Чтение онлайн

— Пальцы у него побелели, — человеколюбиво доложил Воха, — наверное, сильно больно не будет.

— Осталось десять секунд… пять… три… — честно отсчитываю время. Баранаускас по-видимому понял, что я блефую, не знает, всегда стараюсь говорить людям правду, какой бы она ни была.

— Ваше время истекло, — заметил я, и в это же время раздался дикий крик. По-видимому, Воха не совсем прав: когда у человека один палец отлетает в сторону, он все-таки чувствует страшную боль.

— Еще девять минут и можно приниматься за пальцы на ногах, — сухо заметил я. Не люблю этого, но страшные правила игры не мной придуманы и не мне их нарушать. Дай Баранаускасу волю, он бы людям не пальцы, а головы стриг. Как в былые годы.

— Кровь почти не идет, — доложил сверху Воха.

— Засекаем время, у товарища Баранаускаса не появилось желание ответить на мой вопрос?

Баранаускас с ненавистью посмотрел на меня, это и было его ответом. Я понял: обстриги ему Воха все пальцы — Баранаускас уже сумел убедить себя, что они ему даром не нужны.

— Знаешь, Воха, давай его пальцы оставим в покое, — заметил я. — Слазь. Если и сейчас промолчит — режь его яйца и все остальное хозяйство к чертовой матери.

Психологически ни один мужчина не может подготовить себя к такому повороту в жизни. Я не сильно удивился, когда несгибаемый Баранаускас заорал: «Стой!», как только Воха начал стаскивать с него брюки.

— Это уже лучше, хотя бы потому, что яйца подорожали в последнее время, — искренне обрадовался я тому, что Баранаускас избавил меня от той роли, за которую он получал хорошую зарплату. — Меня интересует, где и когда вы должны встретиться с Городецким.

— Гостиница «Море»… полдень… номер 202, — тяжко выдохнул Баранаускас.

— По-моему, вы что-то путаете, — мягко сказал я, — в этой гостинице Городецкий по нашим сведениям не бывает.

— Это его… место встречи… с информаторами, — неохотно выдавил Баранаускас, — законсервированное.

— Когда там Городецкий бывал в последний раз?

— Не знаю…

— А по предположениям?

— Активная работа с агентами… уже не ведется года три, — хрипло выдал Баранаускас.

— Значит ли это, что вы прекратили контакты с информаторами? — улыбнулся я, заранее зная ответ. Стукачи будут существовать, даже если на земле останется одно государство. — Другими словами, этот номер резервируется Городецким для экстренной связи?

— Да, — выдохнул Баранаускас и потерял сознание.

— Воха, привяжи его, сделай укол против столбняка, обязательно, и — в наш зоопарк. Велигуров уже там?

— Не знаю, — сказал Воха. — Моей задачей был Баранаускас.

Воха вышел из мастерской, вернулся через минуту и протянул мне костюм и рубаху явно с плеча одного из своих подчиненных:

— Переодевайтесь.

— Спасибо, Андрей. Не забудь предупредить Рябова о своем повышении. Я думаю, он будет рад переложить на твои плечи определенный объем работы. Кстати, ты не знаешь, где и когда Городецкий должен встретиться с Баранаускасом.

Маленькая проверка. Если Андрей ее пройдет, он станет заместителем Рябова. Для того, чтобы я сохранял свой стиль работы, Сережа не всегда должен знать о моих действиях.

Лицо Вохи было непроницаемым. Я быстро переоделся, бросил прощальный взгляд на все еще не приходящего в себя Баранаускаса и вышел на улицу. Если этот тип соврал мне, пусть молит судьбу, чтобы ему отрезали только главное хозяйство.

Марина сидела рядом с водителем «Ниссана» и он оживленно ей что-то рассказывал. Стоило подойти поближе, как парень словно в рот воды набрал. Наверное, думает, что приревную. Пусть думает.

— Мариночка, как тебе мой костюмчик? — спросил я у секретарши и водитель наверняка уверовал в свои соображения о наших более чем служебных отношениях, потому что Марина вдобавок насмешливо спросила:

— На «Волгу» поменялся?

— Пришлось, дорогая, разве хочешь?

— С каким счетом закончилась ваша встреча? — полюбопытствовала Марина.

— С традиционным. Четыре-ноль в нашу пользу, — намекнул я своей секретарше о ее былом подвиге на «точке» противника. — Поехали.

Когда машина выскочила на трассу, я задал невинный вопрос:

— Мариночка, ты не хотела бы сегодня отдохнуть не в домашней, но более спокойной обстановке?

Рябовский водитель делал вид, что его ничего на свете не интересует, хотя напрягал уши, как луноход локаторы.

— Припоминаю, — насмешливо заявила Марина, — ты начал меня заводить еще в машине.

— Давай в гостиницу «Море».

Водитель понял, что это не предложение Марине, а приказ ему и погнал к гостинице.

Мы остались одни на пустынной улице, «Ниссан» развернулся и уехал, хотя водитель пытался промурлыкать, что он, в принципе, может обождать, я цыкнул на него зубом и растаяла машина в ночи, мелькнув напоследок яркими огнями габаритов.

Я решительно забарабанил в дверь. Через минуту — еще сильнее. К двери подскочила заспанная вахтерша и с такой злостью посмотрела на меня, будто работала стражем ворот у средневековой крепости, осажденной врагом, а не при заведении, которое создано для ночлега уставших людей. Я безрезультатно шарил по чужим карманам одежды. Пока вахтерша не успела раскрыть рот, Марина вытащила из сумочки пятидесятидолларовую купюру, хотя, понимаю, она бы с большим удовольствием показала этой ведьме свой «Колибри». Бабка открыла дверь с такой скоростью, будто к ней лично заявился директор гостинично-коммунального хозяйства города.

— Местов есть? — спросил я, входя в вестибюль. Вот это сервис, стоило бабке незаметно только для самой себя подмигнуть, как ко мне уже твердо печатала шаг дежурный администратор.

— Вам до утра номер, товарищи? Тут у нас ремонт идет, но мы что-нибудь придумаем. Вам «люкс», конечно? На третьем этаже сейчас развалка. Пятый устроит?

— Высоты боюсь, — закапризничал я, — дальше второго этажа не подымаюсь, голова кружится.

— Можно и второй, — заметила администратор.

— Мы документы дома забыли, — откровенно призналась Марина.

Администратор посмотрела на нее с материнской заботой и сказала:

— Не страшно. Вы ведь до утра. И теперь не всегда документы нужны. Не при проклятом тоталитаризме жить стали…

— Двести второй номер свободен?

Хотя администратор утверждала, что по части свобод нам сильно полегчало, она ответила отрицательно:

— Двести второй забронирован…

Вот дает, чуть было не добавила «постоянно». Но вместо этого она продолжила:

— Вижу, вы у нас бываете, лицо ваше мне знакомо.