Чужая судьба
Шрифт:
– Да, Ваше Высочество, мы прибыли. Прощайтесь с роком.
– Разве она не будет отдыхать?
– Будет, но к тому времени, как проснемся мы, роки уже улетят. Так что если прощаться, то сейчас. Поспешите Ваше Высочество. Мы на границе Леса, а здесь ночью... неуютно.
Тай кивнул, хотя Каджи вряд ли смог увидеть этот жест в такой темени. Принц даже силуэт стоящей рядом Ниру различал плохо. Но все же достаточно, чтобы суметь подойти и погладить по голове. Кожа рока была холодной и гладкой. "Ну что, девочка? Будем расставаться? А я к тебе за два дня привыкнуть успел. Как же будешь без меня эту неделю? Но с другой стороны всего лишь неделю. Знаешь, все-таки я планирую вернуться. И мы с тобой еще полетаем, обязательно полетаем. Так что до встречи, девочка. До скорой встречи". Тай провел рукой по гладкой коже раз, затем еще один и отстранился. Ниру грустно зашипела и с тихим шорохом свернулась клубочком у ног принца.
– Вы готовы?
– неожиданно над ухом раздался голос. Тай умудрился не вздрогнуть.
– Да.
– Тогда пойдемте.
Принц обернулся, тараща глаза в темноту.
– Эээ,... а куда?
Сухой смешок разрезал тишину и отдалившейся голос ответил:
– За мной.
Идя больше на звук шагов, чем вслед сливающейся с тьмой фигуре, Тай вскоре понял, что мрак впереди, это не совсем мрак, а просто дом. Небольшой такой - и это все, что можно было рассмотреть в данный момент.
Умудрившись не споткнувшись подняться по ступенькам крыльца, Тай вошел в предупредительно раскрытую Каджи перед ним дверь, но продвигаться предпочитал медленно и осторожно, подозревая со стороны слуги какую-нибудь каверзу. И не зря подозревал, в общем-то. В сенях стояла такая же темень, что и на улице, а само помещение оказалось захламлено сверх меры. И только предусмотрительность принца спасла его от падения, хотя стукнуться обо что-то и довольно болезненно он все-таки умудрился. Как же ему удалось найти дверь в следующую комнату, принц даже не знал. Но - удалось, и с тихим скрипом отворив её, переступил через порожек, входя в горницу. Остановился, удивленный. Здесь оказалось светло - не так, чтобы очень, но по сравнению с теми же сенями просто ярко. Присмотревшись, парень понял, что на столе горит лампадка и печка затоплена. Ощущение, будто недавно кто-то был и ушел вот только что, ужасало. Тай поежился.
– Что-то случилось, Ваше Высочество?
– вопрос, прозвучавший со спины, заставил буквально подпрыгнуть на месте.
– Нет, Каджи, все в порядке, - но голос предательски дрогнул. В этой комнате ощущалось что-то нехорошее. Неожиданно принцу показалось, что витает вокруг запах крови - он принюхался.
– Вряд ли тут оставили для нас какой-нибудь ужин, - тут же последовал насмешливый комментарий Сопровождающего, - и если вы меня так пропустить и не соизволите, то ляжем спать мы на голодный желудок.
– А на полный ложится вредно!
– огрызнулся разозлившийся от насмешки парень. И наконец смело ступил в комнату.
Остановившись посредине огляделся более внимательно - обстановка напоминала что-то сказочное. Уже упомянутая печка в углу, стол с той самой освещающей горницу лампадкой, скамейки около стола, что-то вроде лавки в дальнем конце, узкие окна, два рюкзака, уложенные в самом темном месте. Все в мрачных тонах потемневшего от времени дерева - никакой покраски или чего-нибудь похожего.
– Знаете, Высочество Ваше, а, кажется, я ошибся, - оглянувшийся Тай заметил, что Каджи стоит около открытой дверцы у печи.
– Нам оставили ужин.
Посмотрев на горшок, что слуга ставил на стол, принц осторожно поинтересовался:
– А тарелки нам оставили?
– Нет, но есть ложки, - седовласый весело посмотрел на высочество, доставая огромные деревянные приспособления, которые с натяжкой можно было принять и за тот столовый предмет, за который выдавал их Каджи.
– Вы как, в состоянии есть подобным, да еще из одного блюда со слугой?
Тайшат хмуро посмотрел на распоясавшегося спутника.
– Не забывайся!
– сказал холодно.
– А в чем дело, Ваше Высочество?
– в веселом удивлении приподнял брови седовласый.
– Не думаю, что в нашей ситуации стоит соблюдать этикет по всем правилам.
– Этикет может и не стоит, но и хамить не следует, - принц твердо встретил чужой взгляд, и впервые на памяти Шата голубые, выцветшие глаза уступили. Каджи отвернулся и слегка виновато поморщился.
– Извините, Ваше Высочество. Близость Леса действует и на меня. И весьма неблагоприятным образом действует.
Подумав, что ссориться им сейчас действительно ни к чему, принц спокойно ответил.
– Извиняю, - и подумав, добавил.
– Можешь звать меня Тайшат. Ну или Тай, если тебе так удобней.
– Мне так удобней, - слегка улыбнулся Каджи. Но только в глазах его, таких холодных, стыло непонятное выражение.
Ужин оказался не особо вкусным - какая-то неизвестная ни Шату, ни Олегу каша. Чересчур жирная и соленая. Тай тешил себя надеждой, что это хотя бы питательно - не зря же им сие произведение кулинарного искусства оставили. А вот напиток понравился. Отвар из незнакомых трав был чуть терпкий и успокаивающий, с легкой, пикантной горчинкой.
После еды, в отличие от своего спутника, Тай не стал сразу заваливаться спать, помня по прошлому миру, что сие вредно. Вместо этого достал привезенную с собой книгу по истории Дамира и решил более подробно разузнать, что и как. В особенности же его заинтересовало, чем же так примечателен ярнт, что значит термин "накопитель" магии и отчего другие вещества не подходят в этом плане. Но для получения подобной информации он явно выбрал не ту книгу. Да и читалось с трудом - смысл ускользал, глаза закрывались и, промучившись еще минут десять, Тай, наконец, признал, что это бесполезно. Слишком уж хотелось спать. А потому с сожалением захлопнув книгу и отправился на лавку, которую дипломатично уступил ему Каджи, сам расположившись на печи. Чему принц оказался искренне рад. Около леса было отнюдь не холодно, и париться всю ночь ему не хотелось. Потому и не роптал на самоуправство слуги, тем более, что ссориться за один вечер два раза, да еще из-за ерунды, стало бы перебором. К тому же он действительно сильно устал - день выдался чрезвычайно длинный. И сейчас улегшись на довольно таки жесткую постель, принц заснул сразу, как только его голова коснулась того свертка, что символизировал в данный момент подушку.
Глава 8.
Болезнь Дамира.
Тай неподвижно лежал, завернувшись в тонкое одеяло, пялясь в непроглядную темноту комнаты, да прислушиваясь к сонному дыханию Каджи. Самому ему спать не очень-то и хотелось, несмотря на раннее утро и то, что вчера лег довольно поздно. То ли утренняя, существенно ощутимая прохлада прогоняла дрему, то ли... А фиг его знает, что мешало! Однако и подниматься, вступать в окружающую тьму не желалось также. Вот и смотрел в пустоту, хотя открыты ли глаза или нет - разницы никакой. "Блин, холодновато все таки. Зря наверное вчера побоялся скандала и не выгнал Каджи с теплого местечка".
Принц вдруг почувствовал, что лежать так ему стало неудобно. Он сменил позу, перевернувшись на спину, и теперь глядя в потолок. Правда по прежнему ничего кроме тьмы не видя. "Идиотизм!". Но и так валяться ему вскоре надоело, он перевернулся. Затем, через некоторое время, еще раз. И еще.
Ворочаясь и никак не найдя приемлемого положения, принц решил, что вставать таки придется. Помучившись немного, сдался, и с тяжким вздохом стал подниматься, выпутываясь из того кокона, в который превратилась его постель. Наконец сел, полностью освободившись от одеяла, без которого холод ощущался значительно сильнее. Оно, конечно, довольно легкое, но какое-то тепло давало, а теперь не стало и его. "Дальше то что?".