Чтение онлайн

Кейт рассмеялась, ей понравилось сравнение Николь с пучком зелени. Зеленой завистью она завидует Кейт, только не понятно почему.

К ужину все собрались за большим столом. Мартин светился от удовольствия, Кейт подозревала, что он все-таки поймал какую-нибудь кошку и привязал к ее хвосту пивную банку. Ничем иным объяснить его довольный вид она не могла. По ее расчетам, после любовной сцены в воде Мартин должен был рвать и метать, ревнуя Кейт к брату. Но он молчал, с подозрительной веселостью поглядывая на домочадцев и гостью. Только от Брайана старался всякий раз отводить взгляд, рассказывая смешные анекдоты о незадачливых влюбленных.

Брайан, напротив, был задумчив и молчалив. Он не смотрел на Кейт, словно между ними ничего не произошло и поцелуй в воде был вполне обычным делом — всякую девицу, выуженную из воды, он целовал, чтобы привести в чувство. Кейт злилась. Этот мужчина также не оправдывал ее надежд! Он должен был изнывать от желания оказаться рядом с ней и легкими касаниями под столом добиваться взаимности. Вместо этого он уселся напротив и вообще не обращал на нее внимания.

Итак, эти двое все-таки соревновались. Что ж, она устроит им проверку на прочность! Пусть только попробуют сунуться еще раз! Нашли простушку, как говорит Николь. Между прочим, кое в чем она права. Нельзя доверять мужчинам, особенно привлекательным мачо с карими глазами. Парням с янтарными глазами доверять тоже нельзя ни в коем случае. Интересно, что они делали, если бы Кейт утонула?! Забыли, как Джуди? Ей стало обидно. Она не досидела до окончания ужина и поднялась к себе наверх, сказав, что очень устала и хочет лечь раньше.

Трейси попыталась ее остановить, говоря, что они еще не решили, что будут делать завтра, но Кейт ответила, что завтра она бы предпочла подольше поваляться в постели и ни о чем не думать. Больше ее никто не останавливал.

Зайдя в комнату, Кейт первым делом повернула ключ в замке. Как хорошо, что у Макаллистеров были обычные замки, а не современные защелки, открывающиеся с помощью шпильки. Если в этом замке оставить ключ, то никто не сможет открыть дверь снаружи. Кейт удовлетворенно хмыкнула. Кто из них придет первым? Ей бы хотелось услышать за дверью хриплый голос Брайана. Но для начала и Мартин сойдет. Первого из них, кто постучит, она заставит петь под окном серенаду. Жаль, что розовые кусты не колючие! А второго… Ну для него она тоже что-нибудь придумает.

Время тянулось мучительно долго. Кейт включила ноутбук и вставила привезенный с собой диск. Умная программа начала перебирать варианты почтового пароля. Для этого ей потребовалось немного времени. Затем на экране всплыли две цифры с четырьмя звездочками, и все застопорилось. Кейт поняла, что большего она не добьется, и, сохранив этот вариант, спрятала диск обратно в сумочку. Оставалось узнать еще четыре цифры. Она принялась думать, гуляя по сайтам, какая-то дельная мысль даже промелькнула у нее в голове, когда внезапно тишину нарушил стук в дверь.

— Кейт, Кейтлин, открой, нам нужно поговорить.

Брайан! Кейт чуть не подпрыгнула от радости. Первым порывом было срочно впустить его в комнату и броситься на шею. Но она умная девушка и прекрасно понимала, из-за чего он решил за ней приударить.

— Кто там? — пытаясь изобразить сонный голос, поинтересовалась она.

— Кейт, Кейт…

— Брайан? Ты ошибся этажом.

— Открой, я хочу тебе сказать…

— А я ничего не хочу слышать. — Кейт подкралась к двери и прижалась к ней ухом.

Ее пробрала дрожь, когда она услышала прерывистое дыхание.

— Кейт, ты не так все поняла…

— Тут нечего понимать, — зашептала она, — выудил девицу, поцеловал для приличия и забыл.

Получилось как-то обиженно и по-детски.

— Кейт, моя золотая рыбка, это просто смешно! Не будь ребенком, мы взрослые люди…

— А, так ты уже большой мальчик и больше не плачешь из-за кошек!

— Какие кошки? Кейт, не дури. Нам нужно поговорить о наших отношениях и… чувствах…

— Знаешь что, Брайан, — выдохнула Кейт, — мы об этом поговорим. Потом. После того как ты кое-что для меня сделаешь.

— Сделаю, не сомневайся.

— Я открою дверь, если ты…

— Открывай, я это сделаю прямо сейчас.

— Если ты споешь под моим окном серенаду!

— Что?!

— Вот так-то. Споешь серенаду — и можешь говорить со мной о чем только захочешь.

За дверью послышался тяжелый вздох.

— Ты не шутишь?

— Нисколько!

Удаляющиеся шаги. Через пару секунд все стихло.

— И это нынешние мужчины! — презрительно бросила Кейт. — Они больше не поют серенады под окнами и не лазают на балконы к любимым!

Получилось как-то слишком пафосно. Словно она процитировала строчку из неудачного романа. Ей показалось, что за стеной вздохнули. Или это на миг материализовалась Джуди, чтобы вместе с Кейт потосковать о превратностях современной любви? Пройдя мимо кровати, Кейт отодвинула портьеру и выглянула в окно. Тонкая полоска лунного света освещала кусты роз, которые росли без шипов. Росли в гордом одиночестве. Петь рядом с ними серенады никто не собирался. А еще обещал, что сделает все, что она скажет! Верь после этого мужчинам. Уж лучше она займется паролем. Нет, еще немного постоит у окна, вдруг Брайан пошел за лестницей, чтобы добраться сюда. Будет глупо лечь спать, когда к тебе в окно лезет возлюбленный. Но, с другой стороны, он при этом должен будет петь. Пение ее и разбудит! Кейт решительно повернулась к кровати, подошла, откинула одеяло, немного подумала и вернулась к окну.

Ничегошеньки!

Разочарованная, она уселась за ноутбук. Но мысли были настолько далеки от пароля, что пришлось выключить компьютер и в который раз подойти к кровати. Кейт подозревала, что у нее будет бессонница, но, лишь только коснулась головой подушки, забылась тяжелым, неспокойным сном.

К тридцатилетнему возрасту мир становится понятен и прост в обращении. Детские фантазии рассыпаются на калейдоскоп мелких несбыточных желаний, юношеский максимализм прячется под налетом благополучного равнодушия, и юбилей уже отмечаешь не на шумной студенческой вечеринке, а среди серьезных, весьма компетентных людей, рассматривающих тебя как партнера по бизнесу, гольфу и бриджу. Существование входит в проторенную отцом колею, выбраться из которой и поехать в противоположную сторону не представляется возможным. Ибо к тридцати годам ты уже увешан обязанностями, как рождественская елка игрушками. Можно взбунтоваться и попытаться плыть против течения, но ради чего? Ради смутного, непонятного ощущения свободы от близких? Ради собственного эгоизма, подсказывающего, что в жизни нужно попробовать все, чтобы не сожалеть об упущенных возможностях? Или ради чего-то другого, не менее призрачного под названием «личное счастье»?

Брайан распахнул окно, в комнату тут же влетел свежий утренний ветер, неся с собой прохладу для тяжелой головы. Он так и не смог уснуть этой ночью, ворочался, пытался читать, считать, прикидывать, плюнуть и забыть. Но из головы не выходила эта хрупкая девчонка с огромными зелеными глазами и упрямым, вздернутым подбородком. Вместо того чтобы приятно провести ночь, она потребовала от него запеть менестрелем!

К тридцати годам формируется определенная позиция и в любви. Ее нет и не может быть потому, что детство прошло, юность промелькнула, и все трепетные чувства с первым поцелуем и дрожью в голосе остались в далеком прошлом. Недаром Ромео и Джульетта были несовершеннолетними. Вряд ли они бы так пламенно и жертвенно любили в тридцатилетнем возрасте.

Чувство, которое охватило его с приездом в их дом этого белокурого создания, нельзя назвать любовью. Впрочем, Брайан никогда никого не любил. К черту! Чужой многочисленный опыт показывал ему столь же многочисленные печальные финалы. Нет, он не стал циником, просто не мог позволить себе такой роскоши, как любовь, если она была на самом деле, в чем он глубоко сомневался. Все, что угодно, только не любовь. Была непонятная сила притяжения, да, этого Брайан не мог отрицать, его как магнитом тянуло к подруге Джуди.