Чтение онлайн

– Ладно, - вздохнул принц, медленно поднимаясь на ноги. Вот как-то не доводилось ему убивать раньше. А тут еще и связанного приходится. Если судить по книгам, то в бою было бы проще, а что делать сейчас он совсем не представлял. Потому подошел к Каджи довольно неуверенно. Пригляделся. "Блин, ну как его убивать?! Мне страшно. Я не хочу!!!". Набрал в грудь побольше воздуха, примерился... то есть присмотрелся. Насколько он помнил, Дина его тогда била в грудь, в сердце. Вроде и не так ужасно это было - просто ударила кинжалом сверху вниз. Но вот его жертва как назло оказалась в боевой трансформации, и пробить этот панцирь, закрывающий грудь, было нереально. Даже для Изменчивого это представляло бы проблему, а уж... Принц вздохнул. Но тогда как? "Может спросить?".

– Вы еще долго возиться будете?
– в холодном голосе Каджи промелькнули явно раздраженные нотки.

– А ты что, так за Грань торопишься?
– огрызнулся в ответ Тай.
– Тогда подскажи, как тебя лучше убить! А то я никак не могу решить, какой способ эстетичнее будет!

Глаза мужчины расширились в шоке.

– А ты убивать меня собираешься?
– изумленно выдохнул Каджи. Принц же не менее удивленно посмотрел на него.

– Так ты вроде сам говорил, что одного из нас надо Иоиль в жертву принести. Вот я и того... приношу, - и добавил тише.
– Только получается как-то хреново. Вернее не получается совсем.

Ремул же принца задохнулся от... видимо возмущения. Или чего иного.

– Я думал, ты просто хотел ранить меня, чтобы у тебя было больше шансов в битве! Тебе это удалось! У меня обе руки практически не действуют. Развяжи!

Тайшат заколебался. Подумал. Вспомнил увиденную разминку и покачал головой.

– Прости, - сказал тихо. Каджи замер, неверяще глядя на него. Но, увидав, что принц достает тирн понял - правда.

– Это подло, - выговорил, даже растеряно как-то.
– Ты играешь не по правилам. Так... так не честно.

– Возможно. Да нет, даже наверняка подло, не по правилам, я согласен, но, знаешь... Правила сами не честны. У меня ведь против тебя никаких шансов, Каджи.

– Ты сам говорил, что один есть всегда.

– Ах да, говорил. И не отказываюсь. Случайность, удача, вот только я не слишком то и фортовый... хотя как посмотреть. Ведь выжил же, правда, попади я в тело человеческого принца, было бы лучше.

– Значит, я был прав! Ты самозванец!

– Я думал, ты в этом и не сомневался.

Во время разговора, принц задумчиво рассматривал распростертого перед ним айрана, и решил, что наиболее уязвимое место - шея.

– Да нет. Сомневался, - слегка хрипловатым голосом проговорил Каджи, наблюдая за тем, как принц меняет тирн на нож, и садится рядом со связанным телом айрана.
– Все-таки версия довольно дикая. А ты не так уж и плохо вел себя.

– Спасибо.

– Правда, я все больше разочаровываюсь в тебе. То, что делаешь сейчас крайне... низко.

– Знаю, - тоскливо выговорил принц, приставляя острие к шее, но так и не решаясь сделать роковое движение.
– Но выиграть даже у тебя раненого, возможности для меня практически нет. Любой Изменчивый в физическом плане сильнее и быстрее мага. Вообще не понимаю, как другие-то побеждают.

– Обычно, стараются подобрать равного по силе, - тихо пояснил мужчина.

– Вот как? И отчего же для меня такое исключение сделали? Чем я то не угодил, что мне в напарники лучший боец королевства достался?
– принца не особо волновали ответы на вопросы, он просто тянул время. Видимо седовласый тоже, потому что ответил.

– Когда я первый раз предложил свою кандидатуру, король отказался наотрез. Но после того ритуала, что провел над тобой эльф, Конрод мнение свое поменял. Сказал, если выживешь, значит такова воля богов.

– Я думал айраны не верят в богов.

– Шат всегда был идиотом.

– Согласен, - вздохнул Тай, и тут до него дошло.
– А что он тоже себя так называл?

– Да.

– Точно! А я не обратил внимание. Моя первая ошибка?

– Не первая, но одна из самых заметных.

– Понятно. Знаешь на чем всегда прокалываются злодеи, когда им удается таки пленить главного героя?

– На чем?

– На разговорах. Вот и я болтаю, болтаю, могу и доболтаться. Кстати. В моем мире, в одной из стран, есть поверье, что если один человек спасает жизнь другого, то она принадлежит спасшему и он может ею распоряжаться по своему усмотрению, пока долг не будет уплачен.

– Интересный обычай. А у вас что же, только люди живут?

– Да. Только люди.

– Диковинный должно быть мир.

– Обычный.

Помолчали. Принц вспоминал молитвы, хотя зачем не понимал и сам. Затем сказал тихо-тихо.

– Каджи... Прости меня, а.

– Моя жизнь принадлежит вам... Ваше Высочество. Не так ли?

– Да, наверное. Но все-таки.

– Я прощаю, - выдохнул ремул, как-то нереально изгибаясь, в попытке уйти от острия, и наотмашь ударяя когтистой лапой, которую смог освободить во время разговора. И все же не успел. Чуть-чуть не успел. Несмотря на то, что попал принцу куда-то в плечо, несильно раня, сам к этому моменту истекал кровью из порезанного горла. "Мама". Тай даже не чувствовал боли. Он разжал руку и кинжал упал на землю. Пальцы мелко подрагивали. "Так. Собраться. Надо собраться. У меня еще дел полно. Но надеюсь Иоиль хватило наших эмоций во время разговора". Принц сделал длинный вдох, выдох, затем поднял на руки обмякшее тело Каджи и понес его в центр треугольник. Положил там. Отошел. Некоторое время ничего не происходило, но потом Тай заметил, что все еще текущая кровь бывшего уже спутника как-то слишком быстро впитывается. А затем само тело Изменчивого стало опускаться под землю - медленно, но вполне заметно. "И мне надо будет ложиться на его место?!!!". Тай почувствовал, как волосы на затылке становятся дыбом - его захлестнула волна страха. Быть погребенным под толщей земли, съеденным деревьями - как-то такая перспектива оптимизма не внушало. Нет, конечно, по словам Каджи с ним ничего подобного произойти не должно, но ведь тот и соврать мог. Просто из вредности. Однако других вариантов нету.

Дождавшись, когда посредине треугольника не останется даже намека на труп когда-то напарника, Тай задержал дыхание и медленно двинулся вперед. К сожалению, пройти нужно было всего пару шагов - и вот он внутри. Тай тихонько опустился на колени, затем неторопливо лег на спину - и только после этого выдохнул. Раскинул руки, закрыл глаза. Попытался расслабиться. "А вот удовольствие получить получится вряд ли". Но он ошибся.

Темнота была наполнена тихим перезвоном золотых листочков, запахом земли и почему-то дождя. Звук получился чистый, свежий и, сплетаясь с запахом, приносил умиротворение. Таю казалось, будто он падал. Падал в темноту, но и одновременно чувствовал землю под спиной. Чувствовал все - землю, слабый ветер, ласку уходящих лучей света. Голова стала тяжелой и гулкой, тихая мелодия, тихий дождь. А откуда дождь? Впрочем какая разница - он есть. Вот он капает, падая на лицо, на тело, размывая землю под телом. Холодно, спокойно, тихо. Звон отдалился и исчез в дали, не слышась, а ощущаясь на краю сознания. Вода, вода, вода кругом, и он сам - это вода. Он падает дождем, течет рекой, бушует морем, стоит океаном. Поднимается паром и падет вновь - на землю. Он растворяется в месиве грязи. Он - это песок под ногами, глина в чьих то руках, падающие с гор камни, что погребают под собой живое существо. Странное такое - человек с синими волосами и красными глазами. "Прости, незнакомец". Кровь течет, красная как огонь. А он и есть огонь - бушующее пламя в недрах гор, горящий лес и тихое тепло одинокого костра. Костра, около которого ждут. Ждут того, кто не придет - его тепло растворяется в ночи, в воздухе таком чистом и сладком, в том, которым и является сейчас он. Он летит ветерком, бушует ураганом, убивает смерчем, бьет бураном, и снова летит ветром, петляя меж деревьев, слушая шепот их, шелест, смех тихий - как перезвон колокольчика. Не здесь - дальше, дальше, там, куда так спешит он. Смех звенит, дразня, зовя, обещая. Девушка. Странная: красный оттенок кожи, золото длинных волос, а глаза темны, точно бездна. И смех, что зовет, кружит голову.

– Иди сюда, вор. Отчего остановился ты?

Он бы пошел, но с девушкой рядом - мужчина. Высокий, красивый, статный, в костюме строгом, зеленом, но отчего-то босой. Её мужчина, видно сразу. Не господин, раб. Но из тех, что хуже господ - подойдешь к красавице - убьет.

– Что ж остановился, странник-вор? Мы ждем тебя.

– Я не вор, - его голос тих, он не звучит. Его голос, это дуновение ветра.

– Вор, пусть и поневоле. Вот супругу моему ты не понравился. Просил убить тебя, да брать двоих нехорошо, договор у нас.

– Ты бывало уже нарушала договор, - а вот голос мужчины это шорох листьев, да треск сучков. Тихий, грозный. Мрачный, как Лес нехоженый.

– Нарушала. И сейчас не побоялась бы. Да просили за тебя, вор. Просьбу выполню, но помни, по твоим же поверьям жизнь твоя принадлежит ей.

– Кому?

Сверкнуло золото, качнулась голова - сбоку промелькнула девушка, маленькая, верткая, гибкая, очень-очень красивая. Россыпь зеленых волос, глаза как изумруды граненые. Мелькнула девчушка и исчезла, не дав и разглядеть себя толком.