Чтение онлайн

— Потому, что женщина рождает жизнь, а мужчина только ее защищает! Ya!

— Ага, ты тут самая беззащитная. Любой янки сказал бы, что ты сексистка!

Обрадованная Пума повернулась к Рону.

— Он сказал, что я очень сексуальная, да?

— Точно, — не моргнув глазом, ответил он.

— Тишина, — распорядился Керк, снимая с панели микрофон рации, — Юн, я снова забыл, как зовут парня, который командует этим мегаутюгом.

— Его зовут капитан первого ранга Цзиджу.

— Ясно. Теперь ты тоже помолчи немного. О, Мауи и Пеле, держащие мир! Почему мы, мужчины, такие идиоты? – он коснулся пальцем гарнитуры рации под ухом, — Тон–тон! Инкуб вызывает на связь капитана первого ранга Цинджу… Да, товарищ Цинджу, мы будем лэндиться на ходу… Понял, крайний посадочный трек с левого борта… Сзади–справа от меня? Да, вижу. Переключаюсь… Понял, наблюдаю за вами, товарищ Хуо…

Легкий вспомогательный самолет с желто–красной эмблемой на плоскостях, снижаясь, прошел мимо них, уравнял скорость с крейсером и, как бы завис над одной из желтых стрелок, нарисованных на гладкой поверхности внешнего корпуса крейсера.

— Цельно–краденный южно–корейский «Woong–Bee», — тихо сообщил Олаф.

— В Китае это модель «Shuxi», — так же тихо ответил Рон, — По ходу, оригинальная.

— Спасибо, Рон, — сказала Юн Чун.

Тем временем, панель с желтой стрелкой сдвинулась, открыв что–то вроде неглубокого квадратного гнезда. «Shuxi» как бы провалился в это гнездо и скатился куда–то внутрь «инопланетного утюга», имевшего 170 метров в длину и около 100 в ширину. Керк еще несколько секунд слушал какие–то объяснения, а затем решительно повел флайку вниз, прицеливаясь на крайнюю желтую стрелку со стороны левого борта. Внизу открылось гнездо, размером раза в полтора больше, чем сравнительно компактный «InCub». Едва коснувшись посадочной площадки, Керк убрал до минимума обороты движка. Флайка покатилась под уклон, как на ледяной горке, в широкий тоннель. Затем наклон горки поменялся и они, со скоростью пешехода, выехали в широкий внутренний ангар. Стоп.

— Y una polla, — констатировал Рон, — joder astu inventoro!

— Да, ладно, — ответил ему Керк, вытирая пот со лба, — Толково придумано. Кстати, а где мои заслуженные аплодисменты за супер–лэндинг?

…

Суб–лейтенант Тино Кабреро зевнул, щелкнул в меню своего хэндхолда значок «анкета задержанного» и подошел к старшему (судя по числу блестящих разноцветных штучек на униформе) из сарджайских военных.

— Имя?

— Пошел ты…

— Это не имя, — заметил суб–лейтенант.

— Пошел ты…

— ОК. Пишу: назвать имя отказался. Гражданство?

— Пошел ты…

— Ясно. Ты на все вопросы будешь так отвечать?

— Пошел ты…

Суб–лейтенант пожал плечами и жестом подозвал мпулуанских солдат.

— Этого забрать. Но сначала поднимите ему морду и подержите, мне для протокола надо… (он дождался, пока распоряжение выполнят и щелкнул фото–камерой хэндхолда) … Все, теперь забирайте.

Мпулуанские солдаты имели свое представления о транспортировке задержанных: они считали, что следует тащить их за ноги, предворительно оглушив несколькими ударами тяжелых ботинок по голове. Капитан Виго Рэдо проследил за этой процедурой из окна.

— Куда тащат этого парня? — несколько обеспокоенно спросил Шарль Фонтейн.

— На другую сторону здания, вон туда, — капитан махнул рукой, показав направление, а затем что–то потыкал на клавиатуре своего ноутбука.

Раздался душераздирающий крик невыносимого ужаса и боли.

— Боже, — прошептал Хартли, — что это.

— Синтезатор, — пояснил капитан, — Новая научно–психологическая разработка. Не так просто создать крик пытаемого, максимально–эффективно действующий на слушателя.

Крик оборвался. Тино Кабреро зевнул еще раз и подошел к следующему задержанному, гражданскому с европейской внешностью.

— Имя?

— Э… А что с нами будет?

— Правило №1, — равнодушно сказал суб–лейтенант, — вопросы задаю я. Правило №2: на мои вопросы надо отвечать быстро и честно. Правило №3: за нарушение правил…

Он оборвал фразу, он выразительно показал пальцем в туда, куда утащили командира сарджайских военных.

— Э… — сказал задержанный, — … Людвиг Додер.

— Гражданство?

— Австрия.

— Возраст, полных лет?

— Двадцать девять.

— Профессия и место работы?

— Медицинский техник. Госпиталь святой Агаты, город Линц.

— Ответ не честный, — констатировал суб–лейтенант, — Ты нарушил правило №2 пункт 2.

— Забирать? — деловито спросил один из мпулуанцев.

Суб–лейтенант молча кивнул.

— Подождите! – закричал Людвиг, — Я вам не вру, клянуь богом! Я из госпиталя святой Агаты в Линце, я скажу телефон, там подтвердят, что я в командировке.

— Подождите, ребята, — Тино жестом остановил солдат, — Ты сказал: в командировке?

— Да, герр офицер. В Сарджа, в королевской клинике трансплантологии…

— Заткнись! – прикрикнул один из задержанных военных.

— Гм, — задумчиво произнес суб–лейтенант, поворачиваясь к сарджайцу, — А почему это честный парень Людвиг должен заткнуться?

— Пошел ты…

— Неинформативно, — сказал Тино и повернулся к мпулуанскому унтеру, — Рупта, возьми этого урода и отведи к нашему доброму доктору, чтобы тот сделал его сговорчивым.

— Ты за это ответишь, — процедил сквозь зубы другой сарджаец, — у нас длинные руки.

— Этого тоже, — добавил суб–лейтенант, дождался пока обоих утащат и переключился на австрийца, — Значит, тебя послали в клинику трансплантологии, в Сарджа, а ты зачем–то полетел в Шонаока. Как это получилось?

— Офицер, я могу объяснить более доходчиво, — вмешался еще один задержанный. Как и Людвиг, это был европеец, но несколько постарше.

— Гм, — снова произнес Тино, — А почему это ты считаешь, что твое объяснение лучше?

— Потому, — ответил тот, — что я — Маркус Рогеман из штаба Международной Федерации Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца в Женеве.

— О–ля–ля… Это становится интересным. Пожалуй, я хочу получить обе версии… Нгели, займись, пожалуйста, честным парнем Людвигом. Дай ему ручку, бумагу. Пусть пишет подробно, все, что знает. А я поговорю с Маркусом из красного креста с полумесяцем. Оттащите его вон к тому дереву, в тень. Бить пока не надо.