Чтение онлайн

Из артефактов у молодого Зэра всё еще было его золотое копье, серебряный щит и алый бронзовый перстень. Но что то с ним было не так, словно бы перстень, был переполнен чем-то еще, кроме Ци. По телу пробежала дрожь, когда я взглянул чуть выше. Над седыми волосами будущего императора парило черное облако. Черное, зубастое нечто зависало и как будто спало. И тут, до меня дошло, почему я еще жив…

Перстень являлся осквернённым артефактом бронзовой лиги, а тварь парящая над Илькааром была с этим напрямую связана.

— Не раскроешь, как планируешь освобождать умерших? — поинтересовался я, собираясь с силами.

— Не раскрою! Спасибо скажи, что жив еще. — снова усмехнулся Зэр.

— Почему я не смог в нашем бою парировать твой удар? — уточнил я, ощущая, что с каждой сказанной фразой становлюсь сильнее, Ци приливала, будто и не было столкновения с будущим чемпионом шести лиг.

— Ты на смертной ступени, а я на истинной. — коротко пояснил мой собеседник.

— Да уж… — выдохнул я, поднимая глаза в затянутое серыми тучами небо.

— Вот я и поражаюсь, как ты дожил до столь высокой, двойной культивации. — безэмоционально продолжал он.

— Мы в Лозингаре? — спросил я.

— Память отшибло, светляк? Конечно в Лозингаре. — усмехнулся Зэр, его настроение прыгало от резко агрессивного до миролюбивого и это тоже была вина осквернённого перстня, и чёрного облака над его тенью.

— Так ты, тоже культивировал в сфере с сюжетом про Гнилоуха? — аккуратно предположил я.

— Откуда ты знаешь? — смутился Илькаар.

— И принёс оттуда — это… — показал я пальцем на пространство над его головой.

— Что ты знаешь про сферу Гнилоуха? Я думал, она известна лишь мне.

— Ровно столько, чтобы понимать, что оттуда ничего нельзя таскать в Тёмный мир. — покачал я головой.

— Это не твоё дело, что и откуда я приношу. Ты под судной неделей и тебе должно быть всё равно, когда ты умрёшь, но у меня на тебя планы! — прорычал он, скрежеща зубами.

— Какие планы?

— Подожди, пока оно проснётся и узнаешь! От меня ты всё равно не сбежишь, светляк! — усмехнулся культиватор, первый раз за беседу встретившись со мной взглядом.

— Не пожрал меня сам, так хочешь скормить меня этому? — сложил я окончательно два и два.

— Как ты догадался? — удивился собеседник, а его широкие плечи в доспехах выпрямились.

— Ты и в моём времени пару раз уже пытался меня подставить. Там твоя тень навсегда со мной связана и искренне желает завладеть моим телом. Что-то никогда не меняется, даже со временем.

— Зачем мне твоё тело, если я имею своё? — не понял Зэр.

— В моём времени не имеешь. Ты отбросил Светлый мир назад с их экспансией, но был сражен сельтарами и две тысячи лет просидел в залах стенаний. И, насколько я знаю, Эову ты так и не вернул. — подытожил я.

— Чушь, оно сказало, что способ есть! — повысил Зэр голос.

— Если оно из сферы Гнилоуха, то оно лжёт.

— Или лжешь ты!!! — сорвался на крик будущий император.

— Нет смысла мне лгать, я же на судной неделе. — напомнил я, ощущая, что уже готов ко второй схватке с молодым Зэром.

— Но ты — светляк, а светляки всегда лгут. О, а вот и оно просыпается! Узри же, я принёс тебе еду из самой золотой лиги! — помпезно произнес Зэр обращаясь к облаку, которое только-только открыло свои маленькие, красные глазки.

— Кого ты привел, это же светлый маг!!! — завопило существо, так громко, что по разрушенным стенам дома пробежалось визглявое эхо. — Убей его, быстро!

— Ты не уточнял, кого тебе надо в этот раз! — огрызнулся Илькаар.

— Зря, у господина нужно спрашивать, чего именно он желает! — рыкнул я и, ударил светом по облаку.

Существо из глубин бездны многоголосо завизжало, словно в зад десяткам свиней ужалили все пчёлы Тёмного мира. Под мощным потоком Ци тварь бронзовой лиги сгорела не оставляя от себя ничего, кроме запаха жжённой шерсти, а я уже стоял на ногах выхватив из-за спины свой золотой меч.

— Что ты наделал? — вскочив прорычал Зэр, переводя на меня дикий взгляд, — Надо было пожрать твои золотые артефакты, но я думал, что ты сопляк сдохнешь без них!

— Это называется свобода от бесов! — произнёс я. — Наслаждайся своими мыслями, а не их хотелками.

— Второй раз ты у меня не проснёшься! — крикнул воин и ринулся на меня.

Щит и копьё уже были в его руках, я же отпрыгнул от костра, ударив светом ещё раз в надежде ослепить противника, но он нагнал меня двумя длинными шагами.

Будущий император двигался очень быстро. Держа перед собой щит Зэр постоянно разил копьем и бил вслепую, но настолько точно, что я успевал лишь уклоняться нанося редкие удары мечом, которые каждый раз скользили по его щиту. Уклон за уклоном я старался не попасть под копьё, отскакивал и непрерывно отступал. Поражаясь тому, что противник блокирует все мои выпады даже не видя меня, но несмотря на это, я продолжал светить в него концентрированным Ци.

В какой-то момент боя, я отпрыгнул назад, наугад приземлившись на проваленную черепичную крышу заброшенного кирпичного дома, к которому прилегал край разрушенной каменной стены. Мелкие камушки посыпались из под моих ног, и гулко выдохнув, я снова ударил светом сверху вниз.

На этот раз лучи света опалили седые волосы Илькаара под острым углом, сверху и, он моментально поднял щит, остановившись. Окружавшая его земляная грязь запекалась и испаряла влагу. На возвышении было душно, словно кто-то украл весь воздух. Дышалось очень тяжело, а может, поддерживая Ци направленный свет я тратил слишком много сил.

— Дальний бой это умно… Но ты не сможешь бежать вечно, рано или поздно я тебя достану своим копьем! — прокричал из-за щита Илькаар.

Он дёрнулся, шагая ко мне, так и не решаясь выглянуть из-за щита, доверяя лишь своим инстинктам бойца. А я собрался с силами и взглянул на землю позади него, сконцентрировав в это действие всё своё нещадно утекающее Ци.

Перемещение удалось. Я оказался на тёплой засохшей грязи стоя спиной к спине моего врага.

Ударив наотмашь, назад в область шеи.

Если бы Зэр меня видел когда шёл вперёд, а не скрывался за своим щитом, он бы скорее всего отреагировал на перемещение, но яркий свет всё еще мерцал слепыми пятнами в его глазах. Мерцал даже тогда, когда отсеченная голова покатилась с латных плеч прямиком в грязь.

Устало обернувшись я опустился на колени перед могучей закованной в латы фигурой. Даже поверженной она казалось величественной.