнительной защиты. Ей нужно было перекачать из брата в себя ровно столько энергии, чтобы тот престал быть интересен для Йолы как орудие для достижения ее целей. Той силы, что останется у Вадима, окажется недостаточно для того, чтобы разрушить Единение. Со временем он восстановит утраченное, но на данный момент планы Йолы окажутся сбитыми.

Инга сквозь опущенные ресницы поглядывала на брата, следя за его состоянием. Главное, не переборщить, не обессилить его вовсе. И одновременно ощущала, как через ее ладони в тело вливаются покалывающие волны тепла. Ох и сильное же это Единение – Инга мысленно присвистнула, поняв, какой приблизительно объем энергии она уже смогла получить. Даже за тот короткий период, что Вадим носил амулет, он смог напитаться от него колоссальным количеством энергии. Пожалуй, план Йолы по разрушению Единения за счет гибели Вадима сработал бы стопроцентно. Только вот вмешательство Инги смешает ведьме все карты. Странно, что Йола еще не появилась… Если честно, Инга думала, что ведьма пожалует, едва только почует, что в ее планы вносят «коррективы», поэтому и поторопилась первым делом установить защиту. Ну ничего, чем позже Йола явится, тем лучше, Инга успеет собрать нужный ей запас энергии… Интересно, что бы сказал Вадька, узнай, что она роль «жертвенного барана» решила взять на себя? Разорался бы, однозначно, и ни в коем случае не согласился бы на этот ритуал. Инга мысленно усмехнулась и взяла еще порцию его энергии. Для Йолы теперь Вадим не интересен, лакомым кусочком будет она, Инга – у нее теперь достаточно силы, чтобы разрушить Единение. Гораздо больше, чем было у Вадима: принятая от него сила смешивалась с ее собственной, обещая в скором времени превратиться в мощное оружие.