Чтение онлайн

– Вот именно, – кивнул я. – Поэтому мы связаны. В неисследованном космосе мы можем найти уйму перспективных планет, но все равно продолжим грызться на этом клочке пространства, словно пауки в банке. Люди есть люди. Мы все используем друг друга с какой-то целью. Мы – Крылатых, Крылатые – нас, вы – прятунов, ну, и прятуны – вас. И так далее. Комбинаций гораздо больше, чем человеческих цивилизаций.

– Убедительно, – согласился Алексей Козловский.

Абориген в спортивной куртке посмотрел на меня сытым, умиротворенным взором и сказал:

– С перышками в больничку клал. Моя-моя говорит, не болит ничего. Моя-моя говорит – духи берегут, а с перышками все равно кладут и лечат.

Мы с Задорожным покивали для вежливости – уж очень умилительно звучало это «моя-моя», как кряканья утенка, – а потом вернулись к прежней теме. Тем более что хозяин подошел к ней с другой стороны.

– Адаму и Еве не вернуться в Эдем, – сказал Козловский, сплетя пальцы на объемистом животе. – Их один раз изгнали из рая, и теперь он мертв и пустынен. Возвращаться нет нужды. Так, отец Антоний?

– Ну почему же? – неожиданно возразил батюшка. – Адам и Ева ушли, а Искуситель где-то там, быть может, и остался. Увивается вокруг ветвей омертвевшего древа, ждет. А все эти – Крылатые, «островитяне», «мумии» – сущности, которых людьми можно назвать только благодаря их облику, ищут этого Червя. Потому что только Нечистый им и нужен. И не ради истины или знаний ведется война за тот погубленный мир, а чтобы поклониться Червю и пойти ему в услужение. Преподнести Нечистому в подарок весь человеческий космос.

– М-да… – протянул Задорожный.

Я решил перекурить. Извинился и выбрался из-за стола.

На улице было свежо. Туман стал реже, но не рассеялся. Взошла большая бронзовая луна, улеглась лодочкой на косматое облако.

Следом за мной во двор потянулись и остальные. Сначала показалась троица аборигенов, они сыто отрыгивались и что-то лениво лопотали на своем языке. Подошли ко мне и стрельнули «сиги». Я позволил раздербанить пачку.

– Это тебя, что ли, лечили Крылатые? – обратился я к прятуну в спортивной куртке.

– Мой-мой, – подтвердил тот, часто кивая. – Не болей, а лечить. Белое-белое все там. – Абориген взмахнул сигаретой. – Нельзя говори. Белое-белое, понял?

– А кому можно, братец? – улыбнулся я.

Прятуны переглянулись.

– Можно идти-пойти стойбище Каменных Животов, – сказал, задумчиво потирая щетинистый подбородок, старший абориген. – Совсем близко. Идти-пойти туда. Спросить у Зугу. Зугу – старый, видел много, говорит много. Но молодой! Но старый!

Очевидно, последний пассаж имел особый смысл. Аборигены снова переглянулись и что-то зашептали друг другу на своем языке.

Потом прятунов подозвал Козловский. Повел их на птичий двор, чтобы дать задание на завтра. Прятуны обозревали фронт работы, по-хозяйски уперев руки в бока, попыхивая сигаретами. Коренастые, непричесанные, небритые, похожие на забулдыг из разорившегося села… За сеткой рабицы разгуливали или деловито рылись в земле куры.

Задорожный, Гагаринов и Анна Козловская вышли на крыльцо и продолжили разговор об Эдеме, «мумиях» и смутном времени. Через открытое окно во двор поглядывала Настасья, при этом она вытирала вафельным полотенцем только что вымытые тарелки.

– Что такое стойбище Каменных Животов? – спросил я Гагаринова.

– Да это наши прятуны, – с готовностью отозвался староста. – Они пришли из пустоши больше двух лет назад, носят одежду землян, не едят человечину и берутся за любую работу, которую мы можем предложить. Не самое худшее и вполне цивилизованное племя прятунов. А что, желаете посмотреть поближе?

– Есть такое дело, – не стал отрицать я.

– Господи! – Козловская перекрестилась. – Оно вам надо?

Гагаринов словно в первый раз осмотрел меня с головы до ног.

– Тогда возьмите с собой подарки, – посоветовал он.

– А оружие брать надо?

– Зачем? – удивился Гагаринов. – Хищники к поселку не подходят, а всех прятунов из ружья не перестреляешь… Да смирные они здесь! Не бойтесь! Зачем лишнюю тяжесть с собой таскать?

Задорожный отозвал меня в сторонку.

– Чего задумал? – спросил без обиняков.

Я вынул из кармана его кителя пару нераспечатанных пачек сигарет. Переложил к себе.

– Схожу, посмотрю. Спрошу про «больничку» Крылатых. Не выходя за пределы бытового любопытства, как сказал капитан.

– Ладно, – согласился старпом. – Попробуй… Всем отомщу, если тебя съедят!

Я ухмыльнулся.

– Подавятся.

И едва вышел на улицу, как за моей спиной зашелестели легкие шаги. Я обернулся: завязывая на ходу косынку, следом за мной спешила Настасья.

Миссия: «Перемена места».

Задача: выжить любой ценой!

Звезда: Тау Кита (желтый карлик, уже говорил).

Планета: Убежище.

Особые примечания: аборигены из некоторых племен пустошей Убежища надевают маски из кожи, чтобы их не смогли узнать духи убитых ими людей.

За поселком был глубокий и широкий овраг. Утоптанная тропа ныряла вниз и поднималась по склону с другой стороны.

Из-под подошв разношенных горных ботинок Настасьи вырывались мелкие, а порой и крупные камни. Дочка фермера уверенно чувствовала себя на крутой тропе, я же изо всех сил старался не отставать и гнал мысль, что полуулыбка на ее губах – от моей неуклюжести. А когда мы взобрались на противоположный склон, я и вовсе выбился из сил. Остановился, прижимая одной рукой к голове фуражку и потирая бок второй.

– Что случилось, товарищ старший лейтенант? – заулыбалась Настасья. – Что-то съели не то?

– Настя, гонять на космическом крейсере – легче, чем бегать по горам! – делано возмутился я.

– Так это не гора, это – горка, – Настасья протянула руку, и я невольно залюбовался ее изящным запястьем, тонкой кистью и пальцами. – Горы – там!

Я увидел бухту, огражденную с северной стороны красноватыми скалами. Над их изломом восходила вторая луна. Тау клонилась к закату, серебря скупым светом темное море.